class="p1">Без средств познания Корабля эти дети были, что слепые котята. Мне не удалось провести инициацию. Оставалось только одно. Обучать Андрея вопреки всему. Хотя бы одного. И не просто, чтобы умел владеть. А в конченом итоге добрался до Корабля и осознал своё предназначение.

Но чтобы это осуществить, мне потребовалось убрать все препятствия.

Первым стала его приёмная семья. Князь Константин сам подтолкнул меня на это, когда заявил, что сын никогда не пойдёт в училище из–за своего проклятья.

Натравить Синего на поместье Сабуровых было не сложно. Главное подвести его и подгадать момент, когда оголять кристаллы.

Тогда я страховал его на Медведе. Но необходимость отпала, мальчик защитился сам. Впрочем, как и подобает лорду императорских кровей великой звёздной Империи.

Которая не должна терять своего сына.

Которая не должна быть обманута!..

Дождавшись, когда гвардейцы Российской империи покинут место, а солдаты Британии потеряют бдительность, вхожу в Улей и быстро добираюсь до Корабля.

Мехар Суслова, на котором я прилетел в США, пришёлся как нельзя кстати. К тому же, через единственный доступный шлюз попасть можно только в доспехах. Таков функционал.

Корабль задраен, Андрей позаботился, чтобы вовнутрь никто не попал.

Но мой доступ не ниже. Я ведь Надзиратель.

Добравшись до рубки, радуюсь удаче. Андрей не перенастроил её на себя, иначе бы я не смог осуществить свой план.

Он же использовал последнюю конфигурацию. Мою конфигурацию.

Усаживаюсь в кресло. Активирую Маяк. И посылаю сигнал Армаде.

Через год она будет здесь.

Дожить бы, теперь я слишком слаб. И силы ещё нужны мне.

Потому что это ещё не всё. Миссия Корабля была не завершена. Поэтому восстановим порядок.

Излучатель набирает силу, а затем передаёт мою команду спящим оргалидам. А Интеллект резервуарам средств подавления, каких ещё много на Корабле.

Всё, что было до этого все сорок три года — жалкое подобие атаки. Узрите мощь Звёздной Империи. И не ждите пощады.

Навигация восстановилась. Всё работает исправно. Пожалуй, начнём с нового пристанища моего главного врага. Мастера.

Лёгким посылом мысли я обозначаю остров, обрекая его на смерть.

Теперь цель атаки Британия.

Оргалиды пробуждаются вновь…

Игорь Павлов

Рубеж-Британия (книга 4)

Глава 1

Татьяна Румянцева

'Преданность… это лучшее, что может быть в этом мире.

Нет, не любовь, не красота, а может — смерть.

А преданность

Настоящая, сильная, непоколебимая

ни при каких обстоятельствах…

Ни при любви

Ни при красоте

Ни перед угрозой смерти

Однажды мечтала, что буду

Столь преданной достойному

Найти такого счастье

А потерять — невыносимая мука

И разочарование… в себе'.

Агнесса, принцесса Британии

06.08.1905 г.

***

43 год от падения Метеорита. Российская империя. Хабаровск. Виноградовка.

12 августа 1906 года по старому календарю. Понедельник.

Утром свежо у Амура, но небо чистое, безоблачное обещает жаркий день.

Сердце бешено колотится, и ничего с этим поделать не могу. На негнущихся ногах подхожу к ажурным кованым воротам обширного и богатого именья Румянцевых, расположившегося на берегу широкой реки.

Всего–то три дня назад я покинул Северную Америку, завершив там все дела, и одним рывком прибыл в Ангарск, оставив гвардейцев далеко позади. Я пролетел полмира, как гигантский орёл, испытывая себя и проверяя предел сил. Мне так захотелось свободы.

Но ощутил я лишь долг и печаль.

Форма штабс–капитана гвардии, которую забрал с базы подготовки в Ангарске, сидит на мне хорошо. И всё ещё сильно впечатляет окружающих. Но теперь это не так важно. Вскоре мир поймёт, что мы больше не нужны.

А кольца на моих пальцах, светящиеся эрением, станут лишь диковиной. Вечным источником света.

Зачем я прибыл сюда. Вот уже который час по дороге с самого селенья у Амура я задаю себе этот вопрос.

А только ли из–за обещания, данного Илье Рогачёву? Последнее письмо от него я передам во что бы то ни стало. И посмотрю в глаза отцу Олега, которого, как выяснилось, они похоронили ещё год назад. Небесная принцесса призналась мне об этом уже после.

И каково было самому Олегу знать, что для семьи он умер от ранения на бессмысленной дуэли? Он рассчитывал вернуться домой и всех обескуражить? А что если нет? Да и как бы он посмел. Вырастив ему ногу, Мастер обрёк на одиночество. А ещё, похоже, держал его в своём логове долгое время.

Пока я был в тюрьме, Олег сидел у него в подземелье.

Мы оба были его заложниками. Придёт время, и Григорий Ефимович за всё передо мной ответит. Даже если заслужил он милость за спасение Земли…

Калитку бежит открывать садовник, который возился с деревьями неподалёку. Но это сущая формальность, ворота и не закрыты на замок. Их достаточно толкнуть.

Светлый мужчина лет сорока пяти в рабочем фартуке сияет, разглядывая меня. Вероятно, когда–то здесь часто появлялись офицеры меха–гвардии. Соратники и друзья Олега.

— Доброго утра, господин офицер гвардии! — Восклицает садовник на подходе. — Ты во владениях Румянцевых, не заблудился ли?

Несмотря на вопрос, живенько открывает воротину.

— А с чего решил так, отец?

— Без коня да без стража своего. Неужели с самого села к нам топаешь?

— С самого села и по адресу. Скажи лучше. Татьяна Сергеевна здесь? — Интересуюсь, проходя.

— Да здесь, — отвечает, почёсывая затылок. — Куда ей деться–то? Правда, готовятся они к поездке в Иркутск.

— Вот как?

— Балы ж императорские, и так запозднились. Успеть бы на закрытие, — рассказывает садовник бесхитростно.

Аллея длинная до главного особняка. А с начала её уже ко мне кто–то из слуг направляется спешно.

— Год траура по Олегу Сергеевичу прошёл, — продолжает мужчина. — А от батюшки императора уже залежалось приглашение на Императорский остров. Отказывать нельзя, непочтительно это.

— А Татьяна что? Тоже собирается?

— И сёстры, и Татьяна. На этом настояла её матушка. Танечка сильно скорбела по брату и забыла о себе самой. А делать–то что? Замуж всё равно выдавать пора. Чуть засидится, и кому старая дева нужна?

— Скажешь тоже, — фыркнул на него.

— Прости, господин офицер. Я ж не со зла. Тридцать лет Румянцевым служу, и все беды через себя пропускаю.

— Полагаю, меня встретят, — киваю на идущего в мою сторону слугу, не желая продолжать эту тему.

— Обязательно, господин офицер. А чьих будешь?

— Князь Сабуров Андрей Константинович, — представился ему и двинул вперёд.

Садовник так рот и раскрыл, вероятно, потеряв на время дар речи.