был счастлив, что она снова удостоила его своим вниманием.

— Я был неправ, — произнес он глухо. — Но я хочу, чтобы ты знала…

— А я вот ничего не хочу знать, — прервала, выставив вперёд ладонь. — Зато мне есть, что сказать. В девять я уезжаю в салон, поэтому дочка будет на тебе несколько часов. И на вечер у меня тоже планы, так что посидишь с Настей сам. И не забудь с ней погулять, обычно мы ходим ровно в шесть.

— Лия, подожди, но я хотел…

— Сбегать на свидание к своей шлюшке? Извини, придётся отложить. Но ты сильно не переживай. Думаю, твоя Машенька в одиночестве не останется, кто-то её развлечет вместо тебя. Главное потом заразу не подхвати от своей большой любви.

Я ожидала, что он станет возмущаться, плеваться ядом, выплеснет на меня очередные мерзости…

Но прозвучало иное.

— И что это у тебя за планы?

Если бы я не была уверена в том, что ему плевать, то решила бы даже, будто он ревнует.

Бред.

Криво усмехнувшись, ответила…

— А тебя это не касается.

— Я твой муж! — возмутился он.

Я издевательски хмыкнула.

— Ошибаешься. Ты тот, кто меня предал. И с момента, как это сделал, ты потерял всякое право называться моим мужем. Потерял всякое право лезть в мою жизнь.

Я наклонилась к дочке, чтобы подхватить её на руки и наконец покормить, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, останавливая.

— Лия, ты же это несерьёзно? Ты же не можешь вот так просто взять и разрушить наш брак…

Я вырвала у него свою руку.

— Ничего не попутал? Наш брак развалил ты сам. И ты просто кретин, если думаешь, что я стану терпеть то, что ты устроил. Мне не нужен мужик общественного пользования. Мне не нужен тот, кто…

Голос на миг сорвался, но я упрямо договорила:

— Тот, кто меня не любит.

Он замер. Сердце в моей груди отчаянно завопило, заклиная — возрази, скажи, что это не так…

Но он молчал.

Взяв дочку на руки, я вышла из кухни, больше ничего не сказав.

Да и нечего тут было добавить.

Его молчание говорило больше любых слов.

Глава 13

— И куда ты собралась…

Его голос споткнулся, умолк, когда жена, стоявшая у зеркала, повернулась к нему лицом.

Вася моргнул. Даже поверил не сразу, что перед ним действительно Лия.

Задушенным звуком следом вырвалось…

— Куда ты… в таком виде?..

А глаза невольно скользили по её лицу, волосам, фигуре… В кончиках пальцев образовалось какое-то нестерпимое, жгучее чувство…

Желание коснуться.

И одновременно — непонимание, как подойти, подступиться к этой знакомой незнакомке.

Он чувствовал себя до крайности глупо, но взгляда отвести почему-то не мог.

Черт! Как шла ей эта новая прическа. Светлые локоны, словно поцелованные солнцем, игриво вились на концах, притягивая к себе внимание. Он и вспомнить не мог, когда последний раз видел её волосы вот такими — свободно струящимися по плечам, похожими на расплавленное золото…

Чаще она ходила с пучком или хвостом — наверно, так было удобнее, и он сам как-то даже подзабыл, что Лия когда-то была иной…

Привлекательной. Притягательной. Женщиной, которую хочется покорить и которой хочется покориться.

— Я больше не должна перед тобой отчитываться.

Он смотрел, как завороженный, на то, как двигаются её губы, обведенные яркой красной помадой, едва улавливая при этом смысл слов. Занырнул без спасательного круга в серый омут ее глаз…

И наткнулся на леденящий душу холод, который теперь плескался там, где прежде были нежность и преданность.

Она смотрела на него, как на постороннего. Безразлично, отстранённо. И от осознания этого его прошибла дрожь.

Накрыло чудовищное, безумно пугающее ощущение, что вот сейчас, в эту самую секунду, он теряет что-то действительно важное. Единственно важное. То, чего вернуть уже не сможет…

Её любовь.

— Лия…

Голос дрогнул, сорвался, выдавая его растерянность, но ему в этот момент было плевать. Куда важнее казалось сказать ей что-то такое, что остановит приближающуюся катастрофу, заставит её посмотреть на него иначе, как прежде…

До этого момента он и не подозревал, как ему нужна её любовь, верность, вера. Он и не думал, что попросту не знает, как дальше жить, если всего этого не будет.

Он и не ожидал, что будет так страшно смотреть ей в глаза и видеть там лишь пустоту…

Пустоту, которую выжгло в её душе его предательство.

— Лия, — повторил моляще, а слова не шли. Застревали в горле комом, оседали в лёгких пеплом, рвали сердце и распирали грудную клетку, а наружу — никак не выталкивались…

Она истолковала его призыв по-своему.

Хмыкнув, бросила издевательски…

— Ладно, раз уж тебе так интересно… Я иду на танцы.

Он растерянно моргнул. Танцы? Какие, к черту, танцы? Причём тут вообще это, когда его жизнь, казалось, рушилась на глазах?

— Что? — переспросил, словно ослышавшись.

— Меня пригласили взять уроки танго. Я решила, что это просто отличная идея.

Только теперь он заметил, что на ней было новое платье. Красное, довольно обтягивающее, в пол…

И вот что удивительно — оно сидело столь удачно, что он и не понял, куда делся весь тот лишний вес, который он так ясно видел ещё вчера?..

Платье было женственным, соблазнительным, выгодно подчеркивающим фигуру, а не её недостатки.

Оно возбуждало фантазию. Представилось, как он мог бы медленно стягивать с жены этот наряд, обнажая кожу сантиметр за сантиметром и оставляя на каждом новом открывшемся ему участке горячий влажный поцелуй…

Он настолько погрузился в эти мысли, что неосознанно протянул к Лие руку…

И тут же ощутил чувствительный шлепок.

Она его ударила?..

Она его ударила.

Но ещё сильнее, подобно злому хлысту, бил её голос…

— Не смей меня трогать! Теми же самыми руками, которыми лапал свою шлюху. Я не терплю грязи.

Он растерянно замер. Сглотнул…

Кажется, за последние сутки ни разу о Маше и не вспомнил. Только теперь, когда Лия произнесла эти слова, перед глазами встало лицо бывшей…

И откровенное фото, которое она ему отослала.

Глядя сейчас на Лию в её этом сводящем с ума платье, он невольно сравнивал…

И вдруг то, что прежде ему казалось таким влекущим и возбуждающим, теперь стало восприниматься, как нечто пошлое, гадкое…

Он и в самом деле писал Маше, что никого красивее её не видел?..

Он ошибался. Теперь — увидел.

А Лия, тем временем, подхватила с тумбы сумочку и уже в дверях строго бросила…

— Не забудь погулять с Настенькой. В шесть часов. Она любит долго кататься, так что