мои скрюченные пальцы впились в кушетку, каждая клеточка тела налилась холодом и свинцом, но я не поддался накатившему чувству отчаяния и продолжил держать глаза открытыми.

Ведь прямо сейчас и выстраивается эта Связь и открывается Путь. Процесс нельзя прерывать. Если я потеряю сознание или хотя бы просто закрою глаза, последствия будут неприятные. В лучшем случае, я ослепну и навсегда потеряю способность открыть этот Путь. В худшем… сказал бы умру, но это маловероятно. Путь Сердца позволил мне подстраховаться, так что смерть мне не грозит.

Но вот слепота вполне. И не обычная слепота, а стихийная. А смотреть и иметь возможность видеть мир и его прелести мне нравилось, поэтому я терпел.

Терпел и держал глаза открытыми, хоть и не видел ничего кроме кромешной темноты вокруг. Главное в этом всем было не потерять себя, контролировать потоки и терпеливо ждать, пока Путь сформируется.

И как только это начало происходить, чернота стала становиться чуть светлее. Появились просветы, потом очертания, а следом, краски, объем и в конце концов зрение вернулось в норму, но лишь на мгновение.

Как только Стихийная печать обрела новую ниточку Связи с миром Тьмы, все опять исчезло, и только после этого я смог выдохнуть и начал моргать.

Да так часто, что в глазах зарябило. Глаза слезились, кололись, болели, зудели. Все разом. И так, ловя вертолеты и эпилептические образы, я теперь лежал с закрытыми глазами и массирующими движениями потирал веки, пытаясь успокоить сошедшее с ума зрение.

Прервал меня стук в дверь.

— Войдите, — буркнул я, не прекращая щуриться и тереть глаза.

Я уже обрадовался, что ребрышки готовы и хотел сказать, что как раз вовремя, но, когда дверь закрылась, я не ощущал никакого запаха мяса, а вошедший просто плюхнулся рядом со мной.

Вернее, на меня.

Разлепив один глаз, я глянул на нарушителя. Зрение плыло, но Лису я рассмотрел. Она сидела у меня в ногах и, надув щеки, смотрела на меня со скрещенными на груди руками.

Мои действия с глазами ее удивили, но не так сильно, как цвет этих самых глаз.

— Ты в порядке? — спросила девушка с легкой помесью испуга и обеспокоенности в голосе.

— В полном, — кивнул я, все еще с трудом открывая глаза.

— Может тебе капель каких принести? — не сдавалась Лиса.

— Сами пройдут, — отмахнулся я, — лучше ребрышек принеси. Они там готовы?

— Э-эм… насчет этого, — потупила взгляд девушка, — их уже нет.

— Как это нет, — перестал я тереть глаза.

— Ну вот так, раздали по поезду, — развела руками Лиса, — Макс распорядился. Сказал, что хозяин наелся и уснул, а значит он свободен и на радостях пошел кормить народ.

— Мог бы и постучать, — разочарованно потерев опустевший живот, вздохнул я.

— Так он и стучал. Ты не ответил, а дверь заперта была. Настя тоже стучала, когда приносила порцию, но ты не открыл и она оставила ее под дверью.

— О! — тут же оживился я, и даже зрение улучшилось, но глядя на виноватый взгляд Лисы, я понял, что рано обрадовался.

— Прости, — выдавила из себя черноволосая девушка и стерла с уголка рта остаток мясного соуса, — я тоже стучала. Ты не открыл. Было закрыто. А пока ждала я это… все съела.

— А как поняла, что можно входить? — глянул я на время и понял, что сам виноват. Ведь прошло полтора часа.

Жаль. Не уложился.

— Никак. Я просто сидела под дверью и стучала каждые пару минут, — пожала плечами Лиса, и, словно только сейчас вспомнив, в каком состоянии сюда пришла, вновь сложила ручки на груди и вернула осуждение во взгляд.

И грозно-грозно так на меня смотрела. Как сердитый котенок.

— Так чего дуешься? — наконец задал я вопрос, который она так сильно ждала и всем своим видом выманивала.

— Ты не взял меня с собой! — тут же прилетело в меня с максимальным осуждением.

— Мы уже говорили об этом. Ты нужна была здесь и отлично справилась, — напомнил я.

— Вот именно! — подскочила Лиса, — я справилась просто прекрасно! А ты меня все равно не взял! Потому что считаешь слабой? Считаешь обузой?

— Нет. Потому что ты еще не готова, — глядя прямо в пылающие серьезностью глаза, ответил я.

Не моргать было непросто, но я выдержал взгляд.

— Тц, — закатив глаза, привалилась Лиса к стене, — тогда скажи, что я должна сделать! Я докажу, что готова! Докажу, что ты ошибаешься! Дай мне задание! Серьезное задание, а не это баловство!

— Обязательно дам, — пообещал я, — когда будешь готова.

— Да что ты заладил, Маркус! Я готова! Дай мне шанс! Я не могу сидеть без дела! Отправь меня хотя бы вперед, и я вырежу под корень всю эту неприступную пограничную заставу. Перебью всех врагов, открою ворота, докажу, что смогу справиться одна!

— Не нужно, — засмеялся я и бросил взгляд в окно, куда пробивались последние лучи заходящего за горизонт солнца.

— Почему⁈ Думаешь я и там не справлюсь⁈ — полезли на лоб брови у Лисы.

— Ничего подобного, — дружелюбно улыбнулся я и указал взглядом на окошко, — расслабься. Посмотри на красивый закат. Насладись поездкой. Отдохни.

— Ее уже захватили, да? — поникла и опустила руки Лиса.

— Не переживай, скоро будет тебе серьезное задание, — улыбнулся я и поднялся на ноги.

— Обещаешь? — впилась в меня строгим взглядом девушка.

— Обещаю, — потрепал я Лису по голове, и засучив рукава, вышел наружу.

Голод после открытия Шестого Пути накатил адский, а еда сама себя не приготовит.

* * *

Высокий мужчина в безупречном деловом костюме сидел в кресле и задумчиво постукивал пальцем по прозрачной столешнице.

Перед ним раскинулись панорамные видовые окна, за которыми бурлил водопад. Зал «Южного Пантеона» отсюда был как на ладони, а все люди внутри с высоты этого офиса выглядели маленькими, как муравьи.

Глядя на них, Рихтер ощущал себя если не богом, то как минимум, вершителем судеб. Ведь отсюда он мог видеть кого угодно. Слышать кого угодно. Но главное, что, будучи Главой Южного Пантеона, он обладал информацией и мог дергать ниточки.

Теневой кукловод столицы много лет сотрудничал с Советом Князей и представлял интересы Дворца, но времена меняются. Совет изменился. Прежние договоренности разорваны, а новые с