пожал плечами офицер, — мы на них особо внимания не обращаем. Водят небольшие караваны, торгуют чем-то…

— Торгуют? — ухватился за идею. Если ведётся торговля, то хоть минимальное, но общение установлено, а мы на это не обращаем внимания. С Догисянами общая граница южнее. А на «свободных» в кавычках землях они потихоньку, обходными путями делают своё дело.

— Ну, да. В основном продовольствие и скот меняют на лес.

— А Веньшане торгуют? — не унимался я. По этому признаку — торговля можно многое понять.

— Торгуют. Не всегда же к ним корабли со снабжением могут пристать. Когда сезон штормов, то полгода они на подножном корме сидят.

— Ясно, — встал, заканчивая разговор. Надо привести мысли в порядок, пройтись по гарнизону, посмотреть, что здесь и как. Я так и не отмёл окончательно мысль о диверсии в стане Веньшан, — штабс-капитан, проведите меня по гарнизону. Я всё-таки бывший военный и может что подскажу. А вы, уважаемый энц, — обратился к дипломату, — если не трудно, отпишитесь в департамент и во дворец, что мы доехали, у нас всё нормально и всё такое.

— Хорошо, уважаемый энц, я как раз собирался этим заняться, — охотно согласился дипломат…

— М-да, не ожидал… — я не договорил, что ожидал увидеть в приграничном гарнизоне, но зрелище меня удручило. Мало того, что современного оружия фактически нет, так и солдаты, мягко сказать, не самые боевые. Средний возраст, как понял, далеко за сорок. И так получается, что практически трети состава примерно в один срок — через два года уходить со службы, а это беда. Не будет преемственности. Некому будет учить молодых и зелёных солдат уму разуму. Это я озвучил штабс-капитану.

— Понимаю. Но в наш гарнизон особо никто не рвётся служить. Призывают в основном с ближайших земель, но там простого люда мало. У нас недобор по штату три сотни, не считая офицеров.

То, что и офицеров в гарнизоне для такого количества солдат недостаточно я заметил, но не стал заострять внимания. На младшую командную должность может поставить и начальник гарнизона. Вот только почему-то этого не делает.

— Грамотные и те, кто показали себя с хорошей стороны во время службы есть?

— Имеются. Я отправлял рапорт о представлении к наградам с присвоением следующего воинского звания, но ответа до сих пор нет.

— Отправим с нашей почтой. Готовьте повторный рапорт и укажите… хотя нет, я вам подготовлю бумагу, а вы перепишите её своей рукой. Так что давайте пока займёмся писаниной, а я как раз подумаю, что будем делать с этими Веньшанами и Догисянами. Хотелось бы через день или два в разъезд с вашими выехать, можете такое устроить?

— Могу, но стоит ли?

— Сто́ит, — коротко ответил, в мыслях составляя план письма, что отправлю лично Императорской чете.

Корпеть над письмом пришлось долго. Несколько раз переписывал, как-то не умею я составлять прошения, так что бросил эту затею и просто перечислил, что на мой взгляд необходимо гарнизону для нормального выполнения обязанностей по охране границы. Даже на юге, где находился в качестве полномочного представителя ситуация была если не значительно лучше, так, по крайней мере, при наличии средств было где взять необходимое, а здесь, в этой глуши.

— Уважаемый энц, — вошёл дипломат. Нас разместили в отдельных комнатах, не скажу, что апартаменты, но всё необходимое для скромной жизни имелось в наличии, — я подготовил письма, хотите взглянуть?

— Нет, я вам доверяю, — ответил, скривившись. Не хватало мне ещё лезть в чужие проблемы. Понятно, что дипломат если не присматривает за мной, то поставлен, чтобы я здесь ничего не натворил особо. Видимо энц заметил мою кислую мину и не преминул ответить.

— Благодарю. А вы смотрю тоже письмо пишете.

— Прошение на имя Императорской четы готовлю, чтобы повысили содержание гарнизона, — коротко ответил, так как настроение у меня было при паршивое. Так как понимал, то, что я написал сухим военным языком читать никто не будет, но надеялся, что письмо дойдёт до Линессы Первой и она своим повелением увеличит средства на содержание и перевооружение гарнизона. Как ни как граница, а она должна быть на замке.

— Позволите взглянуть?

— Пожалуйста, — я подвинул дипломату лист. Он, не прочитав наверно и четверти текста, отвёл глаза от бумаги и уставился на меня.

— Эээ, позволите я сам составлю прошение, — мягко спросил дипломат.

— Не откажусь, но то что указано это минимум необходимый для охраны границы на восточном рубеже.

— Я понимаю, — неопределённо покачал головой дипломат. — Почту я собирался отправить завтра, так что до утра я составлю прошение и покажу вам.

— Буду благодарен… — а что ещё ответить? Каждый должен заниматься своими делами, кто-то составлять бумаги, а кто-то, то есть я — дела делать. Так что не дождавшись, когда энц Ни́кос Валериа́нти составит прошение, я на следующий день рано по утру в составе дежурного разъезда выехал на контрольный осмотр границы…

— Ездим в разъезд мы по пятеро. Двое впереди, трое чуть сзади, — рассказывал мне офицер в чине штабс-лейтенанта и, видя, что я ухмыльнулся, офицер пояснил, — сегодня усиленный разъезд.

— Понимаю, — кивнул, натянуто улыбнувшись. Разъезд, в который меня определили состоял из десяти всадников. Одиннадцатым был я. Не захотел штабс-капитан отправлять важного гостя без соответствующей охраны. Я бы взял и своих из взвода сопровождения, но ребятки сильно устали за то время, что ехали сюда. Они-то не прохлаждались, а несли службу. Особых приключений за время путешествия не случилось, но вымотались они изрядно, и я дал им трое суток на отоспаться, привести себя и коней в порядок. — Маршрут меняется или постоянный?

— Маршрут меняется каждые два-три дня, но незначительно. Всего-то на пару вёрст влево или вправо, но обязательные точки, которые необходимо посетить неизменны, — взбодрился штабс-лейтенант. Он оказался по возрасту старше меня. Если судить по выслуге лет, то давно перерос звание и должность, но как узнал, за три года в гарнизон прибыло двое офицеров. И среди них начальник гарнизона. Мне даже не пришлось узнавать, выспрашивать, почему здравомыслящего офицера отправили в такую глушь. Оказалось, до банальности всё просто. Хочешь новое звание — езжай послужи. В этом году энц Ми́нос Мава́рти ожидал повышения в звании, а потом через пару лет будет проситься на новую должность. Что ж, такова жизнь. Нет