Это явное палево для всех местных людей, знак особо нехороших дел, а вот в самой СИСТЕМЕ ничего такого нет.

— Только дело сейчас в другом, не стоит так уж бояться этой силы, если нам иначе неизбежно грозит страшная смерть, Ксита. Особенно вам с сестрой, нас-то с Тереком просто убьют. Ты же сама это понимаешь. Тебя я не тороплю, да и Тереку дал право выбора.

— Может, ты обманываешь нас? — сердито шепчет она, очевидно злясь от непонятности выбора.

— Да больно мне нужно? Был бы я настоящий темный, бросил бы тебя с ними здесь, взял бы лошадь и поехал дальше. Одному скрыться вообще не проблема, никто одиночку не ищет пока, тем более, денег целая куча у меня есть, — достаточно откровенно отвечаю Ксите.

Да, все золото у меня в мешке лежит, так что прихватить его не проблема.

— А я вожусь с вами, Фиалу вон уже спас, наверно. Потому что люблю ее, а не потому, что хочу ее душу демонам отдать, — сердито шепчу собеседнице, ожидая, когда снова проедет какая-то подвода

Но Ксита сердито трясет головой, зажимая пасть лошади. Ей сама идея с установкой в голову чего-то, не одобренного церковью и святыми отцами, вообще не нравится никак.

В общем, Терек все же взял время на подумать, не стал сразу соглашаться со моим предложением, хотя от боли сильно страдает. Но захотел наемник повернуться самостоятельно на подводе затекшим в одном положении телом, сильно ударился плечом о край, чертыхнулся очень громко и тут же потерял сознание от нахлынувшей боли.

— Ну вот, опять ждать придется, когда он очнется, — развел руками я. — Подождем, у нас еще вся ночь впереди, он-то пока не умирает.

Но оказалось, что его это громкое чертыхание со стоном услышал кто-то из местных жителей, незаметно для нас проходящий сейчас мимо. Ну, или еще что-то другое услышал, это уже не так важно.

Потому что я через полчаса почувствовал, как к нам с дороги тихонько свернули пара мужиков и еще один парень, наверно, чей-то сын.

Как раз на улице начало темнеть, скоро опустятся летние сумерки и потом придет темная ночь.

— Ага, пришли посмотреть, кто тут стонет, — шепчу я Ксите. — Догадались, что это мы так недалеко отъехали, потому что видели у меня двоих раненых на повозке без чувств. Ну и хотят пограбить нас, если мы уснули или потеряли бдительность.

— Что делать? Стрелять их? — так же тихо отвечает мне девушка. — Или резать будешь? Они нам не друзья точно.

— Нет, не будем поднимать шум, тут совсем до деревни близко, вон как быстро прибежали. Я вырублю их сам, ты только смотри, — говорю я, увлекая ее за собой за повозку в кусты.

Вскоре через кусты с другой стороны, чуть заметно шумя, пробрались три тени, в сумерках видно солидные бороды у двоих, третий молодым совсем голосом говорит:

— Вот они, которых его милость искала. Которые двенадцать человек на холме перебили! Надо к его милости бежать срочно! Он приказал сразу ему сообщать, если увидим ворогов!

— Подожди! Надо кругом пройтись, не одни же они тут лежат. Где еще двое? — слышу я понятный приказ и вскоре на нас с Кситой через кусты ломится один из этих квадратных мужиков.

Знают точно про наше количество, что понятно вполне.

Смотрит почти прямо на нас, я чувствую, как Ксита сильно напряглась в ожидании неминуемого обнаружения прямо сейчас.

Но сам беру сознание мужика под свой контроль и мягко внушаю ему, что тут никого нет. Потупив несколько секунд, он медленно проходит мимо, и мы вскоре слышим, как он говорит в свою очередь остальным, что тоже никого не видел со своей стороны.

— Ты и так умеешь? — слышу я на ухо от потрясенной очередным чудом девушки и ее высокая грудь еще сильнее прижимается к моей спине.

Волнует на самом деле, чертовка, так и начинаешь представлять себе кувыркание на большой кровати сразу с обеими сестренками. Воображение — такое дело, шалит само по себе, а Ксита ему, похоже, специально потворствует от обычного женского коварства.

Ага, значит они осмотрелись и решили, что больше здесь никого нет. Что мы давно бросили своих беспомощных раненых и свалили с концами, забрав с собой только то награбленное, что полегче и подороже.

Как положено нормальным беспринципным разбойникам, спасающим свои жизни. Пешком по этим лесополосам можно уйти спокойно незамеченными никем, а вот с повозкой и ранеными это почти безнадежный вариант.

— Нет никого? Что это значит? Они, что, бросили свои трофеи и своих раненых? — слышу я недоверчивый голос, видно, самого главного здесь мужика.

— Да, а что тут непонятно? Перепугались, загнали подводу совсем рядом с деревней в кусты, потом разглядели, сколько стражи прискакало из замка и поняли, что со своим грузом и своими ранеными живыми точно уйти не смогут, — объясняет ему второй. — Здорово, что ты, брат, догадался нас с Трифином отправить походить по местным дорожкам, понимая, что они никуда не уехали. Как ты про такое дело догадался только?

Ага, как-то мы проморгали появление большого отряда местной стражи, хотя они могли с совсем другой стороны заехать, да и ускакали тоже не мимо нас.

— А остальные-то дурни их далеко отсюда ищут, а они прямо здесь под носом затаились, — засмеялся он козлиным смешком.

— Так стража баронская появилась сразу же из замка, быстро разобралась с телами, опросила тех мужиков, кто делил имущество с покойников, отлупила их, все отобрала и тут же бросилась в погоню, — объясняет сегодняшние события уже после нашей пропажи основной здесь мужик, судя по его могучему басу. — Они, ну всего на один час отставали от этой повозки, догнали бы ее после обеда обязательно, так сразу резво галопом взяли. С одним отрядом сам барон поскакал, это в сторону Шелишей. Со вторым, который он своему племяннику поручил, отправился и Станош, старший стражи, они ушли к Троболью дорогу перекрывать. Деваться разбойникам совсем некуда вышло, но не нашли они их. С таким посланием два гонца от обоих отрядов к старосте нашему прискакали. Сказали, значит, чтобы он утром поднимал мужиков и начинал прочесывать все лесные полосы между полей, все сады и лес вокруг самой деревни. Чтобы взяли вилы и цепы с собой сразу, если бить злодеев придется.

Опа, спасибо мужику за подробный расклад по