И вас это не тревожит? — Адриан подошёл ближе, его голубые глаза были встревожены. — Такие сплетни могут разрушить вашу репутацию, нашу помолвку…

— Нашу помолвку разрушат не сплетни, — спокойно ответила Арабелла, — а если мы будем вести себя как испуганные дети. Садитесь, ваше высочество. Выпейте чаю.

Адриан опустился в кресло.

— Я уже говорил с издателем, — сказал он. — Завтра выйдет опровержение. Подтвердят, что вы весь вечер были на балу, на виду, и ни на минуту не выходили в сад. Я сам подтвержу. Кроме того, Деймон уехал в день перед балом. Я распоряжусь, чтобы в газете упоминали фамилии высокопоставленных свидетелей, и написали, что анонимы видели в беседке похожую пару.

— Вы всё продумали, — Арабелла склонила голову. — Благодарю.

— Я обязан заботиться о вашей чести, — ответил Адриан и вдруг, словно вспомнив что-то, полез во внутренний карман сюртука. — Мне поручили передать вам это.

Он протянул ей сложенный лист плотной бумаги, скреплённый сургучной печатью — не королевской, а личной, с изображением меча и волка. Герб Деймона.

— От брата, — пояснил Адриан. — Он написал ещё до отъезда. Я не вскрывал.

Арабелла взяла письмо, сломала печать и развернула лист. Почерк был резким, угловатым, буквы теснились на строке, словно автор экономил место.

«Леди Арабелла.

Прошу простить мою грубость на балу. Я был неправ. Ваше поведение показалось мне подозрительным, но это не оправдывает моих слов. Если понадобится моя помощь — обращайтесь.

Принц Деймон Эстеран».

Арабелла перечитала письмо дважды. Вежливо. Даже слишком вежливо. Извинения, предложение помощи — всё это так не вязалось с тем холодным, насмешливым человеком, который танцевал с ней.

— Что-то не так? — спросил Адриан, заметив её задумчивость.

— Всё так, — Арабелла сложила письмо и положила на стол. — Просто… я не ожидала, что он извинится.

— Деймон не злой, — Адриан пожал плечами. — Он просто… другой. Он слишком долго был на границе.

— Да, наверное, — Арабелла сделала вид, что принимает это объяснение, но внутри неё засело сомнение. Подвох. Что-то здесь было не так. Она пока не знала, что именно, но её чутьё шептало: Деймон затеял свою игру.

— Вы расстроены, — заметил Адриан, вставая. — Я понимаю. Такая статья… это удар. Но всё уладится. Даю слово.

— Я не сомневаюсь, ваше высочество, — Арабелла тоже поднялась, подавая ему руку для прощания. — Спасибо, что приехали.

Адриан поцеловал её пальцы и направился к выходу.

Арабелла осталась одна. Она подошла к окну, проводила карету взглядом и вернулась к столу, где лежало письмо Деймона. Взяла его в руки, провела пальцем по резким линиям почерка.

Кузины приехали после обеда, когда дождь наконец прекратился и выглянуло солнце. Изабель, Кора и Эмма влетели в гостиную, едва переступив порог.

— Ты видела газету? — воскликнула Изабель, не скрывая своего возбуждения. — Это ужасно! Кто мог такое написать?

— Анонимный сплетник, — спокойно ответила Арабелла, не вставая с кресла. — Принц уже всё уладил. Завтра выйдет опровержение.

— Опровержение? — Кора поджала губы. — Но если свидетели видели тебя с Деймоном…

— Они видели кого-то похожего, — перебила Арабелла. — Меня не было в саду. Адриан подтвердит.

Изабель и Кора переглянулись. В их взглядах мелькнуло раздражение, которое они тут же спрятали за маской заботы.

— Но мы так волновались! — Изабель села на диван напротив. — Ты же собиралась встретиться с Деймоном в беседке? Что случилось?

Арабелла сделала вид, что смущена.

— Я пыталась, но не смогла выйти. Адриан не отпускал меня одну — сначала танец, потом терраса, потом он пригласил леди Мортон к нам в ложу… И когда я наконец собралась, было уже поздно.

— Как жаль, — Изабель вздохнула с театральной печалью. — А мы так надеялись, что вы встретитесь. Это могло бы помочь… ну, ты понимаешь.

— Помочь чему? — Арабелла подняла бровь.

— Вызвать ревность Адриана, — быстро вставила Кора. — Ты же сама хотела.

— Да, хотела, — Арабелла опустила глаза. — Но не получилось. В следующий раз.

Изабель и Кора снова переглянулись. Арабелла видела, как напряглись их плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих веера. Они планировали ловушку — поддельное письмо, беседку, свидетелей. Им нужно было, чтобы глупая Арабелла попалась, чтобы её увидели с Деймоном. Но она не попалась. И это бесило их.

— Ты не расстраивайся, — сказала Эмма, которая до этого молчала. — Ещё будет возможность.

— Конечно, будет, — Арабелла улыбнулась ей, и в этой улыбке было столько тепла, сколько она могла изобразить. — Спасибо, что беспокоитесь.

Кузины пробыли ещё с полчаса, расспрашивая о бале, о принце, о газете. Арабелла отвечала уклончиво. Они уехали раздражённые, но стараясь этого не показывать.

Арабелла осталась одна.

Вечер опустился на город синей дымкой. Арабелла стояла у окна в своей спальне, глядя, как зажигаются первые звёзды. В руке она всё ещё держала письмо Деймона — перечитала его раз десять, и теперь уже знала наизусть.

Она пыталась убедить себя, что её интерес к этому письму — чисто прагматический. Деймон — человек, который хочет расстроить её помолвку. К нему нужно относиться с холодной головой.

Но сердце не слушалось.

Она вспомнила их танец. Вспомнила его глаза — тёмные, с прищуром, в которых читалось недоверие, но и… что-то ещё. Любопытство. Или вызов.

Но пальцы сжимали письмо, и она не могла заставить себя его порвать.

Арабелла подошла к шкатулке, достала дневник и на чистой странице написала:

«Это безумие. Я не хочу снова потерять себя, позволить чувствам затмить рассудок, стать марионеткой собственного сердца. Он — ловушка».

Она захлопнула дневник и спрятала его под подушку.

— Я справлюсь, — прошептала она. — Я не позволю чувствам управлять мной. Не в этот раз.

Глава 8. Обещание

Приём у баронессы де Лак был в самом разгаре, когда Арабелла поймала себя на мысли, что ей скучно.

Раньше она обожала такие вечера. Блеск хрусталя, шепот платьев, запах дорогих духов, мужские взгляды, которые она ловила с искусством охотницы, и женские — завистливые или восхищённые. Она вплывала в зал, как корабль под парусами, и весь мир должен был склониться перед ней. Ей казалось, что быть в центре внимания — это и есть жизнь.

Теперь она стояла у колонны, сжимая в руке бокал с