– Я еще не спрашивал, но… твоя должность…

Я мягко моргнула и посмотрела на мужчину чистым взглядом:

– Я – вице-президент, господин Инь. У меня есть все полномочия провести эти переговоры.

– Вице-президент? – изумленно повторил он, еще раз смерив меня взглядом. – Но ты так молода…

– Это семейное дело, так что должность перешла ко мне по наследству, – мягко улыбнулась я.

– Похоже, ты хорошо справляешься, – польстил китаец, взвешивая что-то в своем сердце. Это было похоже на то, как если бы он сейчас решал, себе оставить этот хороший кусок мяса или отдать другому. Страх все еще перевешивал, поэтому он быстро отмел ненужные чувства. Новый вопрос не заставил себя ждать: – Итак, ваша фирма называется…

– «Останкино».

– А вид деятельности?

– Поставляем мясо и пищевые мясные субпродукты.

Мясная фирма «Останкино». Клиенты любят нас за чувство юмора, ха-ха.

Мои приемные отец и мать были большими шутниками. На самом деле, я больше похожа на их родную дочь, чем вечно серьезная Алина. Я даже помню, как незадолго до гибели случился один инцидент, который очень четко раскрыл характеры и роли в нашей семье.

Папа с мамой собрали нас всех вместе в тот вечер, сели напротив и с робкими улыбками признались, что ждут еще одного ребенка. Мама была беременна. Алина же, когда услышала это, стала распекать их, как школьников! Пока она ругала влюбленную парочку за безответственность, я повисла на плече папы и громко хохотала, поздравляя двух смущенных людей. Уже и не вспомнить, почему Алина так переживала, но в нашей семье только она была полноценным «взрослым».

Что касается фирмы, которую открыли родители, то они считали, что это отличное название для тех, кто хочет стать крупнейшими экспортерами мяса в стране. Просто за границей никто не стал бы придавать значения такому названию.

Инь Чэн прокашлялся, с сомнением посмотрел на меня и спросил:

– Хотите сказать, что Инь Ян хотел купить у вас мясо… на двадцать миллионов долларов?

А что? Может, он хотел стать мясным королем и жить в мясном замке! Леди Гаге можно ходить в мясном платье, а Инь Янчику нельзя?

– Ну да, – улыбнулась я с лицом ангела.

Чувствуя сопротивление китайца, я чуть крепче сжала фарфоровую ручку чашки и приступила к основным обязанностям. Чувство удовлетворения от успешной сделки было знакомо мне в достаточно степени, чтобы я смогла его транслировать человеку напротив. Это должно помочь Инь Чэну осознать, какая хорошая сделка перед ним, и поскорее принять верное решение.

– Это… – замялся мужчина, смущенно переводя взгляд с экрана на меня. – Не думаю, что мы можем себе это сейчас позволить. В любом случае… сперва, наверное, нужно связаться с финансовым отделом, чтобы проконсультироваться. На это, конечно, может уйти несколько дней, но контракт на такую сумму должен быть хорошо обдуман.

Звучало слишком разумно для человека, который находился под атакой моих способностей. Я чувствовала, как алчность заполняет комнату, однако увы. Этого оказалось недостаточно, чтобы побороть страх и ненависть, пропитавшие его насквозь. Конечно, я могу сильнее воздействовать на мужчину, но тогда пострадает его ментальное здоровье. Я и без того уже жульничаю, но брать на себя ответственность за причиненный людям вред не собираюсь.

Лучше старый добрый шантаж!

– Как жаль, – вздохнула я, вернув чашку на стол. – У меня действительно нет времени, вылет совсем скоро. Я понимаю ваши сомнения, но увы, тут ничего не поделать. Видите ли, так как господин Инь Ян только собирался сотрудничать с нашей компанией, мы предложили ему лучшие условия. Именно поэтому он мог получить продукцию по такой низкой цене.

После слов о низкой цене глаза Инь Чэна слегка округлились, и мужчина едва не закашлялся. Он явно не считал эту цену низкой. Он вообще не мог себе представить, сколько это мяса может быть. Он даже не был уверен, что во всей России наберется мяса на двадцать миллионов долларов.

А какое у него было бы интересное лицо, если бы он узнал, что еще вчера двадцать миллионов долларов были пятью миллионами рублей?

Да, коммерция у меня в крови. Конечно, и срок договора существенно увеличился, так что такая цена уже не выглядела, как что-то противозаконное. Если коротко, то вместо краткосрочного сотрудничества я собиралась сделать Инь Гроуп нашими постоянными покупателями на долгие-долгие десятилетия.

– Я понимаю, – чуть севшим голосом произнес китаец. У него на лбу выступила испарина, а запах алчности стал на порядок плотнее, однако страх все равно перебивал и ее, и мои старания. Поэтому мужчина ответил: – Однако эта сумма действительно не то, что мы можем себе позволить. Если только…

– Вы хотите снизить цену, – понимающе кивнула я, представляя себе именно такое развитие событий. Это основной закон рынка: ставь цену больше, чем тебе нужно, если собираешься открыть торг. – Я понимаю. В эти дни вы были очень добры, и с вашей женой мы хорошо поладили. Думаю, я смогла бы договориться о небольшой скидке для вас. Как насчет десяти процентов?

Брови Инь Чэна подпрыгнули, и было слышно, как щелкнул калькулятор у него в голове. Когда речь идет о таких суммах, кто угодно задумается. Впрочем, даже такие цифры не смогли притупить его чувство страха.

Вздохнув, китаец с сожалением улыбнулся:

– Ты неправильно меня поняла. Я не пытаюсь торговаться. Разумеется, я уважаю ваши договоренности с моим дорогим племянником, однако мы находимся сейчас в таком затруднительном положении, что совсем нет времени заниматься делами компании. Финансовый отдел справится с этим гораздо лучше, я считаю. Конечно, если бы ты только могла нам помочь… Как жаль, что ты так торопишься уехать.

Ну и кто кого теперь шантажирует?

Я сжала зубы, мысленно попрощалась с Ямайкой и отправила «привет» финансовым трудностям Алины, и с вежливой улыбкой, но холодным взглядом, ответила:

– Можете поподробнее рассказать, в чем именно вам нужна моя помощь?

Инь Чэн тонко улыбнулся, он явно был доволен тем, что провокация удалась. Сложив ладони на столе, мужчина стал рассказывать.

– Как ранее сказала Лань Вэнь, мы чтим традиции. Мой дорогой племянник слишком рано ушел из жизни и сейчас наверняка ощущает несправедливость. Это мешает ему упокоиться с миром. Поэтому я принял решение, что нужно провести обряд и отдать дань уважения усопшему.

– Эм… Хорошо, а я здесь причем? – удивленно вскинула брови.

Инь Чэн вздохнул и неловко улыбнулся:

– Неловко говорить об этом.