останки не менее 110 человек, в основном мужчины в возрасте от 25 до 40 лет; вместе с ними пять женщин и подросток лет 15. На костях – следы разрушений от пуль или сильных прижизненных ударов, нанесенных рубящим или колющим оружием; на черепах – следы ударов тупыми предметами, возможно прикладами. Вместе с костными останками обнаружены разнообразные вещи: крестики, образки, обувь, фрагменты одежды, пуговицы, запонки, ремни, детали фуражек, кошельки, карандаши, зеркальца, расчески, щеточки для одежды… В следующие годы было найдено еще несколько массовых захоронений. Среди убиенных, вероятно, есть останки великих князей Георгия Михайловича, Николая Михайловича, Дмитрия Константиновича и Павла Александровича Романовых.

Из отчета руководителя раскопок:

«Могила № 1 (2009 г.). <…>

Костяки лежали в два слоя, друг на друге, в основном головами на Ю-З, в разных позах. <…> По заключению судебно-медицинской экспертизы, в могиле были захоронены останки 16–17 человек. Среди них – одна женщина 40–50 лет и один инвалид с давно утраченной нижней конечностью…

Костяк № 2. <…> В районе грудной клетки обнаружен серебряный медальон с несохранившимся изображением Богоматери (?). Образок висел на золотой цепочке из мелких звеньев длиной 50 см, к этой же цепочке был прикреплен небольшой кулон с зеленым прозрачным камнем. <…>

Костяк № 4. <…> Под черепом обнаружена смятая пуля от пистолета „Кольта 45“, к которой прилипли остатки черных волос. Между черепом и грудной клеткой обнаружен золотой крест с гравировкой. <…>

Костяк № 10. <…> В районе грудной клетки погребенного лежала серебряная цепочка с двумя серебряными медальонами. На одном – изображение святого Николая с надписью на оборотной стороне: „Спаси и сохрани“. На втором – изображение святого Андрея Первозванного с надписью на обороте: „Благословение церкви линейного корабля «Андрей Первозванный»“.

В северо-западном углу могилы, разрушенном дренажной траншеей, среди костей найдено несколько гильз. Там же найдены обрывки ткани со складками (корсет?), вуаль, фрагменты женской шляпы (с медной пряжкой?)»[223].

Раскопки в Петропавловской крепости продолжаются – будут еще находки.

«И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.

И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?

И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число»[224].

Доживет ли Российское царство-государство до Страшного суда – неизвестно.

Археология дает нам возможность прикоснуться к прошлому. Свет, зажженный ею от первобытного огня, тускнеет по мере приближения к настоящему и исчезает в Божественном свете будущего.

Археология – свидетель. Она поможет человечеству оправдаться на Страшном суде. Она собирает вещественные доказательства великой творящей и преодолевающей силы человеческого духа. И свидетельства разрушительного зла, которое будет выжжено из человеческой природы огнем вечным. Но свидетельства первые перевесят.

Глава девятая, дополнительная

Маленькая археологическая прогулка по Крыму

Когда составлялась эта книга, Крым еще не был «наш». Но о жемчужинах Тавриды в археологическом ожерелье России все равно пришлось бы писать особенную главу.

Во-первых, потому, что археологические исследования в Крыму всегда проводились при решающем участии российских ученых. Не говоря о дореволюционном и советском времени, но даже и при украинской власти там работали экспедиции петербургского Эрмитажа, московского Музея изобразительных искусств имени Пушкина, Института археологии и Института истории материальной культуры Российской академии наук, а в их составе – археологи и волонтеры со всей России. Крымские музеи, научные организации и ученые предпочитали сотрудничать не с Киевом, а с Петербургом, Нижним Новгородом, Москвой. Если о территориальной принадлежности Крыма могут быть разные мнения, то крымская археология точно принадлежит России.

Во-вторых, археологическая панорама Крыма универсальна – ну или почти универсальна: на ней можно увидеть следы всех этапов бытия человечества, от эпохи неандертальцев до Второй мировой войны. Причем все это сосредоточено на относительно малой территории и лежит очень плотно, зачастую прямо-таки одно на другом. Если Россия – великая археологическая держава, то Крым – хоть и небольшое, но совершенно автономное археологическое царство.

И мы сейчас предложим читателю небольшое путешествие по этому царству. Ведь Крым, как говорится, самим Богом создан для путешественников и отдыхающих. Вот и мы, созерцая памятники древности (а они повсюду разбросаны на нашем пути), отдохнем душою и предадимся поэтическим ощущениям.

Как писал один любознательный турист, посетивший Крым в 1820 году от Рождества Христова:

Воображенью край священный:

С Атридом спорил там Пилад,

Там закололся Митридат,

Там пел Мицкевич вдохновенный…

Этот путешественник начал свое странствие по Тавриде, переправившись через Боспор Киммерийский, ныне Керченский пролив, там, где сейчас сверкает на солнце ожерелье Крымского моста. И между прочим, ровнехонько там, где «в лето 6576-е», то есть в 1068 году, совершал геодезические работы по определению ширины пролива князь Глеб Святославич Тмутараканский. И мы последуем за ними обоими, используя современные реалии.

И вот мы уже мчимся по Крымскому мосту, стремительному и дальнему, как полет валькирии. Позади справа осталась Тамань-Тмутаракань, она же греческая Гермонасса. Впереди вдалеке замаячили контуры скалистого брега.

Прекрасны вы, брега Тавриды,

Когда вас видишь с корабля

При свете утренней Киприды,

Как вас впервой увидел я;

Вы мне предстали в блеске брачном:

На небе синем и прозрачном

Сияли груды ваших гор…

Это написал вышеупомянутый юный странник Александр Пушкин. Правда, в сих строках он, скорее всего, имел в виду другой участок крымского побережья – подножие Аю-Дага, Гурзуф. Туда он проследовал морем из Феодосии. Мы же отчасти повторим его маршрут – через Керчь, Феодосию, Южный берег, Бахчисарай в Симферополь, только в полностью сухопутном варианте.

Пока приближаемся к берегу – немного предварительной информации.

Хотя в Крыму представлены все археологические эпохи и десятки культур, все же «фирменное» достояние полуострова – погребенные в земле города-полисы, возникшие во времена древнегреческой колонизации, доставшиеся римскому миру и византийской эпохе в наследство от ранней Античности. Эти поселения и прилегающие к ним территории – хо́ры – служили ареной драматического взаимодействия, казалось бы, несовместимых культурных импульсов: эллинского, тавро-меотского, скифо-киммерийско-сарматского. По логике вещей они должны были при соприкосновении аннигилировать, как вещество и антивещество, – а вместо этого образовали органично-неповторимое целое.

Тавры – древнее, догреческое население горного Крыма. Происхождение их и родственные