держали. Григорий уже засуетился, раскладывая на маленьком столике легкие закуски и заваривая чай. После этого он удалился, оставив нас разговаривать.

— Я знаю, что ты хочешь уехать, — сказал он. — Но я должен быть уверен, что сектанты действительно кончились. И больше про них никто не услышит.

— Да, сейчас я уверен.

В голове снова появились образы главарей и всей их жизни. Я растер лицо руками, словно это могло убрать их из памяти. Не помогло.

— Тяжело? Как я могу тебе помочь?

— Закинь меня во временную дыру на месяц, чтобы я мог хотя бы выспаться.

— Тебе и поесть не помешало бы.

— И это тоже.

— Ладно, раз ты точно закончил, тогда я могу спать спокойно, — он поднялся, но уходить не торопился. — Кстати, Алексей, ты хоть что-нибудь там нашел?

— Нет, — не моргнув глазом ответил я, — наверное, они от всего успели избавиться, рассчитывая и меня тоже убрать. Так что все, с магией крови покончено.

— Рад это слышать. И еще, Алексей… Знай, я всегда рад тебя видеть в этом городе.

Это было сказано таким тоном, что я сразу понял, что он очень хочет, чтобы я сейчас же сел на ближайший корабль и уехал на все четыре стороны.

Но тем не менее мы пожали друг другу руки и попрощались, чтобы больше никогда не встретиться.

Его уход стал последней точкой в этом путешествии.

Как только проснулись коты и Вася, я отдал приказ на сборы. Еще через час мы уже прощались с Вениамином и садились в карету. Подарок Кирьи лежал глубоко в багаже, я так и не открыл его. Книгу для старика я оставил у Вениамина, он ее передаст Аррану.

Нас ждал новый корабль, новое путешествие и новые… проблемы.

Глава 24

— Леш, а что за посылку тебе передали? Ты уже посмотрел? — спросила Василиса, когда берег остался далеко позади.

Мы расслабленно сидели в шезлонгах на палубе и грелись на солнце. Возле меня стоял запотевший графин с квасом, у Васи в руках был ледяной лимонад, и жизнь практически удалась.

— Нет еще, — легко ответил я.

— И тебе даже неинтересно?

Я ответил не сразу, лениво разглядывая корабль и Васю. И если на палубе ничего интересного не было, но девушка — совсем другое дело. На ней сегодня был довольно фривольный наряд из длинных кусков ткани, которые по идее должны были прикрывать ее колени, но сейчас она даже не дернулась, чтобы это сделать. Я видел ее длинные, стройные ноги, узкие щиколотки и впервые подумал, что она очень даже красива.

— Нет, неинтересно, — наконец ответил я.

— А мне вот очень интересно, — она повернулась ко мне, и ее волосы рассыпались по плечам, по шезлонгу и тяжело упали на палубу.

— А я все никак не могу понять, — я заложил руки за голову. — Как ты с такой гривой справляешься?

— А что тут сложного? Три-четыре часа и все чисто, — она пожала плечами, а потом засмеялась, глядя на мое удивленное лицо. — Леш, ну ты чего? Бытовые кристаллы же! Да и красиво, сам посмотри! Сколько себя помню, у меня всегда были такие волосы.

— Ты что-то вспомнила?

— Я имею в виду, когда осознала себя в тоннеле, — смущенно добавила она, намотав на руку здоровенную прядь.

Я ей не поверил, но помнил, что она не любила говорить об этом. Что ж, не буду ее пытать. Сейчас мне не хотелось об этом размышлять и вообще, шевелить извилинами. У меня было одно желание — лежать и ничего не делать.

— Так, ты посмотришь? — она снова вернулась к интересующей ее теме. — Ну пожалуйста!

— Ты и мертвого уговоришь, — засмеялся я и поднялся. — Пошли смотреть.

Конверт и коробка лежали в моей каюте, глубоко зарытые в багаж. Мне не слишком приятны были воспоминания о Сируме, но я поддался на уговоры Васи и прошел с ней в жилую часть корабля.

Это судно очень напоминало Кот-тард с некоторыми отличиями. Так, к примеру, каюты здесь были меньше, компактнее, но больше места на палубе. Григорий даже стол вынес, чтобы мы обедали на свежем воздухе.

Вася отлично переносила путешествие. Ее морская болезнь больше не возвращалась, и ничто не могло испортить настроение девушки. Улыбка озаряла лицо Васи ежесекундно,

В плавании мы были едва ли сутки, и я их почти полностью проспал. Организм никак не мог отойти от приключений, постоянно готовый выключить меня. К сожалению, к этому добавлялись еще и кошмары. Коты хорошо постарались, убирая последствия копания в чужой памяти, но этого было мало.

Порой я ловил себя на мысли, что ощущаю металлический привкус во рту. И понять, что это — воспоминания или реальность — было сложно.

— Показывай! — велела Вася,

— На что ты рассчитываешь? Очередную порцию твоих любимых камней или есть другие мысли?

— Не знаю, просто хочется открыть подарок, пусть он и твой, — подмигнула она и с интересом смотрела, как я вытаскиваю небольшую коробку из чемодана.

— Тогда сама и открывай, — рассмеялся я.

Никаких смертельных заклятий или подозрительных нитей я не нашел, так что не волновался, что Вася пострадает.

Ни секунды не размышляя, она аккуратно подцепила хвостик ленты и дернула ее.

— Ой, это всего лишь книга и шарик, — расстроено произнесла она. — А в конверте что?

— Погоди, что за шарик?

Василиса взяла его в руку, передала мне и ойкнула.

— Холодный!

Небольшой, меньше ладони, по виду стеклянный. На нем не было никаких признаков заклинаний, и это меня озадачило.

— А по мне так теплый, — ответил я, крутя его в пальцах. — Ладно, потом разберемся.

Я вытащил книгу из коробки. Очень старый экземпляр, сразу видно, что восстановленный. Я видел на нем десяток мелких плетений, которые должны были сохранить целостность страниц. А вот текст был на незнакомом мне языке. Нужно будет у Жу спросить, может, она мне ее прочитает?

— А вот и конверт, — он лежал в кармане чемодана, — тут все просто и даже неинтересно.

Я достал из него тонкий лист бумаги, прочитал содержимое, и брови взлетели.

— Это будет получше драгоценных камней.

— Что там, что? — Вася чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.

— Обещание комфорта.