Большая часть приглашенных состояла, судя по огромным фигурам и божественному величию, из Старых богов. Их оказалось много — около трех десятков, а может, и больше.

Интересно, кто из них кто? Кроме Фортуны, я особо и не знал никого. Разве что тот высокий седовласый мужчина с развевающимися волосами — Лавак. Рядом с богом ветра стояли суровый воин в тяжелых доспехах и массивное существо с каменной кожей. Понятия не имею, кто они.

«Позволь представить, — зазвучал в моем сознании голос Тиамат . — Лавака ты знаешь. Вон тот гигантский гоблиноид с хитрой ухмылкой — Маглубайт Бессердечный. Рядом с ним — Невр Алчный».

Два гоблинских божества выглядели сурово. Маглубайт — гоблиноподобный, покрытым боевыми шрамами, с черной кожей и горящими пламенем глазами. Невр — чернокожий гуманоид с золотой бычьей головой, от которого так и веяло жадностью.

Тиамат подсказала, как зовут остальных Старых богов: красавица Афина, воинственный Марс, безмятежный Аполлон, охотница Диана, мускулистый Гефест, державший в руке молнию Зевс… Рядом переминался с ноги на ногу тот самый Гермес, но даже в неподвижности он казался быстрым.

«Эбису, бог рыболовного искусства», — услышал я в голове пояснение об одном из простецки выглядевших богов. Ни дать ни взять босоногая деревенщина в коротких холщовых штанах по колено и соломенной панаме.

Флешбэком в памяти всплыл артефакт «Воодушевление Эбису», с которым всегда клевало. Я и думать о нем забыл, а сейчас, увидев его создателя, вспомнил и Сокровищницу Первого мага, и как я встретил там Флейгрея, Негу, Анфа и Рипту, и как дорого было его идентифицировать, и как позже я подарил артефакт Бомбовозу, рыбаку до мозга костей…

От ностальгии в горле встал ком, и Тиамат снова погладила меня по голове: «Мы виноваты, Алекс, что отняли у тебя детство. Ты слишком рано повзрослел. Но хорошие денечки тем и хороши, что бывают не каждый день».

Утешение было так себе. Но она хотя бы не стала говорить, что будут в моей жизни и другие хорошие деньки. Видимо, такого даже Спящие не могли гарантировать.

Рядом с Эбису, не касаясь незримой платформы, парил, будто в толще воды, бог с хвостом вместо ног, как у кита.

«Это Ульмо — Старый владыка Бездонного океана», — представила его Тиамат.

Ульмо! Тот самый Старый бог, которому Бомбовоз и Гирос помогли свергнуть Новую богиню морей Мацзу! За его спиной и над ним парили два массивных силуэта дельфинов, выглядевших одновременно и мило, и сурово. Один из них, заметив мое внимание, грозно оскалился.

Зверобоги?

«Нет, тоже Старые, но Младшие боги, подручные Ульмо, Эрик и Мэри», — пояснила Тиамат.

Недалеко от них застыл еще один морской владыка. Торс могучего воина был облачен в глубоко-синие доспехи. Голова была акульей, кожа серо-голубого оттенка блестела, словно чешуя, а из полуоткрытой пасти выглядывали ряды острейших зубов. Массивные бронированные руки заканчивались когтистыми перчатками, а за спиной виднелся характерный спинной плавник.

«Ивар — Старый бог акульих стай», — назвала его Тиамат, и морской бог медленно повернул голову в мою сторону. Я ощутил на себе взгляд настоящего хищника — холодный, оценивающий, полный жажды крови.

Две красивые богини стояли вдали ото всех. Когда я посмотрел на нее, мне тепло улыбнулась Изида. Рядом с ней находилась Фортуна. Богиня удачи одарила меня взглядом, полным любви. Я кивнул ей и перевел взгляд на Изиду. Благосклонность Изиды, артефакт, который не раз помог и мне, и Спящим… Не зная, как еще отблагодарить богиню плодородия, частица которой находилась со мной практически с первого дня в большом Дисе, я приложил руку к сердцу и поклонился.

Далеко не все Старые боги были мне известны, но каждый излучал силу — воители, мудрецы, покровители ремесел и искусств.

Так… А эти как сюда попали? Вдалеке от остальных маячили призрачные силуэты Древних — Зо-Калар, постоянно меняющий форму, и пульсирующий клубок дыма Нат-Хортат.

«Лишь проекции, — объяснила Тиамат. — Рой для нас очень важен в завтрашней битве, но не в том виде, в каком Зо-Калар привык воевать. Нужна будет более тонкая… настройка».

— Понятно, — хмыкнул я, увидев, как подмигивает мне Гроэль.

Как подмигивает клубок дыма? Понятия не имею, но впечатление было именно таким. Жуткое зрелище.

Среди приглашенных была и Аэтернокта, но ее присутствие ощущал только я. Интересно, зачем она здесь? Вряд ли Спящие рискнут столпом мироздания в битве. Тогда зачем? Ради энергии?

В ряды богов затесался Ояма, но узнать его было сложно — не седой старик с длинной бородой и не зрелый мужчина, а крепкий гибкий юноша. Вот каким себя видит мой наставник? Значит, так выглядит сущность тех, о ком говорят, что они молоды духом?

Ояма стоял возле Лавака — единственный смертный среди богов, если не считать меня.

Чуть с краю от остальных Старых богов стояли три здоровенных человека, которых было легко спутать с титанами. Высокий и мощный голубоглазый блондин. Утонченный и стройный брюнет. Огромный и почти квадратный, с большим пузом, здоровяк.

— Это же…

«Величайшие Старые боги, — голос Тиамат потеплел. — Диабло, Азмодан и Белиал в истинных обликах — такими, какими были до падения».

Три благородные фигуры излучали мудрость и достоинство, только этим напоминая демонических князей. Я не поверил бы своим глазам, но за спинами этой троицы стояли знакомые генералы: Аваддон, Молох и Агварес. Причем если второй и третий выглядели настоящими демонами, то в чертах лица Аваддона угадывалось что-то орочье и… гоблинское.

Напоследок Тиамат указала мне на два только появившихся призрачных силуэта, которые постепенно материализовались и обрели краски — йож и управляющий Спутник Ушедших. Го, ставший лидером йожей после присяги, выглядел взволнованным рядом с бесстрастной проекцией Рейшаттара — золотистой сферой на трех опорах.

«Мы собрали всех, кто способен повлиять на исход, — подытожила Тиамат. — Это военный совет перед Последней битвой, инициал».

— А как же остальные лидеры? — удивился я. — Бета-тестеры, смертные, вожди и жрецы?

«К счастью или нет, но их роль в битве будет минимальна, братишка», — в наш мысленный диалог с Тиамат встрял Левиафан.

Я представил себе битву, благо был опыт. Священная война с Нергалом, битвы в Преисподней…

Море крови, заливающей поле боя. Отрубленные конечности, разбросанные среди обломков оружия и доспехов. Магия, испепеляющая тела дотла, оставляющая лишь дымящиеся останки. Воины, разорванные пополам, их внутренности, разбросанные по песку. Запах горелой плоти, смешивающийся с металлическим привкусом крови в воздухе. Стоны умирающих, хрипы агонии, предсмертные крики. Лужи крови, в которых отражаются вспышки разрушительных заклинаний. Груды изувеченных тел — союзников и