усмешкой оборачиваясь к кузнецу. Мне показалось, что выражение лица того было строгим, почти злобным, но, едва я повернулся, хозяин тут же вернул на лицо улыбку.

— Вот и хорошо. Главное, чтобы понравилось ему. Пусти своего жеребца погулять, а мы тем временем отдадим должное трапезе.

Я не стал спорить. Я отвёл Грани на лужайку за кузней, после чего прошёл в дом, где уже был накрыт стол. Можно было лишь подивиться той быстроте, с какой кузнец приготовил трапезу. А она была изобильна. Судя по всему, Регин жил в достатке, хотя трудно представить, откуда происходит этот достаток. Как мне показалось, поблизости не было ни одной деревушки. Но, возможно, люди приходили к столь умелому кузнецу издалека. Хозяин решил попотчевать меня по меньшей мере десятком блюд. Здесь были и мясо, причём в нескольких видах, и рыба, и жирно блестящая каша, и отменный, свежевыпеченный хлеб, и самая разная зелень.

На моё изумление Регин развёл руками.

— Я всегда жду гостей. Когда живёшь один, всегда ждёшь гостя. Гость желанен в моём доме. Присаживайся к столу и утоли голод нехитрой снедью.

— Ты слишком скромен, кузнец. Я даже не знаю, смогу ли расплатиться с тобой за гостеприимство.

Мои слова вызвали у хозяина взрыв возмущения. Он замахал руками так, словно отгонял от себя стаю надоедливых комаров.

— О какой плате ты говоришь! Ты — гость, и мой долг — принять тебя. Ведь и ты, уверен, оказываешь почёт гостю, посетившему твой дом.

Я не был в этом уверен, но не стал разочаровывать радушного хозяина, усевшись за стол. Кузнец наполнил пивом и собственноручно поднёс мне вместительный кубок. Я обратил внимание, что и кубки, и вообще вся посуда на столе тонкой выделки, а значит — немалой цены. Прежде мне не доводилось встречать столь зажиточных кузнецов. Это было немного странно, но у меня в этот момент не возникло желания размышлять над этой загадкой. В настоящий момент я испытывал лишь одно чувство — голод, что вполне объяснимо, учитывая, что мне не приходилось поесть досыта вот уже много дней.

— Твоё здоровье, Сигурд.

— И твоё тоже, великодушный хозяин!

Мы опрокинули кубки. Пиво было отменным. Чтобы не захмелеть, я набросился на еду. Моё изголодавшееся брюхо просто ошалело от такого количества яств, пьянея от них сильнее, чем от пива, каким я исправно прочищал глотку. Регин насытился быстрее, но поддерживал компанию, время от времени пропуская добрый глоток.

Наконец устал и я. Я откинулся на удобно выгнутую спинку кресла, чрево издало счастливый вздох.

— Всё! Это была отменная трапеза!

— Я рад, что тебе пришлось по вкусу угощение, гость Сигурд, — откликнулся кузнец. — Не хочешь ли теперь отдохнуть?

По правде говоря, я испытывал именно это желание, но я спешил вернуться домой.

— Благодарю тебя, хозяин, но мне нужно отправляться в путь.

От меня не укрылось, что слова эти огорчили Регина.

— Жаль. А я надеялся, что ты поведаешь мне о своих путешествиях. Гости нечасты в моём доме.

Я заколебался. С моей стороны было бы невежливо отказаться исполнить просьбу столь радушного хозяина, не взявшего ко всему прочему даже платы за честно исполненную работу. Да и Грани не мешало бы отдохнуть.

— Хорошо, почтенный Регин, — сказал я. — Я поведаю тебе о своих странствиях.

Потягивая никак не убывающее пиво, я рассказал Регину историю об убийстве отца, славного Сигмунда, Хундингом и о том, как я, сын Сигмунда, отправился на поиски убийцы. Я подробно, вплоть до мельчайших подробностей изложил все перипетии долгого пути на Север, придумав для красоты рассказа пару невероятных историй о битве с турсом и о том, как блуждал по подземелиям цверга. Затем последовал рассказ о поединке с сыновьями Хундинга, причём наставник Болен как-то нечаянно обратился в трёх громадных воинов, каких я с упоением уложил точными ударами Трунгнира. И вот я отправился в обратный путь через долины и горы. Я пил пиво и рассказывал о том, как отбивался от яростной погони, состоявшей из тридцати всадников во главе с Хундингом. Кажется, я собирался поведать о том, как прикончил самого Хундинга, но понял, что засыпаю. Глаза слипались, и не было силы, способной расцепить налившиеся свинцом веки. Я ещё сопротивлялся сну, старательно выдавливая из себя утратившие послушание фразы, когда сквозь пелену расслышал голос кузнеца.

— По-моему, отважный Сигурд, ты нуждаешься в отдыхе.

Кажется, я ответил — да. Но, возможно, я ничего не сказал. Я просто не помню этого. Я провалился в глубокую чёрную яму, едва успев подумать о том, что опасно быть столь неосторожным в доме незнакомого тебе человека. Но я ничего не мог поделать, я спал…

Пробудился я от ржания коня, доносившего из распахнутого настежь окна. Первая мысль — где меч. Трунгнир мирно почивал в моём изголовье. Тогда я стряхнул остатки сна и огляделся. Взору моему предстала светлая комната, большую часть которой занимало массивное ложе, на каком я и располагался. Ещё в комнате был здоровущий, окованный блестящим металлом сундук, а на стене у двери висели два перекрещённых меча. Откинув покрывавшую меня медвежью полсть, я обнаружил, что заботливые руки разули меня и стянули тяжёлую, пропитанную потом и грязью дорожную куртку. Нетрудно догадаться, чьи. Положительно, кузнец Регин был мне по сердцу! С этой мыслью я поднялся и вышел из комнаты.

Регин был в кузне. Я понял это по свистящим звукам, какие издают раздуваемые сильной рукою меха. Натянув стоявшие у порога сапоги, я вышел во двор. В глаза ударило яркое солнце. Похоже, день уже близился к середине. Ко мне подбежал Грани, радостно ткнувшийся губами в лицо. Всё было замечательно! Я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Я чувствовал, что исполнил свой долг и что теперь уже не нужно столь рьяно спешить домой. Роду Сигмунда нужно дать время — осознать, как встречают героя. К тому же мне понравилось у кузнеца. Мне пришёлся по душе сам кузнец, его дом, обильная пища, какой встретили гостя. К собственному удивлению, я вдруг понял, что не против задержаться в этих краях на несколько дней, чтобы набраться сил.

Я прошёл в кузню и сообщил о своём желании Регину. Тот не скрывал, что обрадован моим решением.

— Отлично, гость Сигурд! — воскликнул кузнец. — Мы славно проведём время.

Дабы не чувствовать себя чрезмерно обязанным, я взялся помочь Регину. Он охотно принял мою помощь. Регин ковал мечи. Я раздувал меха и бил молотом по раскалённым добела полосам, ловко подправлявшимся под удары умелой рукой Регина. Металл брызгал огненными фонтанчиками и постепенно обретал