бы,- мягко намекнул я.- Крысой я не был никогда и никому не советую. А поговорить нам есть о чём. Ну, хотя бы про то, как жить дальше вместе…

Староста иронично покривил губы:

- А мы вас не звали. Если бы вы не пришли, то и жить нам вместе не нужно было бы.

- Поверь: лично я вообще сюда приходить не собирался!- я был честен, как никогда.- Мне, дядя, в столицу надо было. Еще месяц назад. А нас как котят взяли за шкирку и бросили в вашу дыру: мол, будете вы тут местным гарнизоном!

- Нашлись котята,..- мужик едва плеваться не начал, и остановила его только мысль, что сидит он в своей избе.- Да вы все форменные головорезы, и тюрьма по вам плачет! А некоторых и вовсе можно вешать без суда – особенно капитана: у него на роже это так прямо и написано. Мы вас в драке уже видели… Таких, как вы, в Божегории всех сразу совали в пятый легион – там вам самое место!

- А ты откуда знаешь, что именно в пятый?- изумился я, припоминая, что, да, бывших зэков в том легионе было предостаточно.

- Да я и сам там служил когда-то! Врезал по морде не тому, кому надо, а потом выбирай: или каторга, или воинская служба…

Ага, ты тут сидишь весь такой правильный, семейный и уважаемый, ветеран славноготого самого пятого легиона, а бандиты, значит,- мы. Удобная философия!

- Какая кличка была у командующего 5-го легиона?- спросил я, припоминая, что тот стоял во главе оного ещё с приснопамятных времён.

- «Старик»,- ответил Староста, подозрительно на меня покосившись.- Жив ещё?

- Мог бы жить,- я пожал плечами.- Но была война с Ледогорией – он на ней погиб.

- Жаль. Его точно жаль. Слыхал я про ту войну: дошли и до нас слухи.

- Ты – слышал, а я там воевал. Как раз в пятом легионе. Ты кого-нибудь помнишь из тех, с кем служил?

Староста перечислил мне с десяток кличек, которые мне ничего не говорили, но среди них оказался и Грач.

- Такой, горбоносый?- уточнил я и попытался описать Грача словесно.

- Вроде он… это когда ж было-то?! Он пришёл зелёным лопухом, а меня через полгода списали по ранению. Но – шустёр! Успел себя проявить. Небось, сейчас уже сотником?

- Тоже погиб. Десятником служил.

- И его тоже жалко. Хороший был парнишка. Этот легион – проклятый, и ничего хорошего человеку там не светит. А тебя за что туда закатали?

- Ты не поверишь: за то, что иностранец…

- Шпиён, что ли?

- Был бы шпион – сразу на куски порвали бы. Ты, дядя, в этой дыре отстал от жизни, и многого не знаешь: в пятый легион набирали и добровольцев из народа – самых лучших.

И поневоле мне вспомнились Бим с Бомом, Деляга… хм, их лучше не вспоминать, чтобы не заржать аки конь: иначе перед хозяином будет палевно.

- Дыра – не дыра, а жить можно. Тебя вон тоже сюда занесло,- буркнул староста, обиженный за низкий рейтинг своей деревни в моих глазах.

- Вот то-то и оно, что занесло… и жить надо. Ты, дядя, слыхал, какие вам ценные указания дали?- задал я риторический вопрос.

- Да уж, наговорили…

- Давай так: мы закроем глаза на то, если у вас будут гости со стороны, но и вы нас не трогайте. Нам главное - что?- правильно: отсидеться тут эти две-три недели и свалить нафиг. Если вам нужно смотаться на другой остров – да ради Бога, но делайте это ночью, чтобы мы этого не видели. Мы по ночам не будем караулить причал: нам не было такого конкретного указания, но только при рыбной ловле наш человек в вашей лодке должен быть обязательно.

- Без этого никак? Он только путаться будет под ногами и мешать работать! Сидели бы вы тихо на берегу – и вам хорошо, и нам неплохо.

- Понимаю тебя, дядя. Но такого обещать не могу: нас потом наверняка будут расспрашивать, что да как, и непременно найдётся слабовольный, который сболтнёт, что мы «не так» вас караулили, что с вами в море не выходили... Нам проблемы не нужны. И, да, ваши гости должны ходить к вам не через бухту, а через лес, чтобы мы вообще не видели, что кто-то приходил. Если ночью – то ещё лучше. Что скажешь?

- Подумать надо… Вы бы это, того… отдали бы нам наши ружья, которые отняли…

Я улыбнулся от уха до уха:

- Вот это точно не можем! Ты хоть понимаешь, что с нами сделают эти дурные вояки, когда узнают, что мы вам оружие вернули? Такое дело тайным никак не останется! Ты мне лучше расскажи в двух словах: что тут у вас за бунты такие, чего вам спокойно не живётся?

- Да как тут спокойно проживёшь? Налогами душат, а за улов хрен хорошую цену возьмёшь, чтобы налоги платить и не сдохнуть с голодухи. Тут бананы сами в рот падают, а мы живём как нищие босяки, и хороший дом мало кто может себе позволить… почти никто. Если столице на нас наплевать – да на кой она нам тогда нужна? Без конца воюем с кем-то, а с кем, зачем?- да хрен его знает, а деньги на войну – давай! Пацаны от нищеты бегут в армию вербоваться, а нам без молодёжи кормиться труднее, и девок замуж не сплавишь – не за кого. Девки поэтому тоже бегут. В бордели всякие устраиваются… Накипело, понимаешь!

Староста ударился в подробности, изливая душу благодарному слушателю, но, чем больше он говорил, тем больше у меня крепло смутное подозрение, что из их жизни делают натуральное КИНО. Подумайте сами, уважаемый читатель: чтобы организовать широкомасштабный бунт, непременно требуется участие людей, которые умеют руководить и управлять, а таким личностям голод ни при какой власти никогда не грозит: значит, у них какие-то свои великие идеи, своё видение светлого будущего, и, разумеется, на каждую отдельную деревню им в целом начхать… Конечно, рост личной власти, независимость от столицы – это отличный стимул, но им ещё и оружие подогнали! Много, и современного! А кто оплачивает услуги тайных стукачей, убийц, информаторов, которые непременно нужны для успешного заговора,- из какого бездонного кармана и ради чего? Ради того, чтобы в этой деревне у всех дома были бы надёжные, богатые, с