СВТ практически залпом… Очередную «лимонку» бросает вниз Бём — приподнимаясь также невысоко, как и я.

Пожалуй, только это и спасает нас от ран — плотность огня янки, подтянувшихся наверх, заметно выросла в считанные секунды. Удары тяжелых пуль сорок пятого калибра ощущается даже сквозь крошащийся камень!

И вновь мой бросок — четвертая, предпоследняя граната… У бойцов Паши было по две «лимонки» на брата — и они передали нам с Бёмом весь свой запас. Но, несмотря на крепкую подготовку, автоматизм отточенных действий и выверенные броски, мы с осназовцем неспособны заменить собой минометную батарею… И все же после очередного, практически синхронного подрыва двух «фенек», вражеской огонь поутих — и этим воспользовались Паша и Джису, успевшие перезарядить автоматы.

— Миша! Кажись, за валунами уже минометы разворачивают!

— Твою же ж… Прикрывайте!

Я передал Бёму последнюю гранату, после чего подтянул «мосинку» за ремень. Естественно, мортирку я заранее закрепил на дуле карабина, зафиксировав специальный паз и выступ, затянул винт шарнирной петли…

И также заранее я зарядил ее осколочной гранатой ВОГ-1, утопив последнюю банником. Конечно, хотелось бы без него… Зато ВГ-44 имеет специальные нарезы (те, что мелкие), исключающие заряжение перевернутой гранатой.

В патронник карабина уже дослан специальный холостой патрон, разработанный под мортирку; еще четыре покоятся в магазине. Вот только, в отличие от ружейного гранатомета Дьяконова, прицельные приспособления ВГ-44 предназначены для прямого выстрела на дистанцию 50 — 200 метров (прицельная планка имеет всего четыре позиции). Поначалу я хотел приноровиться и все одно накрыть янки навесным огнем… А потом понял, что смогу достать их, выстрелив по скальному выступу — отстоящему в пяти метрах от укрытия на противоположной стороне тропы.

К тому же еще один скальный выступ нависает над самим подъемом чуть позади высоких валунов — за которыми наверняка и расположились минометные расчеты янки. Так что достать врага можно — вот только придется приподняться над уступом, служащим мне единственной защитой.

Ладно, чего тянуть…

Я рывком перевернулся, по-пластунски сместившись вперед, уложил цевье карабина на камни — и быстро совместил мушку с нижней прорезью прицельной рамки. Совместил на скальном выступе — тем, что на противоположной стороне тропы… Меня заметили — и чуть выше головы тотчас резанула короткая, пристрелочная очередь.

Вторую, в два-три патрона, уложат точно в лицо…

Уложили бы сразу — да мешает ответный огонь двух ППШ. Осназовцы теперь стараются бить точно, выверено, одного за другим доставая американцев, рассосредотовшихся на открытом участке тропы — и уже потянувшихся назад, к валунам. К тому же нас крепко выручает беглый огонь Чимина, успевшего сменить и практически расстрелять второй магазин СВТ…

Все это я осознаю лишь краем сознания — уже утопив приклад в плечо и мягко, на выдохе потянув за спуск.

Выстрел!

Коротко зашипев от боли, я сноровисто отполз назад — если бы не специальный плечевой упор, получил бы перелом, не иначе! Но внизу уже грохнул ВОГ, ударивший по скальному выступу за укрытием янки — и выбивший обильное каменное крошево.

Оно должно резануть по минометчикам не хуже осколков!

Спешно срываю предохранительный колпачок со второй осколочной гранаты — и загоняю ее в мортирку, до упора трамбую ВОГ банником. После чего досылаю холостой патрон рукоятью затвора… Все, к стрельбе готов.

Но уже свистит в воздухе первая мина…

— Прикрывайте!

На тропе взрывается последняя граната Бёма. Перехватив СКС, он также смещается вперед — а мина янки бьет неприцельно, метрах в пятнадцати выше по тропе. До меня долетают только каменные крошки — но долетают на излете. Через ватник удар по спине практически не ощущается… Поймав момент, отстреливаю второй ВОГ по скальному выступу, нависающему над тропой — и после взрыва слышу отчетливые крики раненых.

— Молоток, Мишка! Давай еще!

Спешно перезаряжаю мортирку в третий раз — и, приподнявшись, вновь бью в скальный выступ над тропой. Одновременно с тем отмечаю, что на тропе между засадой и валунами-укрытием распласталось не меньше двух десятков тел убитых или тяжелораненых солдат! Последние едва шевелятся…

Американцы сделали крупный промах, попытавшись атаковать вверх по склону в начале боя, будучи уверенными в малой численности «узкоглазых». Нет, ну а что — всего два ППШ! И «неопытные» корейские автоматчики, перебив дозор, сразу израсходовали диски… Да тут еще и желание отомстить добавилось.

Впрочем, янки-то и требовалось прижать нас огнем многочисленных автоматов — ведь на столь малой дистанции их короткоствольные «маслянки» вполне справлялись с задачей. А под прикрытием плотного огня товарищей гранатометчики врага закидали бы засаду осколочными Mk II… Вот только с корейской стороны работал снайпер с точной, а главное, скорострельной винтовкой, «отсеявший» гранатометчиков! То-то мне показалось, что взрывов внизу было как минимум на два больше… Плюс навели шороху и наши с Бёмом «лимонки», что мы сумели «подвесить» в воздухе.

И пусть «лимонку» нередко переоценивают, путая предельную дальность разлета осколков в сто метров и зону сплошного поражения… Что в корне неверно. Но все-таки сильная оборонительная граната, она крепко проредила янки на открытом участке тропы — к тому же взрываясь над землей!

С другой стороны, если бы американцы не рискнули атаковать вверх по склону, а сразу откатились бы за валуны всем взводом, то понесли бы куда большие потери от моих ВОГов…

Оставшиеся две гранаты я торопливо разрядил в сторону врага, взяв прицел чуть выше валунов; в итоге они взорвались ниже по тропе — но судя по крикам, также кого-то достали.

А вот минометы янки, сделав один единственный выстрел, как-то уж совсем мертво замолчали…

— Паша, я все! Остались только куммулятивные, их бы поберечь!

Гольтяев молча поднял вверх сжатый кулак — знак снайперу и бронебойщику с ПТРС, чтобы бдели и прикрывали. Последний в бою не участвовал — но мог бы навести шороху бронебойно-зажигательными пулями, коли нам стало бы совсем тяжко… После чего майор коротко приказал:

— Прикрывайте! Мы вниз.

— Понял!

Я быстро сменил укороченный карабин Мосина на СКС, приготовившись бить по вспышкам… Самозарядка Симонова — куда более практичная и удобная в бою, нежели сыроватая СВТ, не получившая должного признания на фронте. При этом СКС использует не тяжелый винтовочный, а укороченный промежуточный патрон калибра 7,62×39 с меньшим импульсом отдачи — и более мягкой, точной стрельбой.

Очень простое вышло, удобное оружие. Флажок предохранитель у спускового крючка с правой стороны; прицельная планка со шкалой от 1 до 10, стандартно стоит на 3-ке — 300 метров, выверенная на фронте дистанция стрельбы в поле. В городской же застройке можно