Гермиона не знала, насколько эффективными были рунические клятвы на крови, но она подозревала, что чрезмерная вера Волдеморта в способность Темной метки контролировать его последователей невольно спасла Малфою жизнь. Если бы он был вынужден жить с выгравированными на коже рунами преданности и честности, то ему, скорее всего, пришлось бы признаться в своём предательстве. Вместо этого Волдеморт, сам того не желая, с помощью рун дал Драко возможность делать все, что тот захочет.

Гермиону ужасало, насколько бесчеловечным был этот поступок. Раны на спине Малфоя не выглядели как рядовая боевая травма, полученная мгновенно в сражении и требующая времени на восстановление. Магический ритуал явно занял не один час, Малфой оставался в сознании и был связан, пока руны вырезали на его плечах. Аккуратность и идеальное выведение каждого пореза. Непрерывное использование темной магии. Время, которое требовалось, чтобы вытереть кровь перед следующим разрезом. Не было необходимости вводить кинжал так глубоко под кожу, но острие ножа врезалось почти до костей, чтобы доставить Малфою дополнительные мучения. Для исполнения клятвы было достаточно нанести её на кожу, магия не требовала вырезать руны на костях волшебника. Он также находился под действием Круциатуса либо перед ритуалом, либо сразу после завершения. Вероятно, его пытали несколько раз.

Гермиона почувствовала себя нехорошо только от одной мысли об этом.

Она достала из сумки флакон с экстрактом бадьяна. У неё в запасе оставалось всего несколько склянок с ним.

Девушка вытащила щупальца растопырника и смешала их с десятью каплями экстракта бадьяна, превратив их в мазь, которую нанесла на порезы. Она не могла исцелить их, но хотела попытаться снять боль и снизить действие яда, чтобы помочь ранам заживать быстрее. Потом она наложила на спину Драко защитные чары, чтобы даже без повязок нанесённая мазь оставалась в порезах.

Гермиона осторожно погладила его руки, ощущая напряжение в его мышцах после пережитого Круциатуса. Похоже, он все-таки проходил лечебную терапию с целителем.

Волдеморт явно не хотел нанести Малфою смертельный вред, но он точно не испытывал никаких угрызений, пытая его почти до предела физических возможностей.

Для Волдеморта Малфой был оружием. Он провёл рунический ритуал, чтобы сделать свое оружие ещё более смертоносным. Превратить его в безжалостного последователя, век которого не будет долгим.

Темная магия разрушала организм волшебника с течением времени. По этой причине темные волшебники редко доживали до ста лет. Они сходили с ума, или их тела не выдерживали напора магии. Учитывая количество подобной магии, которое было наложено на Драко, при хорошем раскладе ему оставалось жить около десяти лет. Возможно, у него была всего пара месяцев, прежде чем он начнёт медленно лишаться рассудка. Он и до этого всегда был окружён темной магией.

Гермиона поднесла руку к кулону на шее и покрутила цепочку в пальцах, задумчиво рассматривая Малфоя.

Она коснулась его правой руки. По сравнению с его длинными пальцами, её собственные казались совсем небольшими. На его ладонях были мозоли от полетов на метле и работы с палочкой.

Гермиона мягко помассировала его кисть. Его пальцы подёргивались от её прикосновений, хотя тело должно было сохранять неподвижность под действием Оглушающего заклятия. Она постукивала кончиком палочки по болевым точкам на его руке, посылая легкие вибрации в напряженные мышцы и помогая им прийти в норму.

Когда его пальцы наконец полностью расслабились, Гермиона продолжила сгибать и массировать их, пока они не перестали дрожать от её прикосновений. Такие спазмы могли стоить волшебнику жизни, потому что нарушали точность движений палочки во время магической дуэли.

Продолжая массировать его руки, она склонила голову набок, разглядывая лицо Драко. Оно было расслабленным, потерявшим своё обычное жесткое и холодное выражение. Он выглядел грустным.

Гермиона испытывала такое сильное чувство вины, что это причиняло ей почти физическую боль. Она чувствовала себя идиоткой. Она должна была предвидеть это. Его запросто могли убить.

В отличие от неё, Малфой понимал, что его ожидает наказание. Он на мгновение засомневался, когда делился с ней новой информацией...

Он мог подготовиться заранее. Мог превратить операцию Ордена в ловушку. Он точно знал, на какие тюрьмы они собирались совершить нападение.

Что Малфой тогда ей сказал?

«Реакция на атаку Ордена будет запоздалой. Если Сопротивление ждало подходящего момента для нападения, то это станет идеальной возможностью. Если вы захватите сразу несколько тюрем, ответная атака Пожирателей будет... ещё более неорганизованной».

Он подарил Ордену возможность впервые за много лет одержать масштабную победу. Драко продумал план операции и позволил им привести его в действие. Это он обеспечил запоздалую и неорганизованную реакцию со стороны Пожирателей.

Мотив, который заставлял Драко шпионить для Ордена, явно был для него важнее всего остального.

Гермиона села с другой стороны от него и наложила на него разновидность Оживляющих чар, которые должны были медленно привести его в сознание. Этот вид чар позволял волшебнику не испытывать головную боль и головокружение после Оглушающего заклинания.

Пока Малфой возвращался в сознание, Гермиона продолжала посылать кончиком палочки легкие вибрации по мышцам другой его руки, а затем массировала их. Стоило ему окончательно прийти в себя, она почувствовала, как тотчас же напряглось все его тело.

Гермиона предполагала, что он оказал ей несвойственное ему доверие, когда позволил наслать на себя Оглушающее заклинание. Не в его природе было доверять кому-то. Она продолжала массировать кисть его руки, когда Драко повернул голову и посмотрел на неё. Гермиона чувствовала на себе его взгляд, но продолжала работать, не поднимая глаз.

— Необязательно делать это, — сказал он через несколько минут. — У меня уже назначена встреча с целителем сегодня вечером.

— Если это тот же целитель, который абсолютно ничего не сделал с ранами на твоей спине, то я бы предложила скормить этого идиота гигантскому кальмару, — ответила она резко.

Он поднял голову и с болезненной гримасой посмотрел через плечо на свою спину.

— Что ты сделала?

— После того, как я очистила порезы от яда и магии, я наложила на обработанные руны Защитные чары. Я не могу полностью вылечить их, но надеюсь, что заклинание сдержит тёмную магию и не позволит ей продолжать отравлять твой организм. Я наложила на раны мазь из экстракта бадьяна и растопырника. Она должна помочь снять боль. Я полагаю, что ты и так уже принимаешь Обезболивающие зелья?

Драко коротко кивнул. Гермиона осторожно водила пальцами вверх и вниз по его руке, чувствуя знакомые мозоли на его ладонях, проверяя его мышцы на наличие остаточных спазмов. Она склонилась ближе к нему и, прошептав привычное заклинание, снова кончиком