что игра проиграна, верховный маг зарычал от бессильной злобы и заставил себя лечь на землю лицом вниз. Его подручные уже лежали там, покорно ожидая своей участи.

– Ну вот, – рассмеялась эльфа, глядя на обиженное лицо мужа, – у ребенка отняли конфету. Я думала, что вышла замуж за солидного мужчину, а ему, как пацану, только дай повод лишний раз подраться!

Эпилог

– Натка! – В спальню ворвалась Элениэль.

Леди Натали прекратила корчить рожицы своему отражению в зеркале, обдумывая фасон бального платья. Шутка ли, сам император соизволил припереться в гости и лично пригласил все детективное агентство на торжества в честь прибытия в Андугар короля Хранкии со всем его двором на будущей неделе. Надо соответствовать.

– Чего тебе?

– У нас проблема.

– Какая?

– Там святой Лука пришел.

– Что? – подпрыгнула Наталка. – Я же его на завтра приглашала.

– А он пришел сейчас и требует Купель!

– Откуда он узнал, что мы ее нашли?

– Так магия в Мидоре не работает, – развела руками девушка. – Нетрудно догадаться.

– Как думаешь, сколько у нас времени?

– Нам бы еще полчасика, а лучше часик продержаться!

– Ладно, заговаривать зубы я умею. Час продержусь. А ты пошли Эльгарда. Пусть скажет, чтобы они там поторопились.

– Ага. – Эльфа испарилась.

Вслед за ней выпорхнула из спальни и леди Натали. Спустившись вниз, она проследовала в свой кабинет и одарила главу ордена святого Лия благостной улыбкой.

– Святой отец! Я счастлива вас видеть, – и, не давая монаху открыть рот, тут же задала вопрос: – Слушайте, святой отец, я вот тут все думала-думала и все равно не поняла.

– Что именно, дочь моя?

– По какому принципу вы отбираете кандидатов на макание в Купель? Ну злым редискам всяким нехорошим отказать – святое дело, это я могу понять, но Танту Первому-то за что отказали? Он вроде дядечка хороший.

– Вы обещаете хранить секрет?

– Конечно.

– Он император.

– А то я не знаю! И этого из Ушманского Фалихада, который Гашид аль Гаруд.

– Он султан, – сообщил монах.

– Ну и что? Стоп… вы хотите сказать…

– В уставе ордена записано, что Купель Создателя примет целиком только младенцев королевской крови.

– Так они же все правители своих земель.

– Но не короли. Императоров, султанов, всяких там рейхсканцлеров мы к Купели Создателя не подпускаем. Этому закону восемь сотен лет, его создавал сам святой Лий, первый Хранитель. Это каноны, и нарушать их недопустимо!

– Вашу мать… – только и смогла сказать пораженная Наталка.

– Что «мою мать»? – захлопал глазками монах, еще не привыкший к идиомам Натки.

– Да так, ничего, просто мысли вслух. У меня еще один вопрос…

– Мне показалось или эта бочка пахнет квашеной капустой?

– Показалось. С легким паром, ваше величество!

Буль-буль-буль… Тант Первый с головой погрузился в воду.

– Как думаешь, поумнеет? – спросил Сиоген.

– Хотелось бы, – вздохнул граф Норма. – Давай на всякий случай еще разок его макнем.

– Боюсь, такому разгильдяю и десяти раз будет мало.

Тант Первый вынырнул.

– Ну что, макаем? – спросил Сиоген.

– Макаем!

Майя Зинченко

Седьмое чувство

Дарий держал в руках старую, сильно потертую по краям книгу в кожаном переплете. Книгу необычную. У нее был тот особенный вид древней, окутанной сплошным ореолом тайны реликвии, что внушал почтение любому, кому случалось иметь с ней дело. С течением времени ее листы утратили былую гибкость, пожелтели, бумага стала хрупкой, а чернила в некоторых местах совсем выцвели. Теперь бледные призраки слов угадывались с большим трудом. Чтобы их прочитать, нужно было яркое дневное солнце, но его лучи разрушительно сказывались на бумаге, окончательно приводя ее в негодность. Настоящий замкнутый круг, разорвать который было уже невозможно.

От книги шла незабываемая смесь ароматов пылающего костра и зимней метели. За последние триста лет к ним добавился еще и специфический запах библиотеки, где этот почтенный фолиант провел большую часть своей жизни.

Дарий погладил затейливое кожаное тиснение и аккуратно открыл книгу. Вот уже целый год он с завидным постоянством делал это каждое утро, словно исполняя некое божественное предписание. Ему нравилось это делать. Гном раскрывал книгу наугад и читал из нее какие-нибудь строки. На письменном столе, за которым он обычно сидел, для этих целей стояла мощная лампа, а рядом с ней лежала лупа размером с человеческую ладонь. К сожалению, у того, кто написал данный труд, был мелкий и неразборчивый почерк.

Книга не имела названия, но специалистам было доподлинно известно, что это один из трех списков «Книги Имен», оригинал которой был сожжен вместе с двенадцатью колдунами во время печально известного восстания в Биарно. Всякий раз, беря в руки это вместилище мудрости, Дарий невольно вспоминал об этом восстании и хмурил брови. Позорная страница истории…

Местное население, подзуживаемое городскими властями, обвинило колдунов во многом: в засухе, падеже скота, нашествии саранчи, распространении болезней, убийстве младенцев с целью употребления их крови, в опытах над людьми и так далее. Негодование народа действиями колдунов переросло в бунт, а затем в вооруженное восстание. Все произошло так быстро, что волшебники ничего не успели предпринять, чтобы обезопасить себя. Они были застигнуты в собственных постелях, жестоко избиты и заживо сожжены на костре. Туда же, в огонь, полетело и их имущество, включая книги.

«Книга Имен» принадлежала старейшему из двенадцати магов. По многочисленным свидетельствам очевидцев, она не избежала участи остальных рукописей и тоже полетела в костер. Говорят, что, сгорая, она светилась неестественным синим пламенем. На подавление восстания были спешно, пока всеобщее безумие Биарно не распространилось на другие города, брошены войска. Позднее, после проведения тщательного расследования, выяснилось, что колдуны ни в чем не повинны. Они занимались исключительно магией, наукой и не были в ответе за то зло, которое им так легко приписали. Один из волшебников даже вывел новый сорт пшеницы, что позволило удвоить урожайность. Но все хорошее в один момент было забыто.

Маги помимо своей воли оказались вовлеченными в политическую игру властолюбивых градоправителей. Ведь это именно городские власти подстрекали народ к неповиновению и сделали магов мишенью, прикрывая свои махинации с государственной казной. А что народ? Ему ведь нужен только повод, потому что каждый год к кому-то приходят болезни, у кого-то наступает неурожай и пропадают младенцы. Но кара небесная настигла консулов и их помощников еще до приезда следователей из столицы, Спустя неделю после сожжения магов на главной площади, восставшие единодушно решили, что городские власти плохо управляли Биарно. Не помогли ни авторитет, ни охрана. Градоправители были убиты на том же месте, где несколькими днями раньше жгли костры. Когда порядок в Биарно был восстановлен и наиболее активные участники восстания наказаны, воцарилось всеобщее спокойствие. Погибшим магам на средства жителей города поставили памятник – посмертно.

Дарий еще малышом узнал об этих событиях от своего старого учителя, который позже преподавал ему чужеземные языки и историю. У старика была колоритная манера подробно описывать все ужасающие подробности, так что нетрудно представить, сколь сильное впечатление этот рассказ произвел на Дария: ему несколько недель подряд снились костры и слышались крики умирающих магов. Гном просыпался в ужасе, и остаток ночи проводил с зажженной лампой. Свет отпугивал кошмарные сновидения. Даже сейчас, спустя много лет, став Главным Хранителем библиотеки, Дарий не