— Как скажете, — легко согласился Овлхант, даже слишком. Но спорить времени уже не было, с легкой душой и совестью я попрощался с собственным стражем и зашел в дом, в котором царила почти мертвая тишина. Девушки молча сидели по скамейкам и, когда я раскрыл дверь, вскочили со своих мест, чуть ли не по струнке вытянувшись.

— Добрый вечер, ваше сиятельство граф, — не стройным хором сказали они.

— Что случилось? Почему все мрачные такие? Кто-то умер?

— Н-нет. Вроде, — ответила за всех Эва, — мы все здесь. Ждем вас, как и приказано.

— Так, а ну прекращайте, садитесь и спокойно расскажите, что происходит. Меня всего два дня не было. И это не первый случай, когда я пропадаю, но такой реакции не было.

— Дело в том, — начала Лиска, которая выглядела живее всех, — что ваш благородный отец провел с нами воспитательную беседу. Очень долгую и малоприятную. Что мы, мол, за вами недоследили и сами желаем своей смерти, которую он легко может в любой момент обеспечить. Ведь мы, по сути своей, просто вещи, за которые достаточно будет заплатить их стоимость.

— А он готов предоставить в рабство любое количество вараприциев, которое понадобится, — глухо добавила Варна, — в обмен на жизнь любой из нас. Ведь он глава рода и полноправный хозяин земель. Может приказать и кто приказа ослушается — пойдет в рабство.

— Интересно девки пляшут по четыре… так, а что его еще не устроило, кроме того, что я на турнир сходил? Может, были определенные претензии ко мне или к вам? Или у него, в целом, было дрянное настроение?

— Скорее второе, — поморщилась Лисандра, — и он нам наглядно показал, что станет, если мы еще рас подвергнем вас опасности без явной на то причины. Вернее, позволим подвергнуться.

— Так, и что же было? Все рассказывайте по порядку, я хочу понимать глубину проблемы.

— В начале нас провели по помещениям служек. От белоручек, допущенных до обслуживания господ до самого низа, золотарей и кабанюшенных, — при этих словах передернуло даже Кахошу, — удовлетворение свиней, руками… и не только. Отвратительное зрелище. Как у них хватает духу с собой такое совершать, такую низость…

— Они просто хотят жить, — заметила Эва, — но жить так… уж лучше умереть. Хотя дальше было только хуже. Нас повели в квартал прелюбодейства. Но не в чистый, где отдыхают офицеры и иногда захаживают дворяне, а для простолюдинов. Там служат в основном рабы. Мне казалось, что только дворяне могут быть извращенными, но то, что там происходит, это просто отвратительно. И единственное что хорошо — долго жить при таких условиях невозможно.

— В общем, он не просто обещал вам долгую и мучительную смерть, но и показал наглядно какой она может быть. Вот только скажите мне, а какого черта вы вообще его слушались? Он вам кто?

— Ваш отец, — удивленно уставилась на меня Лиска, — опекун и заместитель. Если вы не в состоянии отдавать приказов, то их будет отдавать он.

— И с какой это интересно стати, он вам так сказал, и вы поверили?

— Нет, — мрачно покачала головой Варна, — он показал. Приказал и мы ни смогли не исполнить.

— И это была не магия Души, — развеяла мою надежду Лисандра, — вернее, конечно, она, но не в форме заклинания. Это было ужасно, и я бы ни за что не хотела повторять такой опыт.

— Черт, о таком я не знал. Значит, мне не только нельзя умирать, но и отрубаться категорически запрещено. Странно, что он раньше ничего подобного не сделал, ведь не первый случай. И вряд ли он не знал о происходящем. В прошлый раз я тоже сутки проспал. Неужто ему не доложили? Вейшенг точно должен был знать, кто скрывается под маской Кровожадного кролика — ведь распорядитель Хикару — а он точно бы доложил.

— Не знаю, ваше сиятельство, — намеренно подчеркивая мой статус, сказала Эва, — но в любом случае теперь мы вас точно будем больше беречь.

— А еще нам запретили с вами спать, — ни к селу, ни к городу вставила Трия.

— А это еще почему? Вы же мои рабыни, мой заслуженный гарем, так сказать. Он и сам говорил, что бастарды только укрепляют род и их делать не только не возбраняется, но и поощряется. Для большей прочности.

— Потому что каждая из нас, ну кроме Васьки и Кси, уже достигли предела морфизма, — ответила за всех Эва, — Трия, Варна и Кахоша из низших рас, даже если они забеременеют их дети даже бастардами считаться не будут. Лиска уже стала суккубой — полудемоном, я превысила предел и стала морфом, еще немного и может вообще, как драконид буду числиться.

— И что? Хочешь сказать, что морфы не могут быть наследниками благородных семей? — усмехнулся я, — нет, это бред. Не помню ничего про это сказанное.

— Но боюсь именно так и есть, — заметила Лиска, — только высшие расы могут наследовать: эльфы, люди, дварфы и, конечно, демоны. Все же остальные должны в начале получить публичное признание, как наследники. Даже обычным полукровкам может быть тяжело с этим. Именно поэтому и образовался целый поселок полукровок на границе. Тех, кого не признали родственники. А сколько еще скитается по империи?

— Черт, об этом я как-то не подумал, — а ведь у меня в житие про это было. Про полукровок и наследство, правда, я так глубоко уже очень давно не заглядывал. Но теперь мне предстояло резко ограничить собственные изменения. А еще лучше снизить их. Вопрос только как? — А чего ты, Василиса, молчишь?

— Господин… — девушка едва сдерживала рыдания, — отпустите меня, пожалуйста. Мне страшно, я не хочу здесь больше оставаться!

Глава 42

— Если тебя напугал старик Рейнхард со своей гребанной экскурсией, то не волнуйся, ты же больше не рабыня, тебе ничего не угрожает. Да и не держу я тебя, если хочешь уехать — можешь сделать это в любой момент, я тебе даже десяток стражников отряжу из числа бойцов Хребта. Надежных. Надо только договор на землю подтвердить будет, чтобы ты ей могла полноправно владеть.

— И батюшка ваш, —