пыталась собрать осколки мыслей о Форде и его семье. Ощущение было такое, будто я шла по привычной дорожке, как вдруг реальность утянула меня в сторону, в какой-то аттракцион с кривыми зеркалами.

Я сглотнула. Очень не хотелось признавать, но Арчи был прав. Я должна знать. Я могла бы просто выбросить Форда из своей жизни, не лезть в его прошлое, но, не поговорив, оставив все эти вопросы без ответа, я будто его предам. С другой стороны, если Грейвсдауны совершали преступления, а Форд помогал это скрыть, то он должен понести наказание. Сколько бы красивых пальто он мне ни купил.

А под желанием узнать правду громко в барабаны колотило мое будущее. Там, где секреты, там отчаяние, заговоры, там ложь. Все это ведет к жестокости. А жестокость – к убийству. Я будто смотрела на падающее домино, косточка за косточкой. Хотелось просунуть палец и удержать одно от падения, чтобы не рухнул весь ряд. Прервать движение.

– Что делать? – спросила я. Голос дрогнул, мне до ужаса не понравилось, насколько беспомощно прозвучал вопрос.

– Залезть в полицейские отчеты, поискать документы про аварию, арест Пеони Лейн и залог.

– Ты говорил, что у тебя есть источник в полиции – расскажешь кто? – спросила я.

Арчи жестом показал мне молчать, потому что барменша несла ему новую пинту пива.

– Спасибо, – сказал он и подмигнул ей. Эрик подмигивал так самоуверенно, что теперь показная игривость Арчи казалась детской. – Запиши на мой счет.

Женщина закатила глаза и повернулась ко мне.

– Два шиллинга, раз уж ты можешь себе это позволить, – сказала она. Прозвучало очень ядовито. Она так на меня посмотрела. А что, если все это время я неправильно интерпретировала косые взгляды? Я-то думала, что за ними скрывалась зависть, ведь наследник поместья обратил свое внимание на меня и одаривал богатством. И судя по отношению барменши, отчасти это так и было.

Но слова Эрика все меняли. Сплетни явно ходили по всей деревне. Что еще люди знали про эту семью? Я потянулась за сумкой, достала деньги и молча положила их на стол, лишь затем бросила на Арчи недовольный взгляд, пока он как ни в чем не бывало попивал пиво.

– Ты мог бы хоть сказать спасибо или не давать людям отпускать колкости про меня и деньги Грейвсдаунов? – взмолилась я.

– Думал, ты и сама можешь за себя постоять, если захочешь, – ответил он. – Но поверь, их мнение не изменят никакие твои слова. Особенно учитывая, что ты пришла со мной.

– В смысле?

– Они ведь верят, что у каждого Грейвсдауна под рукой имеется свой Фойл.

– Я не Грейвсдаун.

Арчи долго на меня смотрел.

– Докажи это, – сказал он. – У тебя единственной есть возможность узнать, какая у Форда во всем этом была роль. Берди говорила, что кого-то ударили ножом, я склонен ей верить. Преступления Эдмунда и авария могут быть лишь частью полной картины. Что, если жертвы Эдмунда хотели пойти в полицию и Берди увидела, как одну из них заставили замолчать? У этой семьи еще много секретов, помяни мое слово. Если хочешь обдурить свою судьбу, пойми сначала, как обдурить Форда Грейвсдауна.

Я снова задумалась о своих чувствах к Форду. Очень сложных. Я не могла сказать, что влюблена в него, доверять мне ему тоже было трудно. Но с другой стороны, что я знала про Фойлов? Между Арчи и Эриком явно что-то случилось. Я чувствовала, между ними что-то кипит, они оба что-то скрывали.

– Хорошо, – сказала я. – Но не пытайся мною манипулировать. Я дам тебе возможность доказать, что ты искренне хочешь знать правду, но поверь, я вижу, как ты меня используешь. Пока наши цели совпадают, я не против. Но, Арчи… – Я наклонилась и ткнула в него пальцем. – Если я узнаю, что ты скрываешь от меня что-то важное, если я пойму, что у тебя тоже руки нечисты, я тут же повернусь к тебе спиной. К тебе и прочим виноватым.

– Понял, – сказал он.

Глава 12

– Кто-то мог убить ее прямо при нас? – тихо спрашивает Дженни.

Мы стоим близко друг к другу, озираясь и разговаривая шепотом. Оператор все еще висит на звонке с Дженни, но микрофон она отключила, чтобы поговорить. Нам сказали, что полиция в десяти минутах.

– Нет, – отвечаю я. – Ты сидела лицом к папоротникам, в которых лежало тело, затем заметила птичку в кустах. Я почти уверена, что если бы кто-то кого-то там убивал или перетаскивал тело, то не смог бы сделать это незаметно. Значит…

– Она умерла в доме, пока нас не было, – говорит Дженни. – А нож тогда? Значит, кто-то воткнул его ей в спину до того, как мы вышли? Зачем?

Меня передергивает от мысли, что чужак бродил по дому, пока мы с Дженни болтали над хлебом и сыром.

– Не знаю. Когда мы утром встретились с Пеони Лейн, она шла к поместью, а я в деревню. Она намеренно отправила меня на ферму Фойлов, а сама пошла дальше к Грейвсдаун-холлу. Тогда я не обратила на это внимания – куча народу постоянно нарушают границу и заходят на мои земли, чтобы прогуляться. А что, если она хотела убедиться, что я не вернусь домой?

– Так, стоп, ты впервые назвала Грейвсдаун-холл домом! Это же важное событие!

– Ну конечно, ты будешь пытаться препарировать мне мозг в такой момент. Мы только что нашли мертвое тело!

Дженни самодовольно пожимает плечами.

– А что? У меня олимпийское золото в выполнении нескольких дел одновременно.

– Важно понять: как Пеони вошла в дом? – спрашиваю я уже чуть громче. – И убийца. Единственный вариант – с доставкой Бет. Ну или с клинингом, но сегодня они не приходили. У садовников ключи только от хозяйственных построек.

– Ну, видимо, у кого-то есть копия. Не будем тыкать пальцем в Бет, но если у нее есть запасная пара ключей и нам известно, что она сегодня была в поместье…

– Но я видела Бет утром, когда заходила к Арчи. В теории она могла убить Пеони, пока я была в участке, но времени было в обрез. Но с другой стороны, на месте Бет я бы после убийства не стала оставлять корзинку с продуктами. – Я тут же вспоминаю разговор с Арчи, как он скрывал дневники. – Хотя нож сегодня появился на земле Арчи… Какова вероятность такого совпадения?

Наши размышления прерываются воем сирен трех полицейских машин, взбирающихся