Что за чертовщина?! На меня полез пятый, которого не было в самом начале!

«Новичок» явно не успел понять, что они наткнулись не на лопуха, и, успев только замахнуться, сразу же получил от меня рану на голени и отвалился в сторону. Это дало мне время развернуться к стоящему на колене и хлестнуть его лезвием по шее – он так и не успел дотянуться до вырванного мною меча.

И снова разворот, и снова атака другого противника – того самого пятого. Он успел отойти и прислониться к столбу, чтобы я не смог нападать на него с любой стороны, но с раненой ногой мне он был не соперник. Я ухватил меч двумя руками и атаковал его широкими взмахами, в результате мне удалось выбить его меч и рубануть поперёк горла: сила удара была такова, что лезвие впилось в древесину столба, а голова свесилась набок, удерживаясь лишь на куске кожи с шеи…

Я не стал заморачиваться на то, чтобы выдёргивать застрявшее оружие: последний боец был мной порядком потрёпан и едва ли смог бы что-то сделать мне даже с полным вооружением. Он и правда на чудо не надеялся: захватил Уминовару, прижимаясь к её спине, удерживая захватом руки вокруг шеи и приставив дуло пистоля к её голове.

- Стой, погоди!..- начал я, переведя дух.- Ты же не будешь стрелять в безоружную женщину?

- Не подходи! Не подходи!- он казался невменяемым.- Я убью её!!!

- Я не подхожу,- моё сердце ухнуло вниз, а ноги сразу стали ватными.- Всё хорошо…

- Бросай оружие!!!

- У меня же ничего нет, я безоружен,- я показал ему свои ладони.

- Уйди с дороги! Я убью её!!!

Я осторожно попятился спиной к стене, лихорадочно соображая, что делать. На мне был пояс с полным набором метательных ножей, но вытащить нож, прицелиться и метнуть – это долго, слишком долго, когда знаешь, с какой скоростью летают пули…

Наёмник, волоча девушку за шею, постепенно пятился спиной к двери, не сводя с меня глаз. Я осторожно пошёл следом, но без сокращения дистанции. Когда он выйдет на крыльцо, ему всё равно придётся отпустить Уминовару, чтобы бежать, но он в этот момент может резануть её по горлу – и ВСЁ. Мне следовало бы бояться за свою шкуру: если Тесть всё-таки победит, то потом запросто обвинит меня в смерти любимой дочери, и что после этого со мной сделают – одни Боги знают. Но такие пустяки в то время совершенно не приходили мне в голову: я помнил лишь теплое тело Уминовары и её слова про двоих моих сыновей – ни о чём другом мыслить был просто не в состоянии. Учитель, конечно, откостерил бы меня на чём свет стоит, но мой разум, остававшийся холодным даже в самых горячих боях, тогда совсем затмился. Только бы она осталась жива, только бы она осталась жива!- да я свою душу готов был отдать Нечистому только лишь за это!!!

А наёмник дотащил заложницу уже до дверного полога…

- А-а-а-а-а!..- послышался короткий жалобный, сдавленный всхлип.

Я увидел, как губки девушки испуганно приоткрылись, а глаза расширились – он её всё-таки убил?!!! Потеряв голову, я бросился к ним, протягивая руки с отчаянной мыслью ухватить её и дёрнуть на себя… или что я там успел бы сделать?!!...

Бегство

Я успел перехватить одной рукой руку наёмника, держащую заложницу за шею, а другой вцепился в пистоль, отводя его от её головы. Если бы противник выстрелил, то я получил бы ожог ладони, но на это – плевать! Рывок – и Уминовара освобождена из захвата; вот она, пригнувшись, подныривает под рукой врага, прижимается к моему телу…

Но что-то тут не так…

Руки наёмника – вялые и безвольные, позволяющие мне делать всё, что угодно. Вырвав у него Уминовару, я, наконец-то, глянул в его глаза – а они потухшие, мутные… да он же мертвец! О, а у него на груди в области сердца расползается кровавое пятно!

Я, изумлённый, отпустил его – наёмник рухнул на крыльцо, раздвинув своим телом затрещавший полог. А за этой занавесью я успел разглядеть фигуру убийцы – это оказался Брат.

Я, отпустив девушку, шагнул наружу: Брат, слегка покачиваясь, стоял бледный, как смерть, сжимая запачканный кровью меч. Похоже, ему тоже пришлось защищать своё жилище с оружием в руках…

- Спасибо!- сказал я ему, с глубочайшим облегчением на сердце.- Теперь мы в полном расчёте. Можешь даже вызывать меня на поединок. Зачем ты пошёл защищать мой дом? Ты же на ногах не стоишь! Я бы и сам как-нибудь справился…

- Да я… проходить мимо,..- через силу ухмыльнулся тот.- Смотрю: а у вас гости. Давай, думать, зайду.

- Да, это ты удачно зашёл,..- кивнул я.- Спасибо тебе!

Брат качнулся, упёрся острием меча в крыльцо, чтобы удержать равновесие. Я, отбросив верёвочный полог, бросился к нему, поддержал, завёл в дом.

Мать честнАя! Вот это да!

Пол нашего дома был полностью покрыт декоративной мишурой, мёртвыми телами в лужах крови и обломками так, словно тут был полноценный штурм дворянского замка. Последний убитый, оросивший кровью всю комнату и меня с головы до ног, так и остался стоять у столба: меч, перерубивший его горло и застрявший в древесине, не давал ему упасть, удерживая за кусок кожи.

Я затащил ослабевшего Брата в спальню, уложил на нашу кровать, торопливо поцеловал перепуганную вусмерть Уминовару и бросился прочь: посмотреть, что, собственно, творится в городе, и какие у нас шансы. По пути у меня возникла идея прихватить себе и трофейный пистоль: а вдруг пригодится?

Я на крыльце поднял это экзотическое оружие, осмотрел, заглянул в дуло: блин, да он же разряжен! Да кто бы сомневался!- если бы пистоль стоял на боевом взводе, то в меня просто сразу же пальнули бы безо всякого политеса, а не пытались играть со мной в войнушку! А я купился на понтовые угрозы… ой, дура-а-а-а-к!- стоило приставить бесполезную железяку к голове любимой женщины, ждущей моих детей, как моя башка сразу же перестала соображать. Значит, и Брат как бы не очень-то и требовался, а я ему на радостях все долги простил… да и плевать! Надо для начала хотя бы дожить до конца этого дня!

Я, раздосадованный, швырнул проклятый пистоль в недалёкий канал, пнул покойника, убитого Братом, чтобы он отвалился с крыльца и не загораживал вход, и побежал дальше,- в сторону