тебе там квартиру куплю, будешь жить рядом с Саней, внука помогать растить. Я-то уеду, вряд ли сюда вернусь, чего тебе тут одной оставаться? А квартира будет. И Сане помогу купить, нечего ему на съёмной маяться.

Вряд ли мне поверили, но матушка расчувствовалась, обнимала со слезами и неожиданно дала пять тысяч на дорогу, даже гостинца собрала, три банки закруток собственного исполнения. Две с вареньем и одна с огурцами. Так что с сумкой проводив матушку до остановки, я на автобусе (заодно купюру разменял, еле нашли сдачу) доехал до окраин города, а там уже через полчаса дед на свежей «Ладе Гранта» меня подсадил, тоже в Кострому ехал навестить родных. Не один был, с бабкой своей. На заднем сиденье устроился, сумку (самодельная, сшита из плотного материла) под ноги, и вот так поехали. Мантурово – город небольшой, но Гена Шевцов довольно известная личность. Однако, к счастью, эти старики меня не знали, так что без особых разговоров и доехали до окраин. Им налево, а мне прямо, так что расплатился, четыреста рублей отдал, по низу цены, сам такую цену назвал, на бензин деду, дальше к остановке и в центр города. Адрес знаю, найду, где Саня жильё снимает. И действительно нашёл, спрашивал у молодых девчат и парней, студенты, те через смартфоны смотрели по навигатору и подсказывали, даже какой нужно номер автобуса и какая ближайшая остановка. Доехал, там спросил и дошёл до нужного дома. Сегодня девятое, ещё новогодние выходные идут, к счастью, все трое были дома, у Сани выходной, не дежурит, так что с соседкой попал в подъезд, тут ключом открывается, хотя дом – старая пятиэтажка, а там и на пятый этаж, где в однокомнатной съёмной квартире ютятся Шевцовы. А ведь Саня ещё и матери помогал, деньги высылал на дрова, на еду. Золотые люди.

Встретили не сказать, что с радостью, но и не прогнали, что уже хорошо. Приняли подарки, Настя, супруга старшего брата, с непроницаемым лицом всё приняла и на кухню понесла. Ну и мы туда. Я снял шапку меховую, треух, и армейский ватник, в котором был, ботинки, и следом. Потрепав племянника по голове, его Михаилом зовут, выдал большую конфету, купил в магазине, и дальше за столом, а уже время обеда, сообщил брату:

– Есть возможность быстро заработать. Не скажу, что криминал, но близко к нарушению закона. Я копом занялся. Поиском схронов с Гражданской войны. Уже есть результат, вот, смотри.

Я достал свёрток, те впились глазами в украшения. Видно, как материя, пропитанная пылью, ломкая, старая, мной была открыта, и что внутри.

– Коплю на закрытие долгов. Эта находка сделана за день. Мантурово бедным селом было во время монархии и Гражданской, хочу тут в Костроме поработать. А ты – мой брат, предлагаю присоединиться, на пару поработаем. Всё, что найдём, отдаю тебе, долю не возьму. На квартиру вам с Настей, чтобы своя была. Может, даже две-три купишь, как повезёт, пару сдавать можно будет. На тебя оформить нельзя, на жену оформишь. Тебе сколько до пенсии?

– Одиннадцать лет.

– Вот отслужишь и спокойно на пенсию, будет, на что жить.

– Это ведь незаконно, – вздохнул тот, но жена так придавила его взглядом, что все слова у того застряли в горле.

В общем, нехотя, но Саня согласился. Честный он, и это хорошо. Так что те изучили мои находки, перебирая, потом я их прибрал. Дальше мы приоделись, тот свой костюм выдал и куртку, я под видом оперативника буду работать, а тот в форме, и мы направились зарабатывать. Если возникнут вопросы, мы опергруппа. Жаль, Саня работает в дежурной части, старший лейтенант, круг общения мал. Однако он подсказал одного ювелира, с которым знаком, и мы доехали до него на такси. Саня позвонил и предупредил о приезде. Выходные, тот дома. Принял и почти час изучал находки. Потом так же аккуратно в этот старый бархат завернул и, полуобернувшись, сказал:

– Семьсот тысяч, больше вам никто за них не даст.

Я на это лишь молча кивнул. Тот унёс мою добычу в другую комнату, ювелир один жил, холостяк, и вернулся с деньгами, так что прибрал их якобы во внешний карман пиджака, а на самом деле в хранилище. Ну и договорились ещё находки принести. На этом мы, вызвав такси, уехали в старые районы Костромы и уже через час, время было три часа дня, вот-вот стемнеет, первая находка. И какая! Такая, что сразу решила все финансовые проблемы семьи Шевцовых. Я про старшего брата.

В тайнике… Да какой это тайник? Кто-то более ста лет назад закинул в первое подходящее место две колбаски золотых червонцев, материал из колготок или чулок, я не понял, явно чтобы вскоре забрать, но видимо, не сложилось, что-то помешало. Подозреваю, что смерть хозяина. И возникла уникальная ситуация, никто эти ценности так и не обнаружил. А стоит только подползти к стропилине, сунуть руку вниз к карнизу фронтона, голова там не пролезет, и вот они обе. Лежат. Также ясно, что дом как покрыли железом, так с царских времён и не меняли, только ремонт внутри здания был. А вот как объяснить брату такую находку? Поэтому сообщил полуправду:

– Вроде, этот дом. Я записку нашёл с теми ценностями, что мы только что продали. Там координаты схрона. Золотые монеты, царские червонцы. Две колбаски, в каждой по пятьдесят монет. Видимо, кто-то за границу бежать надумал и вкладывал деньги в золото, да как видишь, не сложилось.

– Это ещё проверить надо. Может, пусто? – сказал не особо поверивший мне брат.

– Это верно.

Проблема была в том, что здание оказалось государственным, и в данный момент там располагалась УК этого района. Заходили посетители с жалобами или по другим своим причинам, а мы стояли и обсуждали, что и как делать.

– Это ты местный, давай, делай предложение, – сказал я.

– Смотри, как надо.

Брат уверенно двинул к входу, я за ним. Тот прямиком к директору управляющей компании в кабинет, я как якобы сослуживец, хотя можно понять, что мы братья, обратился к пожилому мужчине.

– Добрый день, дежурная часть Фабричного района, – показал брат удостоверение. – Нам поступила информация о взрывпакете, что подкинули на чердак вашего здания. Ничего серьёзного, хлопушка, но всё же осмотреть стоит.

– Это кто же такое устроил? – возмутился председатель.

– Вы удивитесь, но старушка – божий одуванчик, восьмидесяти лет. Недовольна была вашей работой. Впрочем, её словам веры нет, может, и придумала. Только проверить мы обязаны.

Саня ничем не рисковал, везде есть недовольные.

– Кажется, я