кладка VI века. Быть может, к этим камням припадал в молитве безносый император Юстиниан, когда бежал из херсонесского заточения в Фанагорию, навстречу новым смертельно опасным приключениям.

С дальнего конца Генуэзского мола, если глядеть на восток, хорошо видно зеленое пятно Карантинного мыса. А если не полениться и прогуляться в ту сторону, следуя дугообразному изгибу берега бухты, то примерно через час можно дойти до Мирмекия. Сейчас это несколько обширных раскопов между оконечностью мыса и горбольницей № 2, а когда-то был город, небольшой, но весьма динамичный спутник Пантикапея. В Эрмитаже, в зале по соседству с нимфейской фреской, громоздится полуразбитый, но величественный скульптурный саркофаг из гробницы, вырубленной в мысовой скале прямо на акрополе Мирмекия. Кто был похоронен в этом роскошном, издалека привезенном гробу – неизвестно; но это точно был человек великий во мнении своих современников, возможно кто-то из боспорских царей римского времени.

Последние четверть века археологические работы на городище Мирмекия ежегодно ведет экспедиция Эрмитажа под руководством Александра Михайловича Бутягина. И тут не обошлось без ярких находок. Трижды, в 2002, 2003 и 2022 годах, археологам дались представительные монетные клады. Самый богатый из них – клад 2003 года: бронзовый кувшин, а в нем 99 двойных статеров из электра (около 55 % золота и 45 % серебра; вес каждого около 16 грамм), чеканенных в конце V – начале IV века в малоазийском Кизике. 30 золотых статеров времен Александра Македонского, обнаруженных той же экспедицией в 2022 году, стали приятным дополнением к предыдущим находкам.

Конечно, клады для археологов не главное, но монеты – источник ценнейшей исторической информации о хронологии, хозяйственной деятельности и политических пертурбациях. Как видно, Мирмекий был хоть и мал, да удал, а жители его умели копить денежку. Однако нередко им приходилось прятать нажитое. И не всегда доводилось извлечь припрятанное.

Но нам пора возвращаться в центр Керчи. Там – самое главное. Над бухтой, над молом, над Предтеченским храмом высится гора; на верх ее ведет широкая лестница – 423 ступени. Ее называют Большой Митридатской, а гору – Митридат. На вершине – акрополь древнего Пантикапея, столицы Боспорского царства.

Справка

Пантикапей основан выходцами из Милета в конце VII или в начале VI века до н. э. Название его не греческое – вероятно, меотское. И это характерно: именно в Пантикапее особенно интенсивно осуществлялось взаимодействие народов, языков, культур. Многие правители этого города тоже носили имена не греческие, а фракийские или индоиранские (возможно, скифские): Спарток, Савмак, Перисад. В V веке до н. э. Пантикапей становится лидером среди городов Боспора Киммерийского, а власть в нем приобретает монархический характер. Первые цари – Спарток, его сын Сатир и внук Левкон – на протяжении столетия (с середины V до середины IV века до н. э.) подчинили обе стороны Боспора, юг Крыма и бо́льшую часть побережья Азовского моря. Образовавшееся Боспорское царство стало доминирующей державой Северного Причерноморья, а Пантикапей – крупнейшим политическим и культурным центром региона. В дальнейшем, однако, у него появился опасный соперник – Скифское царство с центром в Неаполе Скифском (туда мы доберемся в конце пути). В итоге оба царства, растратив силы во взаимной борьбе, оказались под властью понтийского владыки Митридата Евпатора, сколотившего на рубеже II и I веков до н. э. настоящую эгейско-черноморскую империю, соперничавшую с самим Римом. Потерпев, однако, поражение в длительной борьбе с римлянами, Митридат отступил именно сюда, на берега Боспора Киммерийского. Здесь, в Пантикапее, он и погиб – об этой драматической истории мы упоминали в главке про Фанагорию.

Римляне восстановили в Пантикапее царскую власть. В зависимом от Рима статусе Боспорское царство просуществовало до конца античной эпохи. Правда, к концу IV века н. э. оно пришло в упадок, а Пантикапей сильно уменьшился в размерах по сравнению со временами расцвета. Последние боспорские цари носили загадочные имена, то ли сарматские, то ли гуннские, а может быть, и готские, в сочетании с римскими, известные по надписям на греческом: Тиберий Юлий, василевс Радамсад, Тиберий Юлий Дуптун, василевс Тейран и прочие. В дальнейшем город находился под властью византийских императоров, тюркских каганов, генуэзских консулов, турецких султанов, правда уже под другими именами: Корчев, Воспоро, Черкио, Керчь.

В окрестностях Пантикапея, на территории современной Керчи, известно несколько больших некрополей смешанной – греко-фракийско-скифо-сармато-алано-… и прочая – боспорской знати. Их характерная особенность – погребения в каменных склепах под курганами. В некоторых склепах сохранилась чрезвычайно интересные росписи. Все погребения, за единичными исключениями, были в разное время ограблены, а те, что уцелели, раскопаны в первой половине XIX века такими методами, которые мало отличались от ограбления. Тем не менее множество ценнейших экспонатов из этих гробниц хранятся в музеях мира; более всего – в Эрмитаже.

Систематические научные раскопки Пантикапея ведутся около 80 лет. Из современных исследователей дольше других работает здесь Владимир Петрович Толстиков: с 1977 года он руководит экспедицией московского Музея изобразительных искусств имени Пушкина.

Ну вот, мы незаметно, хоть и малость запыхавшись, поднялись на самый верх горы Митридат. Здесь когда-то высился внушительный акрополь с дворцами, храмами, оборонительными стенами и башнями. Ничего не осталось от этого великолепия: весь камень еще лет 200 назад был растащен на городские постройки. Новое открытие Пантикапея – дело археологов.

Тут, на вершине, в так называемом «первом кресле» Митридата, куда ни кинь взгляд – всюду раскопы. Кое-где фрагменты частично восстановленных стен и собранные, как детский конструктор, колонны позволяют, напрягши воображение, представить, сколь величественной была столица царей Боспора Киммерийского. Вот колоннада пританея – дома городского совета. Вот расписной храм Аполлона. Вот парадные врата – пропилеи, через которые можно попасть внутрь басилея, царского дворца-замка.

Надо сказать, место действительно царское – отсюда весь Боспор виден как на ладони: триеры, груженные вином и оливковым маслом, плывут с юга, из Афин, Милета, Кизика, Виза́нтия; другие, полные амфор с зерном и мешков с шерстью, выходят им навстречу из гавани Пантикапея; римский военный корабль проходит сквозь толпу рыбацких лодок в сторону Танаиса… И сверкающая лента Крымского моста замыкает видимое пространство и время.

Из Киммерии в Газарию через Ал-Кирим. Феодосия-Каффа, Сугдея-Солдайя, Крым-Солхат, Символон-Чембало

Вдоль старого Феодосийского шоссе, как будто указывая нам, куда ехать дальше, тянется каменистая гряда Юз-Оба. На ней выстроились цепочки курганов. Сколько их тут когда-то было – неизвестно; название же Юз-Оба переводится с татарского как «сто бугров». Это некрополь местной знати времен расцвета Боспорского царства, IV – начала III века до н. э. В научном плане юз-обинским памятникам не очень-то посчастливилось: самые крупные из них были раскопаны в середине XIX века, когда приемлемых методик археологических