В кухне Дульсинея уже кадку с тестом выволакивала из-за печи, я ей на подмогу подоспела.

Тесто поднялось славное, воздушное, мягкое, а аромат его мигом всю кухню наполнил. Любила я запах добротного теста. О доме правда кольнуло слегка… Но быстро беспокойство унялось. За работой грустить некогда.

Начинки еще вчера подготовили и в ледник-кладовку спрятали. Как холодильник наш, только целая комната. И мясо перекрутили, да с луком обжарили. И капусту и яблоки те же. Яйца отварили вот, а свежей зелени хватало. Оставалось накрутить пирогов, пока печь прогревалась. Этим мы и занялись.

Дульсинея споро руками работала, схватывала тоже на лету. Знай только подсказывай ей, чего куда класть, да как защипывать. Шарлотку вот тоже поставили сразу в четыре большие формы. Благо печь тут была что надо, недаром таверна. Тут, наверное, в былые времена сразу много чего готовили. И противней нашлось, и даже пазы в печи под них имелись, все, как надобно.

Работа с Дусей ладилась на славу. Скоро и Боди проснулся и сонно глаза потирая к нам подоспел, его я посадила завтракать. А следом, когда первые партии уже начали подрумяниваться в печи, а по кухне разлился благостный аромат свежей выпечки, подтянулся и Вилен.

Он встал в дверях и поводил носом, явно принюхиваясь.

– Значит все же взялась? – фыркнул он, подперев косяк плечом.

– Как видишь, – улыбнулась я, упирая руки в бока. Вспоминать о его ночных бдениях я сейчас не планировала. Хотя мы совершенно точно еще об этом поговорим. Но не сегодня – всему свое время.

– А что, простого хлеба было мало?

Я слегка поморщилась, вытирая руки о фартук, прищурилась. Вот ведь человек-недовольство.

– Если ты хочешь, чтобы это место до конца дней твоих носило репутацию злачной таверны для пропоиц, – я все же смерила его весьма многозначительным взглядом, – я могу хоть сейчас все повыкидывать и пойти поискать себе другую работу.

Он хмыкнул, но, видимо, решил оставить свое мнение при себе.

– Ваяй уж, раз начала, – он пересек кухню с нарочито равнодушным видом, хотя я-то видела… ВИДЕЛА! как он принюхался и сглотнул. Налил воды себе холодной целый ковш, выпил. Жажда мучает, дорогой?

Понаблюдав за этим горе-хозяином я уже и к печи потянулась… Первая партия пирожков с капустой подоспела.

– Сядь-ка, подкрепитесь, – велела я и поставила на стол блюдо с пирогами. Боди волчонком поглядывал на еду, но руки не тянул. Пришлось самой ему один из пирожков на блюдце переложить да пододвинуть. – И молока вот.

– Молоко-то зачем? – Вилен, кажись, только бы поворчать.

А сомнений-то сколько на лице, мать честная! Шарлотку ж вчера ели, не отравились?

Вилен с сомнением откусил, пожевал, проглотил, откусил еще раз… И куда как с большим рвением заработал челюстями.

– Ну как? – улыбнулась я.

Взгляды обоих стали мне лучшей наградой. Что ж… Теперь нужно заманить гостей.

Я потерла руки, ощущая небывалый азарт.

Глава 6.1

Не успели мы позавтракать, как в таверну подоспели Гасти и Малик. Их лица нужно было видеть, когда они учуяли аромат в кухне и поняли, что именно их здесь ждет.

Не знаю, какими местами они все слушали меня вчера, ведь я совершенно четко объяснила, чем собираюсь заняться и в чем нужна будет помощь… Но, похоже, они так и не поняли, что я всерьез.

Или не поверили.

В любом случае первый противень пирогов ушел на дегустацию, над чем я тихо посмеивалась. Ничего, пусть лопают. Силы им еще сегодня пригодятся.

В печь уже отправилась третья партия, пора было открывать таверну, время двигалось к полудню. А вообще, если мы переориентируемся на пекарню, то придется начинать работу еще раньше.

Ладно, со временем разберемся. Главное начать.

– Значит так, – я оглядела сытых и довольных, что развалились за столом, потирая набитые животы. – Сегодня мы не просто подаем еду. Мы встаем на дорогу новых побед!

Да, прозвучало несколько высокопарно, но зато они сразу обратили на меня внимание.

И Вилен, вот ведь зараза, взял и расхохотался. И ведь искренне так, почти до слез.

К слову, если б не обстоятельства, я бы даже отметила, как изменились при этом черты его лица. Угрюмый и хмурый мужлан превратился почти в сияющего рыцаря.

М-да. Жаль только, что смеялся он надо мной.

– Ну, Нина, повеселила, – отсмеявшись сообщил он и воззрился на мою недовольную физиономию. – Такими словами нас даже капитан не пытался на битву вдохновлять.

Я поджала губы.

– Ты просто не веришь в успех, вот и все, – фыркнула я, задрав голову.

– И что ж ты предлагаешь на этой твоей новой дороге? Думаешь, люди пойдут в таверну, из которой регулярно летят столы и стулья?

– Ага, и крыс видели… – добил Малик.

Мальчишки, тоже сидевшие за столом, захихикали. Вот паскудники. Хоть бы кто поддержал.

– А сам распоясал своих соб… – “собутыльников” почти прозвучало от Дульси, но она вовремя прикусила язык. Взгляд Вилена тут же из веселого переменился на на недовольно-опасный. Но я была благодарна женщине. Хоть кто-то был на моей стороне.

– Раз никто не хочет заходить внутрь, мы поставим несколько столов на улице, – сообщила я. – Да, и не смотри так на меня. Скатерти есть?

Да, этот срам в виде тех жутких столов нужно бы прикрыть.

– Да, белые и накрахмаленные. Можешь взять у меня в кладовой, – усмехнулся Вилен. – Вместе с батистовыми платками и букетами ирисов.

– Ха-ха, Вилен, – скривилась я. Руки так и чесались уже вновь потянуться за скалкой. Может пара стуков по темечку вернет извилистости пружинам в его голове?

– Нина, это тебе не элитный ресторан. Это таверна, где подают медовуху…

– Да хоть слона фаршированного. Любое заведение можно сделать приличным.

Я покосилась в сторону зала.

– Или неприличным…

Вздохнув, я подошла к нему ближе и села на соседний стул. Вилен смотрел на меня внимательно и не то ждал, что я скажу, не то готовился снова сбежать в объятия своего зеленого змия.

– Слушай, то, как здесь все устроено… Это неправильно.

– Ты меня теперь жизни учить будешь? – зашипел, подаваясь ближе.

– Вот делать мне нечего.

Наши взгляды столкнулись. Никто уступать не собирался.