до конца этого десятилетия высадить человека на Луну и благополучно вернуть его на Землю. Ни один космический проект за это время не будет более захватывающим, более впечатляющим для человечества и более важным для долгосрочного освоения космоса. И ни один не окажется таким трудным и дорогостоящим. В самом реальном смысле это будет не один человек, летящий на Луну, — мы утверждаем это со всей ответственностью, — это будет целая нация».

Готовясь к МР-4, нашему второму пилотируемому полёту по программе «Меркурий», я несколько раз съездил в Сент-Луис, чтобы следить за разработкой следующей капсулы. В этой капсуле был ряд изменений. Самым заметным стало увеличенное окно. У Шепарда было лишь два небольших иллюминатора. Большинство наблюдений он вёл через перископ. Капсула номер 11, на которой предстояло лететь Гасу Гриссому, была оснащена значительно более крупным окном из специального стекла, разработанного компанией Corning. Широкая трапециевидная форма делала его удобным для прямых визуальных наблюдений во время полёта.

Вторым крупным усовершенствованием стала приборная панель капсулы номер 11. Её переработали, чтобы разместить новый указатель земного пути — по сути, подвижную сферу, показывавшую положение корабля над Землёй. На полёте Гриссома, ещё одном суборбитальном «навесном» броске, как мы их называли, этот прибор не был нужен, зато для будущих орбитальных полётов он стал бы обязательным.

Третьим крупным изменением стал люк. У Шепарда он был громоздкой конструкцией с задвижными засовами. В корабле Гриссома все 70 болтов люка были просверлены и через них пропущен шнур детонирующего удлинённого заряда. Новый взрывной люк астронавт мог сбросить очень быстро, просто нажав переключатель внутри кабины. Снаружи имелся шнур, убранный в небольшой отсек, — с его помощью спасательный персонал тоже мог открыть люк. Я видел демонстрацию нового люка в Сент-Луисе: громкий хлопок — и люк улетел примерно на семь с половиной метров. Весьма впечатляюще. Я и подумать не мог, что очень скоро он станет легендой.

В скафандр Гриссома внесли ещё пару небольших изменений. На груди у него крепилось выпуклое зеркало. Мы называли его «Медаль героя», хотя на деле его поставили лишь для того, чтобы камеры, снимавшие астронавта, могли одновременно фиксировать показания приборов на панели. Второе маленькое улучшение было менее заметным. Из толстого латекса изготовили специальное приспособление с трубкой, ведущей к ёмкости для физиологических нужд. Учтя урок Шепарда, решили: если астронавту понадобится «по-маленькому», у него, чёрт возьми, должна быть такая возможность.

Ракета-носитель «Редстоун» для полёта Гриссома прибыла на мыс 12 июня, а к 22-му мы уже установили её на стартовом столе. Пока мы заканчивали финальные доработки корабля, Гас был занят тренировками и симуляциями — за ним неотступно следовал его дублёр Джон Гленн.

На протяжении многих лет ходило немало домыслов о том, откуда взялись названия кораблей, которые давали астронавты. Каждое из них оканчивалось цифрой «7». В пику русским Эл назвал свою капсулу «Фридом 7». Публика в основном считала, что «7» означает семерых астронавтов программы «Меркурий». Совпадение приятное, однако Шепард выбрал эту цифру потому, что его капсула была седьмой — седьмой на сборочной линии. Вероятно, именно Гленн придумал использовать «7» как символ всей группы астронавтов «Меркурия». Гриссом, очевидно, согласился, и когда пришло время называть свою капсулу, окрестил её «Либерти Белл 7». Традиция родилась.

Гас был физически самым маленьким из астронавтов «Меркурия». Лицо бульдога, короткий ёжик на голове, немногословный. Однажды, когда его попросили обратиться к команде технических специалистов подрядчика, он произнёс своим отрывистым монотонным голосом: «Делайте хорошую работу». Три слова — и всё сказано. Техники и инженеры поняли его совершенно. Отличный лётчик и очень дотошный инженер, он пользовался огромным уважением среди своих товарищей.

По первоначальному расписанию запуск МР-4 был намечен на 18 июля, но погода вынудила перенести его на следующий день. 19-го погода почти не улучшилась, и пуск был отменён за десять минут до старта. Наконец, утром 21-го Гриссом появился в белой комнате, и мы усадили его на борт при прогнозе улучшения погоды. В своей чистой белой куртке, белой бейсболке с надписью «McDonnell» на лбу, с гарнитурой на ушах и белой рубашкой с бабочкой я чувствовал себя весьма презентабельно. После финальных подключений и регулировок я пожал руку Гасу и запросил разрешение закрыть люк. Через несколько минут мои техники принялись затягивать 70 болтов люка. Один болт пошёл вкось, и мы объявили задержку в обратном отсчёте, чтобы руководство инженерной службы оценило ситуацию. Быстро решили, что один плохой болт не помешает нормальной работе люка, и отсчёт возобновился. В 7:20 утра его «Редстоун» взревел, и он поднялся со стартового стола № 5 в облаке пара и льда, опираясь на столб густого белого дыма.

С некоторыми процедурными изменениями, касавшимися наблюдений за Землёй и испытаний системы ориентации, полёт в основном повторял полёт Шепарда. Ракета описала дугу над Атлантикой на расстояние 488 километров, достигнув максимальной высоты — апогея — в 190 километров. Чуть более чем через пятнадцать минут «Либерти Белл 7» покачивался на волнах, завершив свой полёт.

Первым делом Гасу нужно было освободиться от шлангов и ремней, которые его удерживали. Минуты шли, пока он выполнял послеполётный контрольный список и готовил капсулу к выходу — взводил предохранительный взрыватель люка и фиксировал положение всех переключателей на приборных панелях. К тому времени, как он закончил, прошло десять минут с момента приводнения. Гас вышел на связь с основным поисково-спасательным вертолётом «Хант Клаб 1», передав команду приступить к подъёму. Всё шло по плану.

Несколько мгновений спустя астронавт услышал «глухой удар». В кабину хлынула морская вода. Взрывной люк каким-то образом сработал — ошеломлённый Гриссом мгновенно понял всю серьёзность происходящего. Выбираться или тонуть вместе с кораблём!

Гас Гриссом сорвал шлем и бросился вон через открытый люк, плюхнувшись в воду. Ему удалось отплыть от корабля, пока «Хант Клаб 1» маневрировал, чтобы подцепить капсулу. Решив, что помощь не помешает, Гас поплыл обратно к «Либерти Белл 7» и частично взобрался на тонущий корабль, чтобы помочь направить крюк-захват. Когда захват был сделан, он показал пилоту вертолёта Джиму Льюису большой палец вверх и снова опустился в воду.

Вместо того чтобы вытащить Гриссома из неспокойного моря, «Хант Клаб 1» потащил капсулу вверх и в сторону. Полностью залитая водой, она оказалась почти слишком тяжёлой для вертолёта. Связка то поднималась, то опускалась, пока пилот Льюис из последних сил пытался оторвать корабль от воды. Ситуацию усугубил предупредительный сигнал на приборной панели Льюиса: он сообщал, что двигатель может отказать в течение ближайших пяти минут. Времени не было ни