у меня едва не оборвалось сердце — кожа на его предплечье имела нехороший синеватый оттенок.

— Что это? Обморожение⁈ — не успевая толком осознавать всё происходящее, я быстрым шагом подошла к Виктору и взяла его запястье, чтобы лучше рассмотреть повреждения.

Я, конечно, не врач, но не могу остаться в стороне! Кем бы Виктор не был, он защитил дом и всех его обитателей от того, что роилось снаружи. Не время закатывать глаза и падать в обморок.

— Да, только магическое. Так что исправить это чуть проще, — мужчина поморщился, когда я коснулась его кожи.

— Мда? — усомнилась я, хоть ему, конечно, было виднее. Он же тут маг! — Тогда скажите, как — я помогу.

— Идёмте на кухню, — Виктор взял меня за руку и повёл за собой.

Я как-то резко растерялась: это всё, надо сказать, даже для моего воспитания очень уж странно. Полуголый мужчина, которые ещё недавно выглядел, как смесь бульдога с носорогом — вернее, кошки с волком — ведёт меня в укромный уголок. А я, между прочим, в одной ночной рубашке!

Как только мы вошли на кухню, свет зажёгся. Даже странно, что только я стала свидетельницей всего случившегося. Остальные жильцы как будто совсем ничего не заметили и продолжили безмятежно спать в своих постелях. Даже прислуга, которая обычно ложится поздно.

— Я буду называть вам ингредиенты, а вы — берите с полок всё нужное, — распорядился Виктор и, взяв из шкафчика чистое полотенце, уселся за стол. — Все банки подписаны. Тут у Глафиры всё строго.

Кто такая Глафира? — задалась я вопросом, хоть это было в общем-то не так и важно. Наверное, местная кухарка. Слушая указания Виктора, я действительно быстро переставила на стол все нужные баночки, затем с трудом разожгла в печи устаревшей конструкции огонь и поставила на него воду в большом ковше. Пока та закипала, перетёрла в ступке все ингредиенты в строго проконтролированных Виктором пропорциях.

Сначала мне казалось, что стоит разбудить кого-то более умелого, я-то поначалу делала всё неуклюже и недостаточно расторопно. Но быстро приноровилась, как будто раньше только тем и занималась, что готовила порошки из разных трав с помощью ручного труда.

— Заливайте и пусть настоится немного, — завершил Виктор инструкцию, когда вода в ковше наконец забурлила.

Я высыпала туда травы, перемешала и накрыла крышкой. Повернулась к Виктору и едва за сердце не схватилась! Он был такой бледный, а его рука и вовсе уже начала синеть! Это вообще ещё можно исправить⁈

— В-вы как⁈ — икнула.

— Ничего, ещё немного потерплю, — слабо улыбнулся мужчина.

Я подгоняла время как могла, и в нужный миг сразу приступила к обработке места обморожения. Мысли наконец немного успокоились, а от прикосновения тёплого отвара к коже, почти сразу стали видны улучшения. Это и правда не так уж трудно! Надо же!

Когда скованные болью мышцы на руке Виктора немного расслабились, я решила, что можно задать несколько очень интригующих меня вопросов. Исподлобья посмотрела в его лицо и натолкнулась на ответный изучающий взгляд. Он снова наблюдал, и о чём думал в этот момент, оставалось только гадать.

— А кто это были такие? — слегка смутившись, всё-таки спросила я.

— Ледяные порождения, — легко пояснил Виктор. — Когда долго бушует такая непогода, магия, которая наполняет всё вокруг, придаёт стихийным силам такие вот причудливые и опасные формы.

— Они могли напасть на дом?

— Константин живёт здесь довольно давно, чтобы выработать особую предусмотрительность на такие случаи, — он помотал головой. — Так что стены дома окружены невидимым щитом. В том количестве, что порождения сюда пришли, они вряд ли серьёзно навредили бы ему и тем более — тем, кто внутри. Но вот если бы к ним присоединились другие — тогда осада могла бы стать очень неприятной. Поэтому я решил вмешаться. Но, видимо, недостаточно хорошо рассчитал силы.

Я вновь подняла на него взгляд. Его кожа наконец отогрелась и приобрела почти нормальный цвет, а вот на полотенце, которым я протирала её, начал оседать странный и неприятный на вид налёт. Как будто магия тех тварей, распадалась под действием отвара и принимала такую вот неприглядную форму. Что-то вроде отходов.

— Ну, спросите. Вам же интересно, — наконец улыбнулся Виктор.

Похоже, понимание того, что я сейчас маюсь от любопытства, некоторым образом ему льстило. Ну или просто поднимало настроение.

— Кто вы? Оборотень?

— Не совсем оборотень, — покачал головой мужчина. — Оборотни принимают полностью звериный облик.

Боже, о чём я вообще веду разговоры? О феномене, который раньше встречала только в книгах и фильмах? Дожила…

— А как это называется в вашем случае?

— Нас называют волхи.

— Похоже на «волки».

— Не всегда волх имеет признаки волка, но это действительно очень распространённая форма, — милостиво разъяснил Виктор. Его тон стал таким умиротворённым, что, заслушавшись, я невольно зевнула.

— И этот мужской Клуб, о котором вы говорили…

— Да, в нём состоят волхи. Мы не скрываемся и не пытаемся влиять на политику. Скорее мы объединение магов, кто в случае чего может защитить от опасности тех, кто в этом нуждается, — его рассказ звучал так буднично, словно в этом не было ничего необычного.

А у меня голова уже пухла от попыток принять эту временную реальность.

Мы замолчали. Стало как-то неловко, что ли, будто мне хотелось сказать что-то ещё, но не находились нужные слова. Не знаю, что вообще случилось в этот миг. Я в очередной раз провела смоченным в отваре полотенцем по предплечью Виктора, а он вдруг развернул кисть ладонью вверх и коснулся меня в ответ — плавно и тесно. Пальцы сомкнулись на моём запястье — и по руке мгновенно пронёсся целый табун мурашек!

— К-кажется всё! — я резко встала и еле успела поймать ковш, который случайно зацепила локтем и едва не опрокинула. — Ой!

Немного зеленоватой жижи выплеснулось на пол.

— Простите, я не должен был! — Виктор встал тоже.

И прямо у меня перед глазами возникла его исчерченная тёмными узорами грудь. М-мама… Всё моё тело внезапно захлестнуло жаркой волной — да так, что подкосились колени. В голове стало совершенно пусто, и огромным усилием мне удалось вернуть туда хоть какие-то разумные мысли.

Ну, не может же быть так, что дело всего лишь в давнем расставании с Ромой? Не истосковалась я до такой степени, чтобы при виде всего-то обнажённого торса терять всякий контроль. Кажется, моя обида на бывшего, всё это время вообще не позволяла мне смотреть на мужчин, как она объекты какого-то там ни было желания.

Но, будем честны, на этого конкретного мужчину невозможно было не смотреть!

— Да. Пожалуй, вам