насрать себе в штаны перед выступлением по брейкдансу! Нельзя. Абсолютно нельзя допустить жертв! Ведь они, конечно, к жизни-то вернутся, но вы знаете как больно, когда дробятся кости? Когда осколки разрывают мясо, когда ты истекаешь кровью, буквально наблюдая, как утекает твоя жизнь?

Люди, пережившие воскрешение, почти одним голосом говорят — это с тобой теперь навсегда. Ты никогда это не забудешь. А ты хочешь. Правда хочешь стереть это чувство, эту фантомную боль!

Не можешь. Ты навсегда травмирован, хотя полностью цел.

И когда я приду к власти, за тысячу психологических инвалидов и за их фантомную боль будут спрашивать именно с меня.

Так что нет, здесь не вопрос выживания людей — это вопрос моего будущего. Что так, что так — допускать этого категорически нельзя.

И это не говоря про страдания дорогих мне людей, которые могут на них выпасть! Винить себя за их боль — куда хуже, чем подставиться в одиночку против отряда магов. Как я могу допустить, чтобы эти две мои милые булочки лежали в слезах и кричали от боли? Как смотреть на мучения друзей?

Никак. Я не могу этого допустить.

И чтобы всё предотвратить, мне нужно каким-то, нахрен, чудом, найти более десятка наёмных убийц среди этой тысячной толпы. Приплыли.

«Пользователь, Анафема замечает учащение вашего пульса и спрашивает в чём дело. Доступ для него заблокирован. Передать ситуацию?»

«Да плевать. Передавай»

«Принято»

Мы идём чуть дальше, делаем ещё пару шагов, и Рой возвращается вновь.

«Пользователь, Анафема запрашивает возможность говорить с вами. Разрешить?»

«И для чего? Вот сейчас вообще не время!», — цыкаю я, — «Ладно, давай»

Слышу короткий статичный шум вроде ряби, за которым следует уже знакомый голос.

«Дай мне контроль над телом», — без промедления Бог Крови.

«Ха⁈», — я аж опешил.

«У тебя патовая ситуация. Твои друзья и любовницы будут страдать, тогда как ты и понятия не имеешь, как вычислить врагов среди этой толпы. Но я могу помочь. Я знаю. Не подав вида, я вычислю абсолютно всех. Ещё пять минут, и они умрут, так и продолжив стоять. Я могу помочь решить эту проблему буквально по пути к стойке регистрации! Просто. Дай. Контроль»

Это было так нагло, так неожиданно и так впрямую, что я даже не послал его сразу же! И он, видимо, это подметил, воспринимая как-то по-своему.

«У тебя выбор, потомок. Ты готов довериться и спасти всех, или примешь ответственность и откажешься, возможно, обрекая людей на страдания?»

«Д-да ты вообще поехавший⁈ Ты думаешь я просто дам контроль над телом чёртовой АНАФЕМЕ⁈ Ты ведь в курсе, что у тебя такое имя не просто так⁈»

«Я никого не трону. Я всегда жажду кровавой бойни, но цель у меня другая»

«И какая же⁈»

«Возвращение. Я же говорил. И я просто тебе покажу, зачем меня возвращать»

Мы подходим к стойке регистрации, за которой так же стояла какая-то девушка, которая так же едва ли не скривилась при виде Рихтера.

— Козлина, — сказала она вместо «привет», — Как трахнул, так исчезает на полгода, а как что-то надо, так с утра написывает и звонить пытается! Мой номер аж через других искал!

— Н-ну неееет же, ха-ха! Ну всё же не так! Я правда очень хотел тебе звонить, милая! Но я же очень занят, ты же должна понимать! — занервничал заместитель.

— Он ничего днями не делает! — послышался девчачий змеиный Катин голосок, — Ни-че-го-шень-ки! Да-да!

Регистраторша медленно переводит взгляд на бывшего любовника, а тот едва ли не уши прижимает, как облажавшийся кошак. Да, Рихтер определённо напоминает домашнего кошака на свободном выгуле, от которого половина котят во всём посёлке.

Но по какой-то причине девушка за стойкой всё равно нам помогла. Нашла что надо, записала куда надо, не забывая попутно ругать себя за такой выбор.

— Всё, дети, у нас минут пятнадцать свободного времени, — поворачивается Рихтер, — Кто хочет какать, кушать, кому надо уединиться — у вас есть время. Встречаемся здесь же. Я пока пойду… другие вопросы разрулю.

— А буфет здесь есть? — спросили Макс и Суви.

— Воооон там. У нас талончик, так что нам бесплатно.

— Ураа! Миша, пошли с нами? — спросила кореянка.

— Я… в туалет отойду, — бормочу я, — Многовато воды выпил.

После получения талона ты попадаешь во вторую часть зала, которая была посвободнее, так что мы вполне могли тут видеть друг друга на расстоянии. И это же прекрасная возможность…

Оторваться ото всех.

Ведь убивать собрались только меня.

«Я хочу показать тебе, что будет при нашем существовании», — говорил скрипящий словно ржавчина голос, — «Хочу внушить тебе голод до этой силы. Хочу, чтобы ты нуждался в моей помощи. Чтобы понимал, чего можешь достичь!», — шептал бог на моё ухо, — «Я покажу. Я всех спасу. Только. Впусти. И я решу все твои проблемы»

«Ты… ты серьёзно думаешь, что я поверю в это злодейское дерьмо?», — думал я, шагая куда глаза глядят, лишь бы подальше от друзей.

«Рой убьёт меня, как только я подниму руку не на того. Либо переключит нас. Я не идиот, я осознаю своё положение. Куда больше, чем ты своё, ха-ха!», — засмеялся Анафема.

«То есть остальных ты хотел захватить и мнения не спрашивал, а мне любезно покажешь силушку? И с чего такая честь?»

«Потому что ты подаёшь надежды! Первый, в сосуществование с которым я мог поверить!», — рыкнул он.

Я остановился.

«Как и твой отец подавал. Именно поэтому Марк — сильнейший маг крови этого поколения! Потому что Я учил его! Увидел потенциал! Но в конце он оказался трусом. Но ты… ты другой. И я верю, что ты собственноручно даруешь мне свободу. Мы будем на одной стороне. Я просто хочу показать ЗАЧЕМ»

И я застыл теперь ментально.

Его речь, его убеждения, картинки, которые рисует моё воображение… они захватывали! Они уносили меня в какие-то неведомые края, где я просто по щелчку решал проблему, становился героем и больше не парил себе мозг! Что одно решение прямо сейчас, и день спасён. Отношения спасены. Люди спасены, в конце концов!

И минус в том… что я не могу на сто процентов верить, что всё это ложь. Если бы мне это предлагал Люцифер — да конечно он в уши льёт! Враньё всё это! Пошёл нахрен с порога! Но Анафема… он ведь может говорить правду. Я же с ним не первый день, я начинаю его понимать, и чёрт возьми, он действительно может искренне верить, что меня реально переманить!

И это так манит. Словно кнопка: «Получить всё». Или, скорее: