— Ха-ха, не-не, студентка, не врите. Суви была маленькой милой… и… ёёёёп твою, правда ты?!. — почесал он голову через панамку, — Мда-а-а, ёпта, ну и дела. Вас там чем в вашей России кормили вообще…

Мы все недоумённо покосились на главного человека в главной магической академии мира.

— А мы разве не с комиссией в Европе встречаться будем?.., — хмурится Леонид, — Вы что так вырядились⁈

— Потому что мы летим в Грецию, и не вижу причин там не отдохнуть! И вообще, скажите спасибо, что связи поднимаю и с вами лечу! Если чё вы месяц назад были школярами, а записать должны — как студентов! — помахал он пальцем, — И поверьте, уж очень подозрительно выглядит, что у всех вас одновременно вдруг обновились паспорта!

— Так вы же сами нас заставили…

— Всё, меньше слов, больше дела! — моментально уворачивается он от претензии, — Кучкуемся, не отстаём. Главное, просто, умоляю — не потеряйтесь по пути. Слышал, Кайзер?

— Да-да-да, слышал, Кайзер⁈ — добивала Катя.

— Да я-то чё…

— Суви, ты, как самая большая, проследи чтобы белобрысый не потерялся, — кивает на меня Рихтер.

— Есть! — забавно прикладывает кореянка ладошку ко лбу и за один шаг сокращает всё расстояние между нами, вставая почти вплотную.

Рихтер показывает большой палец, Суви показывает в ответ, и я, под присмотром милой надзирательницы, — она способна сломать мне хребет, помогите, — начинаю шагать вперёд.

Друзья болтали и делились впечатлениями о лете, жаловались на жару, и даже у Рихтера выклянчили, чтобы он за нас оплатил все развлечения!

«Ну, я бюджет Академии трачу… да впрочем, и без штор посидят, ха-ха! Ещё соберём!», — сказал он.

В это же время я шагал почти в самом конце. Ни Катя, ни Суви пока не решались как-то ко мне липнуть, видать не столько из-за всей компашки вокруг, сколько из-за друг друга. Они шли ко мне ближе всех, едва ли не окружили, но что-то большее — нет, не делали.

Запах корицы и мяты обволакивал мой нос. Находясь меж двух огней, я совершенно не знал, что мне сейчас делать! Точнее, я знал, но… блин, советы Безымянного куда тяжелее, чем кажутся! Сказать бы что-то и прервать неловкую тишину, да вот пока сто раз прокручивал в голове фразы… мы уже пришли!

— По одному! Прилетите — не убегать. Всё, мелочь, бегом, бегом, у нас трансфер забронирован, не тянем! — похлопал «вожатый» в ладоши.

Все начали по очереди заходить в комнату телепортации и улетать в Грецию.

Не знаю, стал ли сегодняшний подарок переломным, но Катя… она была как-то спокойна. Раньше она нервничала и злилась каждый раз, когда я взаимодействовал даже с Суви, но теперь она будто… не знаю… понимает, что победила? Что так или иначе её уже не оставят. Что худшее — позади! Возможно даже думает, что на первом месте во всех экспериментах, не зная о моей связи с обеими Лунами.

Наверное и поэтому она, пусть и немного поворчав, но была не против зайти в портал перед нами, буквально оставив своего парня с конкуренткой. И не знаю, доверие это или самоуверенность. Полагаю… и то, и то.

Но вот мы остались с Суви наедине.

И я не ожидал, что заговорит именно она.

— От тебя раньше пахло жжёным сахарком. Как корочка крем-брюле. Вкусно так… — пробормотала Суви, переходя на шепот, — Но сегодня тебя пропитали мятой.

Я медленно поворачиваюсь на высокую девушку, смотрящую вперёд — на закрытую комнату телепорта, где сейчас перемещается Катя.

«Понятно…», — вздыхаю я.

Теперь ясно почему она молчала всю дорогу — Суви всё поняла. И что именно, что надумала, что представила…

Остаётся лишь гадать.

Тут точно надо говорить. Молчанием ничего не построишь, и диалог — всегда ключ к здоровым отношениям. Здесь Безымянный гарантированно прав, и этим советом я никогда пренебрегать не буду.

— Суви, я…

— Миш, а чем для тебя пахну я? — неожиданно перебивает она, — Ты же Зверь, ты должен нас отличать по запаху.

— Ты?.., — и я задумываюсь, пытаясь подобрать описание действительно её уникальному аромату, — Корица. Ароматная корица на сладкой булочке.

— Ясно…

Она ответила тихо и, будто добавляя новую информацию в свою полку знаний, на пару секунд притихла, опуская глаза. Я терпеливо ждал. Ждал. Ждал. И уже когда я снова захотел открыть рот, Суви взяла меня за край пальцев и медленно подняла мою ладонь, поднимая и наши взгляды друг на друга.

— Я не злюсь, Миша. Я всё понимаю. Просто… не оставляй меня позади, хорошо? Просто позволь быть рядом. И иногда… иногда я хочу, чтобы хоть на миг, но ты пропах и корицей…

Теперь на миг застываю уже я.

«Понятно…», — хотелось ухмыльнуться.

Я с улыбкой качаю головой, сжимая края её пальчиков в ответ.

— Обязательно, — улыбаюсь, глядя в бездонные карие глаза, — Корицу я тоже люблю.

Черноволосая девушка снова притихла, в этот раз смотря на меня уже прямо, не стесняясь и не отводя взгляд. И так же, как в прошлый раз, она снова быстро разобралась со своими мыслями.

Аккуратно, явно стараясь контролировать силу, она ещё крепче сжимает мои пальцы. Её дыхание учащается. Запах корицы усиливается.

— Миша… — прошептала она, делая шаг, — Тогда… ты не против… если и я тебя тоже…

— Против! — раздаётся над моим ухом, — У нас уже опоздание дичайшее, ну может поторопимся⁈

И я медленно, словно ржавый солдатик, со скрипом поворачиваю голову на Рихтера.

Он стоял прямо над нами, и вклинился буквально за миг до первого поцелуя с Суви. Первого нашего, нахрен, поцелуя! Суука! Уваааа, сцууууука! Я настолько не верил, что он вообще это сделал, что молча смотрел, пока моё лицо всё больше и больше искривлялось.

— А чё ты смотришь? Вот на это ТЫ будешь отвечать? — он показывает телефон, где был ряд из двадцати сообщений, что мы опоздали, и насколько Рихтер «остался скотиной», — Вы знаете, как вас трудно было пропихнуть? Знаете, чего это стоило⁈ Ну бога ради, ну перенесите вы всё это на два часа, у вас вся жизнь впереди, а по яйцам я получаю уже сейчас! Чтобы это провернуть у нас всё расписано, мне к знакомому в кабинет нужно попасть в конкретную минуту!

Я протяжно выдыхаю, качая головой. Ну какая падла…

Поворачиваюсь на Суви.

— Я и так всё поняла, Миша, — улыбается она, — Не переживай. Я… я набралась смелости, и снова подойду! Я добьюсь своего! Вот! — забавно и мило строит она бровки, кивает, и снова улыбается, разглаживая лицо, — А пока — беги! Ты первый!

И развернув меня к уже открытой двери, легонько