на один вздох. Сансукэ уже был за деревом. И тут послышались крадущиеся шаги – Гэнто-сай приближался.

– А ты хорошо овладел Рокудзоном, – раздался скользкий, змеиный голос старика.

Он ждёт хоть какой-нибудь реакции. Но двигаться ещё рано. Нужно выманить его как можно ближе. Затаивший дыхание Сансукэ уловил какой-то звук.

«Живы…»

Он позволил себе слабую улыбку: где-то недалеко бродили Сюдзиро и Сикура. Гэнто-сай, видимо, не смог справиться с этими двумя, поэтому и решил погнаться за остальными.

– Эй, выходи! – кричал старик всё с той же пугающей интонацией.

Он подбирался всё ближе.

«Саки, Киэ, Мацутаро», – мысленно обратился Сансукэ к жене и детям.

Собираясь в Тэнрю-дзи, он сказал семье, что хочет встретиться в Киото с братьями, которых давненько не видел. Он не стал врать, просто не упомянул об истинной причине – желании поскорее завершить битву за наследие.

Саки удивилась, ведь впервые услышала о братьях, но, отдав мужу их скудные сбережения, благословила его на дорогу. Она понимала, что муж, как один из старших, наверняка будет платить за остальных. Сансукэ с облегчением подумал: с Ицуканом и так всё ясно – от него ждать помощи бессмысленно, а вот братишка Сю… Нет, и он в таких житейских вопросах вряд ли сообразил бы его поддержать. К счастью! По крайней мере, перед ними ему не придётся краснеть от стыда за свою слабость.

«Ты так упорно работал ради нас. Отдыхай, не торопись», – с лучезарной улыбкой Саки проводила его в дальний путь.

– Э-э-эй! Эй!

Сансукэ беззвучно занёс руку и бросил камень в дерево, которое приметил заранее: на нём сидело несколько птиц. Воздух взрезал пронзительный клёкот – десятки крыльев взметнулись ввысь. Гэнто-сай резко вскинул голову.

В это же мгновение второй камень с сухим треском ударился о ствол. Как только старик повернулся на звук, третий тут же всколыхнул кусты.

– Где ты, пёс тебя дери?

– Здесь!

Всё так же, не издавая ни единого звука, Сансукэ забрался на дерево и спрыгнул сверху, занеся клинок. Он намеренно крикнул в последний момент, чтобы Гэнто-сай поднял голову: так получится перерезать ему горло.

Раздался глухой удар: звук не парил в воздухе, а разносился по телу, сотрясая барабанные перепонки.

– Проклятье!

Сансукэ был уверен, что попал. Но почему же сейчас он лежит на земле, а Гэнто-сай твёрдо стоит на ногах?

«Уклонился?»

В то мгновение, когда клинок коснулся горла старика, его шея изогнулась под невозможным углом, будто все позвонки разом сломались. Нет, будто их вообще не было. А затем, так же неестественно вывернув локоть, он нанёс Сансукэ молниеносный удар.

– А ты хорош… Хорош… Аж кровь в жилах застыла. Ох, ты меня ещё и порезал…

Гэнто-сай провёл рукой по прорехе на спине кимоно – на пальцах осталась кровь. Сансукэ ранил его, но неглубоко. Однако его собственный живот был вспорот до самых внутренностей. С таким ранением он долго не протянет.

– Что ж за поколение такое? Одни беды с вами. А я много учеников Кёхати-рю на своем веку повидал…

С губ старика исчезла улыбка, он выглядел так, словно сейчас заплачет: уродливое лицо, будто вобравшее в себя скорбь всего мира. Гэнто-сай медленно шагнул вперёд.

«Возьми, повеселитесь с братьями», – в голове у Сансукэ раздался нежный голос жены.

– Саки…

– Третий, – Гэнто-сай взвёл меч.

– Гэнто-сай… Его кости! – собравшись с последними силами закричал Сансукэ.

– Надоел!

Клинок пронзил горло, из раны хлынула горячая кровь. Но Сансукэ продолжал кричать:

– Кости! Цельтесь, где нет… костей!

– Никто тебя не услышит.

«Услышат».

Сансукэ верил в Ироху и в силу Рокудзона.

«Слишком громко…»

Звук меча, вонзающегося в тело, снова и снова отдавался в ушах. Сансукэ изо всех сил пытался вспомнить голоса Саки, Киэ и Мацутаро. Наконец, когда все три голоса вернулись к нему, он улыбнулся и больше не слышал никаких звуков.

Осталось шестьдесят восемь человек.

Глава 3

Воспоминания о Кураме

1

Станция Тирю была невелика, однако её улицы были густо усеяны торговыми лавками. У западных и восточных границ города толпились шумные чайные, на все лады заманивавшие усталых путников. Ближе к центру теснились постоялые дворы. Здесь можно было найти всё подряд: от саке и табака до дорожных мелочей, обратиться к ростовщику, старьёвщику или кузнецу, а свернув в тёмный переулок, отыскать и увеселительный квартал.

Многие опытные путешественники старались выбирать станции, подобные Тирю, где в одном месте можно было пополнить запасы и хорошо отдохнуть. К тому же тут был крупный конный рынок, куда стекались барышники[32] со всей страны, так что городок всегда был оживлённым.

Но сегодня в Тирю было неспокойно: женщины и мужчины, старики и дети метались в ужасе.

– Спасайтесь!

– Зовите патрульных!

– Где полиция?

Сквозь этот гул – не то яростный рёв, не то предсмертный стон – прорывался оглушительный лязг сталкивающихся клинков.

Кандзия Букоцу раздражённо сплюнул. Все три его удара были отбиты.

– Да кто он такой?.. Проклятье!

Он стал атаковать быстрее, но клинок так и не достиг цели. Раз за разом он сталкивался с мечом незнакомца. Клинок отбрасывало, сносило в сторону, но куда важнее было другое – ощущение, будто в него впивались зубами.

Несколько мгновений назад к этому мужчине, шедшему вперёд, бесшумно подобрался некий человек, бегло окинул взглядом висящий на шее деревянный жетон и обменял его на другой, с краями, окрашенными в разные цвета. Сомнений не оставалось: это участник кодоку.

Букоцу решил проследовать за ним, а затем напасть в безлюдном месте. Но мужчина внезапно развернулся и пошёл обратно на запад, в сторону Наруми.

«Хитрый тип».

Честно говоря, Букоцу это даже понравилось. Правилами кодоку не запрещалось возвращаться назад. Он и сам, быстро пройдя через Тирю, вернулся на дорогу, ведущую к городу, чтобы подкараулить идущих за ним.

До этой станции на пути встречались довольно слабые соперники, но им не под силу её преодолеть – дальше будут лишь мастера войны и меча. Среди продержавшихся до сих пор ничтожеств наверняка будут и те, кто не смог собрать нужного числа жетонов и будет ошиваться в окрестностях Тирю, не решаясь идти дальше. Букоцу, как ему казалось, придумал идеальную стратегию: охота на неудачников поможет пополнить запасы жетонов, а если вдруг попадётся сильный соперник, он сможет отступить. Организаторы кодоку пропустили его к следующей точке, в то время как противнику пришлось бы потратить на это время. Оторваться – пара пустяков.

Нет, всё-таки он очень хитрый. Расчётливость незнакомца выводила