и приводила себя в порядок, Григорий собирал закуски в дорогу, а коты все время ворчали, что эта поездка испортила им шерсть.

Я же заново пересматривал материалы, которые мне передали служители неба в Миргороде, но скорее, чтобы занять себя, ничего нового я в них не найду. Мне не терпелось спуститься на деревянный настил и окунуться в атмосферу города.

И когда Ширков остановил работу всех кристаллов управления, я первым появился на палубе. Григорий вышел следом с объемными сумками, за ним Василиса с котами. Их хвосты ходили из стороны в сторону, полностью отражая отношения их носителей к происходящему.

Ли звонко чихнул и что-то недовольно буркнул.

Я пока еще не знал, понадобиться ли нам снова корабль, но по выражению лица Ширкова я понял, что второй раз он нас на борт не возьмет. Свой, что ли, корабль уже покупать нужно? Или все же попробовать вариант с путешествием по суше?

Расплатившись с капитаном, мы подхватили вещи и спустились по трапу на деревянные помосты. К нам тут же подскочил один из чиновников. Красная шапочка, как отличительный знак, длинные обвислые усы, приклеенная на лицо улыбка и длинный синий камзол. Рядом с ним бегал подросток с амбарной книгой.

— Вашблагородие, вам необходимо зарегистрировать вас и ваш груз. Вы же иностранцы?

Он говорил на ломанном русском, но я отлично его понял. Но чтобы он не коверкал знакомые мне слова, перешел на сивайский.

— Добрый день, сколько с каждого? — с любопытством спросил я.

Чиновник зыркнул на нас, задержавшись чуть дольше на Василисе, а вот котов он полностью проигнорировал:

— По пять за человека и по семь за животных.

— И чем вам не угодили кошки? Почему они дороже? — мои брови взлетели.

— От них грязь, шерсть и вонь, — безапелляционно ответил чиновник.

Я обвел взглядом гавань, на которой свежий ветер терялся в хитросплетениях запахов рыбы, пота и специй.

— Двадцать за все, — жестко сказал я.

В глазах моего собеседника защелками бусины счетов, а потом он покачал головой.

— Двадцать семь.

— Четырнадцать.

— Вы с ума сошли⁈ У нас честные расценки! — воскликнул он. — У меня есть приказ! Этим торгом вы оскорбляете меня и все королевство! Ванечка, дай сюда книгу!

— Согласно текущему прейскуранту королевства Сивай, регистрация иностранцев осуществляется в Третьей палате и абсолютно бесплатна. Поэтому я от всей своей широкой души предлагаю вам аж четырнадцать вайсов. Если мне не изменяет память, то должность смотрителя порта уже как два месяца упразднили в связи с нарушением королевских приказов о въезде иностранных гостей в данный порт, — я внимательно смотрел в глаза чиновнику, — мне продолжать?

— Э-э-э… нет, да, десяти будет достаточно. Спасибо, добро пожаловать в наше замечательное королевство. Внесу ваши данные в реестр сразу же, — он получил деньги, черканул наши имена в книгу и испарился.

Вася с любопытством слушала нашу беседу и только когда чиновника и след простыл, спросила:

— А зачем ты ему, вообще, давал деньги, если сам сказал, что он занимается нарушением закона? Как ты его вычислил⁈

— Деньги дал, чтобы внес в книгу и не наслал на нас мелких воришек. А вычислить было несложно. Я перед плаванием узнал все от знакомых в этом городе. Меня сразу предупредили об изменениях. Чиновник думал, что мы обычные путешественники, решил нагреть карманы.

— А десять вайсов — это сколько?

— Примерно сто рублей.

— Сто? Это как, — она задумалась, — хороший обед в ресторане?

— Я бы сказал, что просто обед, но в хорошем ресторане, — засмеялся я. — Здесь везде такие цены, выше, чем у нас в империи. Теперь нам нужен экипаж. Мне забронировали небольшой домик почти в самом центре. Вот только не знаю даже, как он выглядит.

Григорий тут же лихо свистнул, и через несколько мгновений возле нас остановилась простая карета с плюгавым возницей.

— Куда?

— Пересечение Русской и Золотой улиц, седьмой дом, — сказал я и уложил вещи магией.

Возница кивнул, не двинувшись с места, чтобы помочь с багажом, и, дождавшись, когда мы усядемся, резко стегнул лошадей, и те рванули с места. Была бы у меня шляпа, она бы непременно улетела.

Вынырнув из многочисленных зданий трактиров, публичных домов, — ох, простите, — домов любви, — и складов, карета свернула на широкий проспект и покатила по прямой. Василиса, открыв рот, разглядывала причудливые здания.

Я тоже невольно засмотрелся на белоснежные стены и разноцветные крыши домов. В них было всего два-три этажа, ажурные ставни, крошечные палисадники, резные заборы, высотой едва ли метр.

Очень скоро их сменили общественные здания: рестораны, библиотеки, магазины, курильни, рынки. Последние прятались в глубине дворов, скрытые от пыли и шума живыми изгородями.

— Как все необычно и красиво, — все вздыхала Василиса. — А мы сходим на прогулку? Так хочется все рассмотреть поближе! Смотри, прям у дороги апельсины! А там ковры продают! Ой, посмотри…

Она тараторила без умолку, но я ее не останавливал. Ее наивный и искренний восторг трогали меня до глубины души.

Василиса замолчала, когда карета выехала на центральную площадь, и нам открылся вид на главный собор. Его еще называли Первым. Нескромно, но правдиво. Его история насчитывала несколько столетий, и за все это время его ни разу не ремонтировали. В этом заслуга не строителей, а плетения заклинаний, которые позволяют поврежденным участкам восстанавливаться самим. Служителям нужно только их подпитывать силой время от времени.

— Чувствуаешь? — спросила Жу.

— Да.

Такую мощь небесной силы невозможно было игнорировать. Мне даже не нужно было переходить на магическое зрелиние, чтобы оценить масштаб всей мощи собора. Кстати, вокруг него ничего не было, лишь мощенная светлым камнем площадь. Все заведения, плотно натыканные по всему периметру, скромно жались и, даже не пытаясь занять места больше, чем позволяли стены зданий. Ни одного столика на площади, ни единой витрины — все было внутри.

Это меня не удивило, а лишь подтвердило мысли о невероятной силе небесных служителей. Думаю, если подойти ближе, то давление магии будет весьма ощутимым.

Сам по себе собор представлял настоящее произведение искусства. Витые башни, богато украшенные скульптурами стены, возле каждого окна барельефы со сценами из истории магии. Да, на этом фоне столичный собор был серой коробкой, скучной и унылой.

Возница в очередной раз стегнул лошадей, уходя от столкновения с другим экипажем, заложил крутой вираж и вдруг натянул поводья.