ж, кажется, все в сборе! — одобрительно хмыкнул Мансур, поднимая на нас глаза.

Глава 48

Разговор с тремя архами, вопреки ожиданиям, не выпил из меня все силы. Верховный задал много вопросов, на которые я старалась честно ответить. Скрывать мне нечего, главная тайна давно раскрыта. Откровенностью старалась расположить Мансура, покровительство которого мне сейчас необходимо. Будущее, как и прежде, неопределенно. Пока нахожусь на территории Зартага, ссориться с Верховным этой страны точно не стоит.

Ждала, что вот сейчас кто-нибудь из этих троих попытается влезть мне в голову или снова ощущу воздействие, но нет. Ничего такого тоже не было. Только на один вопрос я отказалась отвечать категорически — про метку. Это — мое дело, и только мое. Никого больше не касается!

Адиль все время держался максимально близко, несколько раз я ловила себя на мысли, что он пытается меня защитить. Верховный, кстати, тоже неоднократно бросал на младшего сына подозрительные взгляды, словно безмолвно спрашивал о чем-то, понятном только им двоим.

Адиль в разговор не вмешивался, а вот Данияр иногда вставлял короткие реплики. Было заметно, что именно старший сын — правая рука Верховного. Мансур совершенно очевидно избрал себе наследника, обучал его, прислушивался к его мнению, рассчитывал на его помощь.

— Отец, довольно! — первое, что позволил себе изречь Адиль, как раз в тот момент, когда я уже стала уставать от неугасающего интереса.

Мне пришлось рассказать, как именно я попала в Ларос. Немного поведала о Земле, совсем чуть-чуть, лишь чтобы все убедились, что Ирнахинаджа была не из того же мира, что и я.

Еще меня подробно выспросили про знакомство с Ашрафом, Бурханом и Кахраманом. Про Евсию и ее наследие рассказала сама, просто потому что не видела смысла скрывать это. Не знаю, конечно, существует вероятность, что я так и не растеряла наивности и глупой веры в людей, только… ну вот как объяснить, что я не могла не доверять этим архам, когда за спиной стоял Адиль?

Я чувствовала его дыхание на обнаженной коже шеи. Чувствовала его запах. А еще ощущала тепло, которое исходило от мужского тела. Стоял Адиль очень близко, нас разделяло лишь пол шага, и у меня и в мыслях не было попросить его отойти.

Все мои контакты с Валреей вызвали самый горячий интерес Мансура. Вот о разговорах и снах о Богине он выспрашивал наиболее подробно. Верховный даже встал со своего места и подошел ближе, словно боялся упустить какую-то важную деталь.

— Касалась вас? — снова переспрашивал он. — И что… что вы ощущали в этот момент?

— Это был сон, — покачала головой с легкой улыбкой.

— Пусть так, — отмахнулся Верховный. — Но ведь вы чувствовали, гардара? Расскажите, прошу вас.

И да, я рассказала про то тепло и ощущения умиротворения, что исходили от Богини. То ощущение безграничного принятия и счастья, что я ощущала рядом с ней.

— Ее ведь не зря называют Матерью ворожей, арх Мансур. А я — одна из ее дочерей.

— Вы считаете себя ворожеей, гардара?

— Не считаю. Я и есть ворожея!

— Я хотел это услышать, — негромко уронил Мансур. Верховный заложил руки за спину и отошел обратно к столу. — И что же, насчет своего айсхи говорить вы не намерены? — спрашивая, полуобернулся, окидывая меня изучающим взглядом.

— Отец, довольно!

Вот тут-то и вмешался Адиль, буквально спасая меня от очередного круга расспросов.

— Ирнахинаджа устала, — мягче добавил Адиль. — К тому же, она пока останется во дворце Света, у тебя еще будет возможность и не одна задать ей все интересующие вопросы.

— А тебе не нужно к невесте, сын? — прищурился арх. — Гардара айс Веляри, поди, заскучала одна. Ступай, Адиль, — нажал голосом Мансур. — Обещаю, с гардарой все будет в порядке.

— Мы уйдем вместе, — неожиданно даже для меня встал в позу Адиль.

— Вот как? — выпрямился Мансур, ведя безмолвный бой с сыном. — Гардара, еще кое-что, — перевел взгляд на меня. — Глядя на то, что осталось от сада, — он притворно вздохнул, — я бы просил вас измерить уровень Силы, чтобы понимать, чего еще можно ожидать от вас в будущем.

— Это плохая идея, — покачала я головой.

— Отчего же?

— Обычно кристаллы-измерители лопаются, не выдерживая, — пояснила, не видя смысла скрывать.

— У меня особый измеритель, — заявил Мансур, отвлекаясь ненадолго, чтобы достать крупный кристалл. Чуть меньше того, что привез Бурхан, но на вид заметно отличающийся. — Это накопитель, гардара. Ваша Сила не будет потрачена во время измерения впустую. Позднее я смогу ее использовать для заполнения дворцовых артефактов.

— Как вам будет угодно, — развела руками, не видя смысла спорить.

— Нахи, ты не обязана, — тронул меня за локоть Адиль.

Обернулась к младшему арху.

— Мне нужно опасаться остаться без Силы? — спросила напрямик и не понижая голоса.

— Что? Нет, конечно, нет, Нахи! Но ты не должна делать того, что не хочешь. Ты — орхартенка, отец не может тебя заставить.

— Кхм-кхм, — услышала предупредительный хмык Верховного.

— Все в порядке, Адиль. Я сделаю, как просит твой отец. — Обернулась к Мансуру, глядя тому прямо в глаза. — Потому что благодарна за вашу помощь, благодарна за приют для моих спутников и за доброе отношение.

— Тогда не будем терять времени, — кивнул Верховный. — Данияр, подстрахуешь?

В тот момент я не поняла, о чем речь, догадалась уже чуть позже.

Поначалу все шло как обычно. Как и в прошлые разы, кристалл сначала перестал быть прозрачным, потом его заволокло туманом, следом он стал желтым, золотым, красным. Стал стремительно нагреваться и темнеть.

Вот тут-то Мансур занервничал. Подошел ближе, тоже опуская ладони на кристалл. Верховный… нет, быть не может! Верховный впитывал в себя ту Силу, что я передавала кристаллу! Он сам живой накопитель! Вот это дар!

На какое-то время, буквально несколько секунд кристалл перестал темнеть и нагреваться, но вскоре процесс продолжился, а Верховный вынужденно оторвал от него ладони.

— Данияр! — хрипло позвал он старшего сына.

И теперь уже ладони наследного арха расположились напротив моих. Секунда или две, и Данияр оторвал и свои. На лбу наследного арха выступили бисеринки пота, а кристалл продолжал стремительно накаляться. Он был уже полностью черным, когда Адиль буквально оторвал меня от кристалла. Вырвал его из