тоже была спрессованная земля, открыть её не представлялось бы возможным. Однако, даже расчистив петли и площадку перед порогом, мы столкнулись с проблемой: дверь была заперта на массивный встроенный замок. Ручка не поддавалась.

— Не беда, — бодро сказал Кудрявцев и отправился за связкой ключей, что мы нашли когда-то на постах охраны объекта.

Он принёс целую охапку ключей всех размеров и форм — от маленьких, похожих на квартирные, до огромных амбарных и, присев на корточки, начал методично подбирать.

— Тут должен быть подходящий.

Скрип металла о металл разносился по гаражу. Анна светила ему фонариком. Но с наскока взять замок не получилось — ни один ключ даже не вошёл до конца в скважину.

— Короче говоря, раз не всё так просто, предлагаю прерваться на приём пищи. Ну а уже после, на сытый желудок, спокойно продолжим «медвежатничать», — с досадой заключил я, видя, как Сергей начинает раздражаться.

Так и решили сделать.

За ужином царила уставшая, но спокойная атмосфера. Галина Ивановна накормила нас густой пшённой кашей с тушёнкой и луком. Ели молча, с аппетитом.

Ваня, быстро справившись со своей порцией, с надеждой посмотрев на меня, спросил:

— Товарищ командир, а можно ещё сегодня будет полетать на дроне?

— Думаю, да, — кивнул я. — Ты, как доешь, отдохни. Мы с дверью покопаемся, и когда убедимся, что в том помещении всё безопасно и нет, например, опасного загазованного воздуха, я тебя позову. Аккумулятор у учебного БПЛА как раз к тому времени уже должен будет зарядиться. Полетаешь, а заодно дяде Серёже и сестре расскажешь и покажешь, как ты это делаешь. Договорились?

Парень радостно кивнул, доел последнюю ложку каши и убежал к себе в комнату — его ждал старый, но уже полюбившийся металлический конструктор, одна из немногих уцелевших игрушек.

Как только дверь за юным бойцом закрылась, ко мне обратился Сергей.

— Слушай, а можем мы сейчас, пока есть время и отдыхаем, посмотреть на вчерашнюю атаку? На те записи с «Алого». Хочу ещё раз взглянуть, как это было, и как ты дрон выводил на угол атаки. Внимательно проанализировать, уже без спешки.

Я покосился на женщин.

— Мы бы с мамой тоже посмотрели, — тихо сказала Анна. — В прошлый раз… не всё было понятно…

— А почему бы и нет? — риторически произнёс я. — Только давайте быстро, а то ведь нас дверь ждёт.

Доев, убрали со стола и перешли в комнату отдыха. Телевизор. Я вставил карту памяти в него и запустил запись. На экране поплыли уже знакомые мне кадры: тёмное поле, чёткие тепловые силуэты самолётов, первые вспышки взрывов. Смотря со стороны, уже без бурлящего в теле адреналина и необходимости управлять, я сам поражался эффективности и точности нашей работы.

Сергей, сидя рядом, время от времени комментировал:

— Обратите внимания, вот этот «Юнкерс»… как его разнесло. И ведь ни одного ответного выстрела по дрону, они даже понять не смогли, откуда бьют.

Когда запись подошла к концу, он выдохнул и покачал головой:

— Коля! Ты посмотри, как легко мы уничтожили целую воздушную армаду! Мне даже страшно подумать, что будет, если мы раскопаем десяток таких дронов! Или два десятка…

— С операторами у нас, как ты знаешь, туго, — сухо напомнил я ему, а потом, подумав, добавил: — И с боеприпасами для них тоже. Мины-то не бесконечные.

— Мины добудем, — отмахнулся Сергей. — Я тебе про сам факт говорю: наимощнейшая огневая сила со стопроцентным попаданием по цели! Это просто сенсация в военном деле! — Он обвёл взглядом остальных членов отряда. — Да, женщины? Сила?

— Огромная мощь, — честно призналась Галина Ивановна, не отрывая глаз от уже потухшего экрана. — Аж дух захватывает. И страшно, и… гордо.

— Да уж, — кивнула её дочь, тоже оценившая масштаб.

Сергей, потёр подбородок и предложил:

— Слушай, Николай, раз мы так здорово отработали, то может быть ещё поискать в округе аэродромы?

Я пожал плечами.

— Поискать-то можно, только вряд ли мы их найдём. Где именно они располагаются, это же секретная информация. Тут не стоит обольщаться — с тем, что мы разгромили, нам просто повезло. Кондрат информацию дал. Но сейчас то у нас такой информации нет.

— Это я понимаю. Но всё же… Почему бы нам по ночам не поездить по лесу? Выезжать там ближе к опушке и, запуская дроны, проводить разведку. Конечно, это хлопотно, но всё же… вдруг найдём что-то стоящее. Не всё же нам на стрелочника полагаться.

— Идея не плохая, давай обдумаем и набросаем подробный план, когда и что будем обследовать — какой квадрат, — не стал спорить я, но всё же высказал свой скепсис: — Правда думаю, что после вчерашнего погрома, в нашем районе самолёты больше располагаться не будут. Наверняка, немецкое командование, понимая, что противопоставить нам они ничего не могут, просто поменяет район базирования.

— Гм, тут ты прав, — согласился напарник, а потом мечтательно цокнул языком: — Ах, знать бы куда именно они будут теперь самолёты направлять. Мы б туда наведались, и тогда была бы жара…

— Об этом пока рано говорить, потому что операции в дальности больше двадцати-двадцати пяти километров от нашего леса, это огромный риск, — напомнил я, а затем, чуть подумав, добавил: — Хотя идея твоя мне нравится.

Глава 22

Опасность

Убрав за собой посуду и поблагодарив хозяйку, вернулись в гараж.

Новый, уже более внимательный подбор ключей снова не дал результата.

— А может быть, тут вообще нет от этой двери? — высказал я логичное предположение. — Может быть, он был у какого-то начальника, который его потерял или унёс с собой.

— Очень может быть, — произнёс запыхавшийся от усилий Сергей и вытер пот со лба. — Тогда что будем делать? Ломом взламывать?

— Может, не получится. Она ж железная и коробка наверняка штырями из арматуры вмонтирована в бетон. Поэтому думаю, нужно сделать всё проще: надо высверливать личинку замка.

Направился в хозяйственный блок за инструментом. И вскоре принёс оттуда мощную аккумуляторную дрель, набор длинных свёрл по металлу, защитные очки и пару отвёрток.

Нам повезло, что в отличие от бронированных дверей арсенала, эта была относительно обычной — хоть и стальной, но не сверхпрочной. Иначе нам бы с ней не справиться.

Надев очки, подключил дрель. Сергей и Анна стояли рядом, готовые помочь, но собственно эта работа была для одного. Первое сверло, пошло тяжело и с противным визгом. Я старался действовать аккуратно, чтобы не сломать его и не создать лишнего шума. Металл нагревался. Чтобы остудить сверло, приходилось постоянно останавливаться, и капать на него машинным маслом из маленького пузырька.

Прошло минут двадцать,