очень хотелось и я постепенно пятился на выход из двора. Про машину теперь можно забыть, но поворачиваться к твари спиной не было никакого желания.

Мелькнувшую, носатую рожу на балконе я заметил краем глаза и сразу же отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от старого, советского кресла. Оно с треском разлетелось на куски, ударившись о тротуар, а я смело бросился наутёк.

Хрен с ним с этим жёлтым гномом, бегать за мной он точно не будет, а других тварей там вроде как и не было.

Добежав до бункера я обернулся спиной к двери и заколотил в неё ногой. Она открылась почти сразу, оттолкнув меня в сторону. Я можно сказать ввалился внутрь, потянул её на себя и быстро заработал колесом по середине, чтобы запереть.

— Ты чего? — не сразу поняла моё состояние Пакля, — На тебя напали что-ли?

— Ага, — тяжело дыша ответил я, — Подловили уроды, машине конец.

— Блин, ну тебе вообще доверить ничего нельзя, — тут же упрекнула меня девушка.

— Ну взяла бы и сама тогда отгоняла, — завёлся я с полоборота, — Если такая умная.

— Ой, а кто это у нас тут орёт? — сюсюкая словно ребёнку произнесла Пакля, — Кто это у нас тут обгадился?

— Дура, блин, — отмахнулся я, а девушка звонко расхохоталась.

Я прошёл внутрь, сбросил с себя рюкзак и извлёк большой, диодный фонарь. Пакля вернулась к печи, которую ещё не успела растопить, а я отправился осматривать помещения.

— Вы точно здесь были в последний раз? — крикнул я из глубины коридора.

— Я пока ещё в своём уме, — прилетел её гулкий ответ, — Судя по тому, как остались стоять вещи, после нас здесь больше никого не было даже.

Эта новость приободрила меня и я с ещё большим энтузиазмом взялся за осмотр помещений.

В общую, широкую залу вёл узкий коридор, который оканчивался герметично запирающейся дверью. Стены выкрашены зелёной краской, кое-где ещё висят Советские, информационные плакаты от Гражданской обороны.

Из комнаты ведёт ещё один коридор, от которого по обеим сторонам расположено несколько помещений.

Одно из них явно когда-то было складом. Здесь расположились железные стеллажи и кое-какое, превратившееся в хлам оборудование. Даже ящик с противогазами стоит в углу, но резина на них растрескалась от времени, а на фильтрах появились ржавые дыры.

Напротив помещение связи, об этом гласит табличка на двери, здесь вообще пусто, только стены обшитые звукоизоляционным материалом. Следующая по этой стороне дверь имеет надпись: "Штаб", но она тоже пуста.

Дальше меня ожидала генераторная и комната по обслуживанию вентиляции. Старые, проржавевшие фильтры, упавший, отгнивший от креплений короб и всё. Оставшиеся два помещения принадлежали медику и хранилищу питьевой воды.

Судя по размерам, это убежище могло вместить максимум три десятка человек, а може и того меньше.

Я вернулся к началу и ещё раз обошёл все помещения, уже внимательно всматриваясь в каждый угол. Подсказка обнаружилась в комнате медика.

В металлическом, покрытом ржавчиной шкафу лежал старинный, капроновый веник. Не метла конечно, но очень близко по значению. Я сантиметр за сантиметром осмотрел весь медпункт, но на первый взгляд так ничего и не обнаружил.

Затем принялся осматривать сам шкафчик и как только я его отодвинул, сразу же заметил записку, которая была приклеена на заднюю стенку при помощи скотча.

Осторожно оторвав её, чтобы не повредить, я трясущимися руками развернул её.

"Не ходи за мной"

Вначале я был удивлён, затем стало обидно. Я даже хотел разбить к чертям весь этот медпункт, но сдержал порыв гнева.

Я уселся на пол и обнял голову руками. Мысли сбивались, путались, наскакивали одна на другую. А затем я вдруг нахлынули воспоминания об удивительном, переполненном счастьем моменте, из нашей совместной жизни.

Мы как-то решили отдохнуть пару недель в Италии. Сняли виллу на морском берегу и действительно, чудесно провели там время, словно в рай окунулись.

Сама вилла удивила планировкой, каждая комната была проходной, что позволяло передвигаться по дому кругами.

В одно прекрасное, солнечное утро я пробудился от того, что не смог нащупать тела Ольги рядом с собой. Натянув шорты я отправился на её поиски, но в тот самый момент она решила, что мне достаточно дрыхнуть и решила разбудить. Вошла в комнату, вот только через другую дверь.

Не обнаружив меня, она пошла дальше по кругу, в то время как я в свою очередь, тоже продолжил искать её, продвигаясь всё дальше из комнаты в комнату.

Когда мы вновь по-очереди пересекли спальню, она наконец поняла, что происходит и крикнула: "Не ходи за мной". Тем самым она имела ввиду, что сама сейчас ко мне подойдёт и нет смысла бесконечно гонять по кругу.

Но что она имела ввиду сейчас? Неужели тоже самое? Она что, сама идёт ко мне, или это что-то другое? А может быть она чётко, без каких либо намёков даёт понять, чтобы я оставил свои поиски? Ну уж нет! Если она желает таким образом меня послать, то пусть скажет мне это в лицо. Я по крайней мере не заслужил такого отношения.

"Не ходи за мной", я ещё раз перечитал сообщение на клочке бумаги.

— Нашёл что-нибудь? — ко мне заглянула Пакля, — Ну и видок у тебя, в гроб краше кладут. Случилось что?

— Вот, — протянул я ей записку.

Та её развернула, быстро пробежала глазами и ехидно улыбнулась.

— Ну и дура, — заключила она и вернула клочок обратно.

— Что, думаешь это буквально? — с грустной улыбкой спросил я её мнения.

— Понятия не имею, что у неё на уме, — пожала плечами Пакля, — Ты сам как считаешь?

— Да чёрт его знает, — вздохнул я, — Но явно не то, что она здесь написала.

— Подумай, может это с чем-нибудь связано? — девушка уселась рядом со мной и положила голову на плечо, — Я тоже не верю, что таким образом она тебя посылает.

— Вы же шли в нулевой форт? — спросил я.

— Да, собирались туда, — ответила она, продолжая лежать на плече, но теперь одной рукой она сделала человечка и начала ходить им по моей ноге.

— Может хватит уже? — я взял её руку и вернул к ней на колено, — Перестань.

— Ну и сиди тут один, придурок, — сразу психанула та и быстро поднявшись вышла из медпункта.

— Не ходи за мной, — пробормотал я, оставшись в одиночестве.

Так я просидел ещё минут десять, пока Пакля не крикнула из общей залы: "Иди пожри хоть, страдалец".

Я поднялся и вышел в помещение с печью, без аппетита слопал банку перловки с мясом, запил всё это горячим чаем, отказавшись от бутербродов.

Затем уселся чистить оружие, вначале