же выросли огненные когти. Сейчас у меня больше возможностей и поиграть могу посерьёзней.

— Так вы свою хозяйку встречаете, — низким голосом сказала я.

Барина наконец-то проняло, лицо вытянулось, губа задрожала, он начал пятиться. Ну да, страшно, это тебе не молоденькая испуганная девушка.

— Я не позволяла уходить! — махнула рукой, и ноги Прохора прилипли к полу.

— А-а, — не удержавшись, по инерции он брякнулся на свою костлявую задницу и стал дёргать ногами, даже попытался снять сапоги. Но я и это продумала, так что не получилось.

Честно сказать, я до сих пор не знала, что с ними делать.

— Кастрировать тебя, что ли, — встала и, нависнув над гостем, стала его рассматривать. Его забила дрожь, он, видно, хотел возразить, но не решался. — Или глаза выжечь?

— Помилуйте, госпожа, — проблеял несостоявшийся насильник.

— Сколько у тебя девушек в рабстве?

— Какое же рабство, помилуйте! — он пытался возразить. — Они у меня по доброй воле, их никто не держит, — он даже пытался натянуть улыбку.

— Я видела, как добровольно. Лишил чести, а теперь их семья не примет…

— Так, мне родственники их и продали, — я слышала, это было правда. — Как и твоя тётка с дядькой.

Вот тут я горестно рассмеялась. Значит, вот как.

— Я путешествовала по своим делам, попросила ночлега… Родственники, значит. Но теперь я здесь останусь. Мне понравились местные люди, есть с чем работать, — я коварно улыбнулась.

Плана никакого не было, мне просто нужно было жильё.

Решила ещё немного поиграть на их нервах. Представила, как бы я хотела выглядеть, если была злодейкой, из какой-нибудь волшебной сказки. Простое платье стало исчезать, на его месте появилась кожаный костюм с металлическими деталями в виде наручей и широкого витого пояса. Юбка спереди чуть выше колен, а сзади в пол, высокие сапоги на шнуровке и перчатки. Для довершения зловещего образа пустила по броне огненные всполохи.

Мне понравилась немая сцена, а Прохор, так и сидящий на полу чуть не обделался от страха.

— Ну что, здравствуйте, — можно было бы захохотать, но с моим голосом не получится сильно зловеще, поэтому оскалилась в злой улыбке.

Они бы, может, и упали на колени, только двое были прилеплены к полу, а хозяин дома вжался в стену, на нём лица не было.

— Эй, как там тебя? — указала рукой на барина, словно я не знала.

— П-прохор Се…

— Так, Прошка, — перебила его. — Поехали в моё временное пристанище, не по статусу мне в хибаре обитать. Вставай, вставай, в гости к тебе поедем. Радуйся!

Барин понял, что ноги свободны, и поспешно поднялся. Перечить не стал, выбежал во двор первым, я последовала за ним.

— Я ещё вернусь, — сказала елейным девичьим голосочком и мило улыбнулась. — Отплачу за гостеприимство.

— Смилуйся, госпожа, бесы попутали, — ведьма тоже отмерла и бухнулась на колени.

Я не стала ничего отвечать, просто вышла.

На улице стояла повозка, хорошая такая, добротная, с красным кожаным сидением, запряжённая гнедой кобылой. Она спокойно пощипывала травку. Возничего не было, значит, барин сам приехал или хозяина дома припряг. Но обратно придётся самому управлять.

Я забралась на сидение, села посерёдке. Прохор помялся, поджал губы, посмотрел во двор и полез на место возничего. Не привык, видно, сам управлять, ну да, не барское это дело.

Повозка дёрнулась довольно сильно, Прошка переусердствовал с хлыстом, и кобыла, громко заржав, взбрыкнула. Барин замахнулся ещё раз, видно, его не волновало, что повозку сильно повело в сторону, и она практически съехала в канаву. Я поторопилась перехватить его руку, просто парализовав.

— Не дело невинное животное бить, — сказала громко, но спокойно.

— Простите, госпожа, — выдавил он, зыркнув в сторону дома. Барин ещё отыграется на парочке за такую подставу, уверена.

Я успокоила лошадь, и мы наконец-то поехали.

Раннее утро, а на улице уже полно людей. Деревня оказалась довольно большая, но отнюдь не зажиточная, везде были простые избы, выглядывающие из-за высоких заборов, местами покосившихся. Мы проехали закуток в лесном массиве и выехали к центру деревни.

Все встреченные жители кланялись, кто-то в последний момент, видно, не сразу сообразив кто едет.

Проехали деревню, дальше потянулся яблочный сад, кое-где остались плоды. Урожай и здесь собран, значит всё-таки октябрь и скоро зима.

Я, глядя на всю эту ситуацию, неожиданно осознала, что всё очень удачно получилось, словно кто-то намеренно создал такую ситуацию. Теперь у меня есть кров, и мне не нужно восстанавливать дом в заброшенной деревне и искать пропитание. Да, я буду во враждебной обстановке, но сомневаюсь, что Прохор — дурак и станет рисковать жизнью. Скорей всего накляузничает выше, и ко мне пожалуют местные силовые структуры. Боюсь ли я их? Нет. А пока… радуемся.

Показался двухэтажный дом. Не маленький, но и не шикарный, как и всё здесь, обнесён высоким забором.

Когда мы подъехали, ворота сразу стали открываться. Когда остановились, Прохор сразу слез и поторопился подать мне руку, видно, чтобы меня умаслить. Я не стала отказываться, царственно ступила на землю.

Чтобы не пугать обитателей барского дома, ещё на подъезде сменила агрессивный чёрный наряд, на строгое тёмно-серое платье.

— Прошу, госпожа. Нас не представили, можно узнать ваше имя.

— Анна, — озвучила выбранное имя.

— А как по батюшке?

— Для вас я просто Анна, госпожа Анна, — доброжелательно улыбнулась. — И пусть вас не смущает мой возраст, я старше, чем вы думаете, много старше, — это была правда, но сейчас звучало немного зловеще.

Реакция не заставила ждать, лицо Прохора Семёновича стало землистого оттенка, а руки затряслись. Он торопливо склонился и пригласил меня жестом в дом.

Из дома высыпали слуги, смотрели затравленно. Может, меня испугались, но скорей всего боятся хозяина.

— Велите подать чай, — приказала я и по-хозяйски осмотрела вестибюль.

— Как прикажете, — процедил временно отстранённый хозяин и куда-то ушёл.

Ну хоть ума хватает не кидаться на меня с кулаками и оскорблениями, жить хочет, — подумала я и пошла искать гостиную.

Нужную комнату нашла быстро, верней передо мной её открыла служанка. Обстановка внутри была скромная, рядом соседствовали и старый сундук, укрытый покрывалом, и вполне себе современный диван. На нём нынешние времена и заканчивались. Здесь, как и в той избе, не было света, верней электричества. Если отсутствие его у бедняков оправдано, то у барина очень