несчастливого дня.

Я отёр выступившую слезу и осмотрелся. Изо всех щелей во двор вылезали оправившиеся от испуга слуги. Бросив поводья рабу, я спрыгнул на землю. Со стороны я кажусь старым и неуклюжим, но на самом деле тело моё гибко, а мышцы полны сил. Лучше выглядеть слабым, но не быть таковым, нежели корчить из себя силача, имея при этом сил не более, чем требуется для того, чтоб оторвать от стола кувшин с пивом.

Затем я кивнул трэлю.

— Постараюсь помочь тебе.

— Но как?

— Это моё дело.

Я не стал больше распространяться на эту тему, потому что в дверях чертогов появился хозяин, огромный ростом с уродливым лицом, обычным для великанов. Облачение ётуна составляли грубая куртка и широкие штаны, заправленные в громадные сапоги из оленьей кожи; на поясе висел массивный меч. Хотя и извещённый о том, кто приехал, хозяин внимательно рассмотрел меня, прежде чем произнёс слова положенного приветствия.

— Здравствуй, гость.

— Здравствуй и ты, Ярл Детей Луны. Рад видеть тебя в полном здравии.

На лице ётуна отразилось сомнение, он не хотел произносить ответную здравицу, так как, подобном всем великанам, ненавидел меня. Но, как хозяин, он не мог быть невежливым.

— Я также рад видеть тебя, Ярл Детей Солнца. Что привело тебя в наши края?

— Дело, — коротко ответствовал я.

Дело не принято обсуждать во дворе, тем более при рабах. Ётун, скрепя сердце, был вынужден вновь пойти наперекор собственной воле.

— Тогда прошу тебя быть гостем в моих чертогах.

Я принял предложение, как должное, и направился в дом. При ходьбе я помогал себе Гунгниром, какой при повороте рукояти обращался в тёмного дракона щита[8K78]. Я вошёл в чертоги Бримир, великан вежливо указал мне путь в покои, предназначенные для гостей. Дождавшись, когда я устроюсь в громадном кресле, хозяин уселся напротив. Да, я забыл вас с ним познакомить. Я был в гостях у Вафтруднира, Ярла Семьи Детей Луны, того самого Вафтруднира, про которого говорили, будто он унаследовал мудрость инеистых великанов. Это была ложь, так как мудрость Имира перенял прежде всего я. И сейчас я намеревался доказать своё право считаться мудрейшим. Я был готов бросить вызов на состязание, наградой победителю в котором должна была стать голова побеждённого. С усмешкой посмотрел на ётуна. Тот нервно огладил бороду.

— Ладно, Один, хватит играть в молчанку. Говори, зачем пришёл!

— Ты сам знаешь, Вафтруднир. Я обладаю знанием. Никто больше не может обладать им.

Великан кивнул.

— Понятно. Решил сыграть в старую игру.

— А разве мы прежде в неё играли?

Вопрос стал ответом на мой вопрос.

— А разве нет, владыка ужасного мира?

Я пропустил «ужасный мир» мимо ушей. Я затеял слишком важное дело, чтоб обращать внимание на мелкое оскорбление.

— Когда же?

— Давно.

— Так давно, что я позабыл?

Вафтруднир подумал и решил поправиться.

— А, может, недавно?

Он играл со мной, я ощутил раздражение, чёрным пятном расползающееся по сердцу.

— Довольно пустых разговоров. Я бросаю вызов. Принимаешь ли ты его?

— Я обязан принять.

— Вот и отлично. Тебе известны правила игры?

— Да, — бросил Вафтруднир, прибавив к словам кивок. Уродливая голова турса качнулась, подобно гигантскому маятнику.

— В таком случае не будем откладывать дело в долгий ящик. Приступим. Твой ход.

Ётун задумался, собираясь с мыслями. Круглые, словно плошки, глаза его стали задумчивы.

— Гора! — резко выплюнул он.

— Мышь! — тут же ответил я.

— Море!

— Огонь!

— Небо!

— Стрела!

Возникла пауза.

— Быстрей! — приказал я, стукнув о пол Гунгниром. Я был гостем и потому мог диктовать свои правила.

— Вепрь! — решился Вафтруднир.

— Прибой!

— Мудрость!

На этот раз чуть помешкал я, выбирая наиболее подходящий ответ.

— Яд!

Столь странное сочетание сбило Вафтруднира с толку.

— Но…

— Хайям, рубаи! — вмешался я и, прикрыв око, процитировал:

Знайся только с достойными дружбы людьми,

С подлецами не знайся, себя не срами.

Если подлый лекарство нальёт тебе — вылей!

Если мудрый подаст тебе яду — прими!

Великан побледнел, уж слишком хорош был мой ответ. Но он ещё держался. Нервно цапнув шестипалою лапой столешницу, ётун выкрикнул:

— Битва!

— Поле!

— Рожь!

Это был хитрый ход, так как я уже использовал слово «поле». Но меня трудно было поймать подобной уловкой.

— Огонь вод[8K79]! — торжествующе крикнул я, чувствуя, что Вафтруднир вот-вот признает своё поражение, и право на вопрос перейдёт ко мне. А я знал вопрос, на какой не было ответа.

— Стрела!

— Полет!

— Маска!

— Фигляр!

— А-а-а… — Вафтруднир замялся.

— Давай! — велел я. — Быстрее!

Великан отмахнулся от меня с такой силой, что потоки воздуха, поднятые могучими дланями, сорвали шляпу с моей головы.

— Всё! Твоя очередь!

Я сделал крохотную паузу, изображая раздумье, хотя нужные вопросы давным-давно были выстроены в моей голове.

— Истина!

— Вино!

Великан с торжеством посмотрел на меня, словно желая сказать: и мне ведомы изречения чуждых миров! Но это была лишь затравка, брошенная мною с тем, чтобы Вафтруднир утратил бдительность и попался на крючок.

— Смерть!

— Всюду!

— Жизнь!

— Всегда!

— Сон!

— Чудовище!

— Щит!

— Нос корабля![8K80]

Довольно ловко! Я не мог не оценить познания и быстроту соперника. Он был хорош, лучше, чем я предполагал. Я кашлянул, чем заставил ётуна разжечь огонь торжества. Похоже, он уже представлял, сколь эффектно будет смотреться моя голова на стене опочивальни. Но покуда ещё был далеко не вечер!

— Звезда! — атаковал я.

— Желание! — парировал Вафтруднир.

— Костер!

— Ночь!

— День! — Я решился пойти по сколькому пути соперника и попытаться поймать его на прямых повторах.

— Рождение!

— Орёл!

— Буря[8K81]!

— Раздор!

Ётун замялся, но всё же выдавил:

— Пахарь…

Ответ был не слишком ловок, но не настолько плох, чтобы его оспорить. Я поспешил продолжить бой.

— Воин!

— Стена!

— Храбрец!

— Валгалла!

— Любовь!

— Рождение!

— Ненависть! — выкрикнул я, ощущая в душе эту самую ненависть. Ётун сопротивлялся столь упорно, что я начинал сознавать: ещё немного и мне придётся признать поражение. Но у меня был в запасе ещё один вопрос… Решающий вопрос!

— Сердце! — ответил Вафтруднир, слегка сбившись с ритма. Это было хорошим признаком!

Машинально колотя Гунгниром о жалобно потрескивающий пол, я продолжал наседать.

— Восход!

— Закат! — Это был очень паршивый ответ, а значит, ещё один хороший признак. Вафтруднир выдохся.

— Ясень!

— Пределы!

— Туча!

— Дождь!

Я мог бы оспорить и этот ответ, но не стал этого делать, так как уже уверился в победе и не желал омрачать еёпустым спором.

— Ворон!

— Труп!

— Птица!

— Крыло!

— Рыба!

— Вертел!

— Знание!

Великан с отчаянием запустил пальцы во всклокоченную бороду. Прошло несколько гулко стучащих в висках мгновений, прежде чем он нашелся с ответом, какой лишь с трудом можно было считать приемлемым.

— Скальд!