ценнейшая информация? Можно ли было умолчать — скажем, «представил он и всех остальных магов», или как-то так?

Можно, но мне показались важными их имена. Так бывает.

— Отец, — обратился Самир к Рикардо Алонсовичу. — Позвольте мне обратиться к Главе напрямую. По известному вам делу.

— Обращайся, улым, — улыбнулся Баал: кажется, ситуация со старшинством в семье забавляла и его тоже.

— Глава! — начал сын, послушав отца.

— Можно — без чинов, — мягко предложил я.

— Иван Сергеевич, — тут же поправился маг жизни. — Проводите нас, пожалуйста, к телу белого орка. Это очень срочно.

— Отчего не проводить, — ответил я. — Но беспокоитесь вы зря. Я, так-то, упокойщик с дипломом: могу гарантировать, что Зая Зая не встанет… Не сам по себе.

— Дело в другом, — ответил Салимзянов уже мне в спину: мы миновали прихожую и подошли к лестнице в подвал. — Но сначала мне и нам надо убедиться.

Ладно, идем. Хуже ведь не будет, верно?

Вот и пришли, благо, спускаться было недалеко.

— Вот, — указал я на тело, аккуратно уложенное поверх брикетов льда. — Убеждайтесь.

— Холодно здесь, — ответил маг. — Хорошо, спасибо. Теперь…

— Расскажите, Иван Сергеевич, — не потребовал, но попросил младший наследник Баал: он как-то просочился в подвал следом за нами — мной и семеркой магов жизни. Или просто прошел: дверь-то мы, конечно, не заперли!

— О чем рассказать? — уточнил я.

— От сотворения мира не надо, — вроде пошутил, а вроде и нет, Рикардо Алонсович. Этих дворян пойди пойми! — О том, что случилось. Пожалуйста.

— Стреляли, — начал я. — Рельсотрон, почти с тысячи метров.

— Незаурядный стрелок, — поделился мнением Баал. — Даже рельсой, с такой дистанции… Бекасник!

Ага. Верно, он от брит… авалонского «снайп» — это как раз бекас и есть. Снайпер, стало быть — запомню, может оказаться полезно.

— Волшебная пуля, — уточнил я. — Или как она правильно называется? Мощные чары, против щитов. Дефлекторного, и еще одного, как его…

— С орудием понятно, — мне показалось, или младший Баал решил устроить мне форменный допрос? — давайте дальше. Например, удалось ли выяснить, почему стреляли в орка? Почему и зачем?

Хорошо, не форменный: мягкий, почти дружеский, но допрос. И вот еще: стоило ли ради этого идти сюда, в подвал — наверху-то удобнее. И весь этот цирк с представлением мне звезды магов жизни: так-то они, конечно, ребята полезные — и девчата тоже, но очень уж все неуместно вышло.

Да! Еще спешка! Бегом, бегом, спотыкаясь!

— Стреляли в меня, — помрачнел некий молодой тролль. — Зая Зая сбил с ног… Это была моя пуля!

— Значит, не ваша, — парировал маг жизни. — В целом — мне все ясно.

Волшебник попытался подойти ближе — не смог, там уже стоял я.

— Пропустите, пожалуйста, к телу, — попросил Салимзянов. — Так, коллег тоже.

Я посторонился, Баал — сразу занял позицию в дальнем углу.

Семеро встали рядком.

Странно, мне всегда казалось, что в таких случаях магам положено окружить… Скажем так, предмет интереса.

Нет, эти не стали — ни таскать останки с места на место, ни пытаться пролезть между телом и стеной.

— Коллеги! — возгласил маг Салимзянов. — Вполсилы, на касаниях, диагност номер пять!

Мне очень нравится смотреть на то, как работают профессионалы.

На то, как работают волшебники, нравится смотреть еще больше: уж больно хороши спецэффекты!

Не знаю, что такое творила сейчас звезда магов жизни во главе с Самиром Салимзяновым, но выглядело это «что-то» очень красиво, прямо потрясающе.

Солидных размеров — метра два в диаметре — плоский диск, какие-то побеги с листьями и цветами, стройные ряды цифр и незнакомых мне значков, все светится, вращается, переходит одно в другое: красота!

Главное, чтобы все это было по делу, а не для того, чтобы впечатлить одного там Ваню Йотунина.

Тут у вас может появиться вопрос. Я уверен: уже появился.

Вот был Вано Иотунидзе — весь из себя могучий иномировой маг. Он и некромант, и алхимик, и стихийщик… Еще в нем этническая троллья магия — та вообще непонятно как работает.

Полноте, да есть ли раздел прикладного волшебства, в котором не разбирался при прошлой жизни древний и могучий тролль?

И я отвечу: как вам сказать…

Да, есть.

Что Вано, что Иван — эти двое, которые оба я — почти совсем не понимают ничего в позитивной физике.

Позитивная физика, она же — светлое волшебство, она же — магия жизни.

Ну, так, немного разбираемся. В рамках общей теории, и то половину позабыл, вторую помню не целиком. Практики при этом — нуль. Почему так?

Понимаете, горного тролля очень тяжело убить или серьезно ранить. Еще труднее — заразить, поскольку иммунитет буквально ко всему.

Светлая магия жизни нужна как раз на подобные случаи, основное назначение той — лечить!

Вот и Вано Сережаевич не тратил времени на то, что ему бы никогда не пригодилось. Опять же, в мире, где зачатки мага жизни есть у каждого второго человека, и прямо такой дар — у каждого пятого… Лучше быть отличным некромантом, чем так себе лекарем!

Здесь, на Тверди, все обстоит еще неприятнее. Я это уже и понял сам, и даже проверил — на себе и других… Законы этого мира просто не позволяют одному и тому же разумному заниматься оппозитными видами магии. Ну, если с полной отдачей и достижением высот в обоих видах.

Что такое «оппозитные»? Хорошо, вновь на примерах.

Сильный некромант будет очень посредственным, не сказать, слабейшим магом жизни, и наоборот. То же относится к парам «огонь-холод», «вода-земля» и так далее, пусть разделение стихийных видов и представляется условным.

Исключения бывают: наверное. Я про такие только слышал, но ни разу не встречал. Кроме того, всякое исключение — частный случай закономерности!

Так нас учат классики марксизма-ленинизма-и-так-далее: эта философская магия одинаково хорошо работает в обоих мирах.

Волшебство жизни мне, считайте, недоступно и неподвластно. Как и наоборот.

— Иван Сергеевич, — обратился ко мне Салимзянов. Вид при этом он имел не то, чтобы смущенный, а так… Ладно, пусть — смущенный. — Так вышло, что в моей звезде никто не сведущ в некро… В неупокоенных.

Я кивнул: пусть кто что и понимает, но некоторые слова лучше вслух не поизносить.

— Нам нужно проверить один