Тот, увидев, кто к нему заглянул, опешил. Поднялся на кровати, что вызвало новый приступ затяжного кашля.

– Лежите, не вставайте! – попросила девушка, не зная, как теперь поступить.

Вызвать сюда лекаря? А как здесь это делается?

Откашлявшись, Онде стал долго извиняться. И, мол, болезнь его незаразна, так что эйре не стоит переживать, и что его единственный свободный табурет, куда можно посадить эйру, такой кривоногий. Хелен быстро присела на указанный табурет, чтобы меньше смущать хозяина, и жестом остановила словесный поток библиотекаря, который говорил с заметной отдышкой.

– Джан, можно позвать сюда лекаря? Я заплачу за визит. – Повернулась Хелен к шитеру, что так и стоял в дверном проеме.

В комнатушку он бы просто не поместился. За его спиной в коридоре мелькали в полутьме любопытные мордашки местной ребятни.

– Не стоит, уважаемая эйра! – Стиснул сухие ладони Онде.

Хоть он был вроде как ее начальством, но так и не перестал обращаться к ней, как и положено к знатной. Только сейчас Хелен оценила "шутку" ректора, который согласился взять ее на работу помощником библиотекаря – получается, что эйра была в подчинении у халите. Да уж, невероятная ситуация.

– Это всего лишь цнои, – продолжал заверять старик. – Лекари здесь не помогут.

Хелен опять непроизвольно оглянулась на Джана, и тот пояснил:

– Люди так называют заражение спорами цинорина, кустарник такой, в здешних краях не растет. Болезнь действительно незаразна и лишь иногда мучит периодами длительного кашля. И да, человеческие лекари не умеют ее лечить.

– А чьи лекари умеют? – Сразу уловила нюанс во фразе шитера Хелен. – Ваши?

– Нам цинорин не страшен. – Качнул головой Джан. – Мы от него не болеем. Возможно, сумел бы грын.

И сам сразу пояснил:

– Грын – это лекарь... нет, говорящий с духами у голинов. – И видя, как меняется лицо девушки, поспешил добавить. – И нет, никто из наших жильцов не грын, они не помогут. Да и не стал бы грын или даже простой голин лечить человека... Они... ну, как бы по другому делу, – в итоге замялся шитер.

Хелен поняла, о чем он. Голины скорее добили бы человека. И нет, не потому, что против именно людей, а из жалости и по простоте своей. Да и милосердие у них если и есть, то специфическое: если кашель прям сильно мучит, то проще... отрезать голову больному, чтобы больше не мучился бедняга. Они, видимо, природой задуманы как ходячие машины для убийств и лишних нежностей не признают. Если у них даже младенцы, лежащие в соседних люльках, лупят друг друга грызунками, что им дают для стачивания вечно растущих клыков.

– И как тогда лечить? – опять спрашивала девушка у Джана.

Тот пожал широкими плечами, едва вмещающимися в дверях.

– Обильное питье, хорошая еда, отдых. Чем сильнее тело, тем быстрее кашель пройдет. До следующего раза.

Хелен еще раз оглядела пустую каморку. Кажется, из озвученного списка лечения Онде был доступен только отдых, да и то недолгий. Долго ли будет мириться ректор с отсутствием библиотекаря? Не уволит ли? И вот точно в этом мире еще не придумали оплачиваемые больничные, тем более для неграждан королевства.

– Можно послать кого-нибудь за едой? – спросила Хелен, вставая с кривого табурета и протягивая парню немного мелких монет, что достала из поясной сумочки.

Джан посмотрел ей в ладонь, взял только часть денег и отодвинул женскую руку. Затем вышел в коридор, плотно прикрывая за собой дверь.

– Кто хочет заработать монетку? – Раздался за тощей дверью его зычный голос.

Судя по детским воплям, прозвучавшим следом, курьеров там хоть отбавляй.

– Уважаемая эйра! – Онде от волнения опять закашлялся.

А когда отдышался, сипло продолжил:

– Я вам верну деньги! Вам не стоило переживать о старом халите...

Но Хелен вновь остановила его жестом, осторожно присаживаясь на место.

И сейчас, видя потрясенное лицо старика, поняла, что опять прокололась. Она же собралась быть здесь настоящей – ну, почти – эйрой, а у них свой моральный кодекс. И уж точно знатная девица не стала бы наносить визит вежливости заболевшему чужаку с самых низов общества.

Но она бы не смогла поступить иначе. У нее здесь и так мало хороших знакомых, а старик Онде был добр к ней. И нет, не потому, что ниже по положению, просто он сам по себе человек хороший, понимала девушка. Что в этом мире уже было редкостью. По крайней мере, на хороших людей ей здесь мало везло. С Ларками да, повезло, но так они не люди.

А еще Хелен подумала, что если может, то обязательно должна помочь тому, кому сейчас хуже, чем ей. Ведь ей тоже в свое время помогали выкарабкиваться из ситуации добрые поступки других разумных, значит, нужно добро передавать дальше.

Вчера ей помогли, сегодня она кому-нибудь. А завтра этот кто-то, вовремя получивший помощь, тоже поможет кому-то еще. И кто знает, может, в итоге это добро к ней же или ее друзьям вернется.

Но из образа приличной эйры нельзя было сильно выходить. Поэтому девушка, распрямляя на коленках складки длинной юбки, заявила:

– Должна признаться, я к вам с корыстной целью приехала! – И видя вытягивающееся лицо старика, добавила. – Чем быстрее вы поправитесь и выйдете на работу, тем быстрее меня уволят.

Нет, как-то не получается у нее. Онде окончательно завис, глядя на нее с недоумением.

– То есть я решила уволиться! – пояснила она халите. – Потому что мне будет... кхм, трудно совмещать учебу и работу. Но я буду по-прежнему часто бывать в библиотеке, только теперь уже в статусе посетителя, а не работника. Надеюсь, вы будете рады моим визитам?

Хозяин отмер и кивнул. Вновь закашлялся, закрывая рот мятым платком.

Поскольку Джан всё не возвращался, Хелен решилась спросить, наклоняясь ближе к собеседнику.

– Онде, почему вы работаете в библиотеке, где мало платят? У вас на рынке столько знакомых, вы могли бы найти более оплачиваемую работу, – спросила она тихо.

Старик вздохнул.

– Так я и на рынке подрабатываю временами. Но за работу в королевской библиотеке у меня хорошие льготы по налогу, – ответил он. – Да и эйр Велинсор когда-то помог мне с разрешением на въезд и работу. Без его поддержки постоянно обновлять разрешение мне будет сложно.

"Понятно, – вздохнула про себя Хелен. – Миры разные, а сложности у людей во многом