— Иначе никак, — согласилась принцесса. Похоже, они с майором уже это обсудили.

— Разделиться в вашем понятии — это оставить всех раненных и заболевших? — Уточнил Колчак с нажимом.

Начались тихие, но яростные споры, где даже я высказал своё мнение в пользу людей. Ведь оставить беспомощных — это бросить их на верную смерть. Выслушав все мнения, Настя попросила тишины и озвучила хладнокровный вердикт.

Ещё два дня мы будем продвигаться на север вместе в поисках хорошего укрытия. А затем с пятью мехарами возьмём тридцать самых боеспособных десантников и двинемся налегке без всяких телег, распределив поклажу между бойцами и меха–гвардейцами…

Сняли лагерь и двинули по пересечённой местности угрюмо. День по скудным лесам и полям. Ночь пережили без единого выстрела и всяких нападков, отправились дальше.

К полудню пришлось идти под палящим солнцем в горку, за которой надеялись выйти к реке, обозначенной на карте. Но Колчак что–то перепутал, вместо чистой воды нас встретило целое болото, которому не видно конца.

Надо признать, место живописное. И судя по радару, практически безлюдное. На западе редкие точки, ничего серьёзного.

— Вот и приплыли, — раздалось на выдохе от Зотова, вставшего на пригорок одним из первых на своём мехаре.

И, тем не менее, проглядывались тропки и зелёные островки, высокие, основательные деревья со свисающими вертикально вниз ветвями, словно украшениями.

Под лучами солнца блики добавляли зрелищу сказочности.

И немного отвлекли от враждебного настроя. А затем вдруг всё изменилось, когда внизу заметили серого аллигатора, который тут же со всплеском рванул в воду. За ним потянулись его собраться, выдавая себя!

— Мдаааа, — протянул Колчак. — Вот поэтому здесь ни янки, ни конфедераты, ни людоеды, чёрт бы их побрал, не лазят. Просто отличное укрытие.

Зазвучали лёгкие шлепки и ругань. На бойцов набросились голодные комары.

Не успели толком отбиться по воде пошли разводы, задрожала земля. Похоже, аллигаторы не нас испугались! Птицы с деревьев сорвались целой стаей в нескольких сотнях метров от нас и рванули прочь.

Затаив дыхание ждём, когда вылезет тварь. Бойцы со стонами укладываются на землю под торжествующим комариным писком, чтобы принять бой. Звучат щелчки затворов. Мы в свою очередь поднимаем наш крупный калибр, который теперь таскаем и с которым неразлучны.

Несколько новых толчков, похожих на сейсмическую активность, немного обнадёжили. Тем временем комаров налетело ещё больше.

— Отбой, это землетрясенье, — заявила принцесса с облегчением в эфире, кивая на горы с северо–востока.

На горную гряду смотрю вслед за ней и я через свою 16–кратную линзу. И сердце моё, ухая, обваливается.

За дымкой меж сопок что–то тёмное мелькнуло и скрылось.

Нечто очень большое, с шипами на хребтине.

И мне, чёрт возьми, не показалось!

А этим хоть кол на голове теши, никто ничего не увидел. Потому что у десантников идёт битва с комарами и вскоре началась у гвардейцев с аллигаторами.

Глава 17

Откровенные разговоры

США. Район Растона, штат Луизиана. На 160 км севернее Александрии.

16 июля 1906 года по старому календарю. Вторник.

Две недели спустя!

Более мобильным отрядом за эти дни мы очень глубоко продвинулись во вражескую территорию, миновав все возможные неприятные встречи не без помощи углубленной навигации Медведя. Иногда мы двигаемся даже ночами, привалы минимальны, время на одном месте сокращено.

Бойцы выдыхаются. Помощник туляка, которого мы тоже взяли с собой вообще еле ноги волочит, хотя идёт налегке. Но Небесная не щадит никого. Будто спешит к определённому времени. Или опасается, что британцы опередят нас.

Земля дрожит всё чаще. И днём, и ночью. Но мои соратники списывают это на стихию. А я не перестаю пытаться высмотреть гиганта за туманом, когда чувствую трепет почвы под ногами. И мог бы, но мы больше не летаем, дабы не выдавать себя. Шагаем металлическими ногами исполинов с пехотой вровень, стараясь не шуметь.

Но это плохо выходит, вся живность разбегается и разлетается. Даже змеи спешно уползают в кусты с нашего пути. И я знаю почему.

Они чествуют эрений. Они чувствуют сердца оргалидов, хищников этого континента.

До Мемфиса осталось 370 километров. Цель близка.

Большая часть личного состава осталась ждать нас в хорошем укрытии среди болот, где нашлась и рыба, и чистая ключевая вода. Тем утешает себя каждый командир, отправившийся дальше с принцессой. Думаю, любой из нас мысленно попрощался со своими братцами.

Всё пошло не по плану практически с самого начала.

Мы сильно отклонились от первоначально запланированного маршрута ввиду новых обстоятельств, связанных с боевыми действиями. И теперь уже не собираемся идти к реке Миссисипи.

Движемся по насыщенно зелёным рощам вдоль широкой реки, рассчитывая поскорее найти годный брод. Или же чуть выше перенести всех бойцов на противоположный берег. Пока направление верное, нас устраивает и эта более проходимая сторона.

По левое плечо всё ещё видны зловещие горы, и я постоянно смотрю на них, порой натыкаясь на кустарник и мелкие деревья, которые неуклюже валю.

— Снова чёрный почудился? — Поддевает меня в очередной раз Олег.

— Шумел бы поменьше, — бурчит и Зотов, который в последнее время совсем не весел.

— Местных нет, — отвечаю я. — Вообще никого в округе.

И это странно.

Когда мы шли с Хьюстона, они прятались и выжидали. Пусть и держались от нас на расстоянии, но всегда были в зоне досягаемости радара, я в этом более чем уверен. Те самые чёртовы индейцы–каннибалы. А сейчас в радиусе двенадцати километров ни души. Или они очень хорошо научились маскироваться даже от обнаружения неведомых технологий. Не в воде же всё время прячутся? А может уже я потерял концентрацию с этой непрекращающейся трелью.

Живность раскричалась так, что в ушах звенит. У источников воды лес такой густой, что смахивает на джунгли.

После полудня река ступенями пошла. Чем дальше продвигаемся против течения, тем ступени выше. Пришлось в гору тащиться, углубившись немного в лес, а бойцы за сегодня устали. К тому же тащат по очереди ещё и инженера. Меха–гвардейцы тоже вымотались в броне ходить весь день. Я иной раз забываю, как шагать человеческими ногами, когда из кабины вылажу отдохнуть.

Солнце склонилось к закату, и стал доноситься шум водопада, постепенно заглушая щебетания птиц. Как оказалось, водопадов несколько. Один в основную реку падает, а второй — прямо в заводь красивую, с водицей такой чистой, что дно неглубокое до мельчайших подробностей можно разглядеть. И рыбу крупную, золотистую,