К стационару Манор-хаус она пришла вся мокрая от пота и со свежей мозолью на левой пятке, но в остальном счастливая настолько, что готова была петь. Она чувствовала счастье, даже пока ждала. Помещение было заполнено молодыми женщинами с кашляющими грудничками и стариками, жалующимися на долгое ожидание, а журналы на столике посередине были жутко потрепанными, но Дебби все казалось прекрасным, все было частью одного гармоничного целого. Ей казалось поразительным, что люди вокруг не знают о Даве и его силах, о том, как он может исцелять и помогать, о его красоте и духовности. Она подумала даже принести несколько синих карточек и оставить их здесь, но потом поняла, что лучше не надо, потому что даже если пациенты и будут ей благодарны, врачам это явно не понравится.

– Дебби Паркер, пожалуйста.

Доктор Дирбон выглядела бледной и больной. Кажется, из-за этого она была в дурном настроении.

– Боже ты мой, Дебби, о чем вы только думали? Вы хоть малейшее представление имели о том, что принимаете и из чего сделано то, что вы мажете на лицо?

Дебби почувствовала себя так, будто ее ударили.

– Дайте мне посмотреть на вашу кожу. Подойдите к свету.

– Мне не кажется, что я сделала что-то не так.

– Правда? После того, что случилось?

– Ну, я же не знала, что так будет, верно? Вы сами сказали, что у людей бывает реакция на самые обычные вещи.

– Да, сказала. Я прошу прощения. Во всем виновата тяжелая ночь, но я все равно не должна срываться на вас. Ну давайте для начала разберемся с этим акне. Почему вы не пришли сначала сюда, Дебби? Это в наши дни очень просто лечится. Я дам вам антибиотики, которые надо будет принимать шесть недель. Только курс необходимо обязательно закончить. Акне постепенно начнет уходить и больше не вернется.

– И все? Никаких кремов и всякого такого?

– Нет. Вам не нужно наносить ничего на кожу, и не покупайте никакие лосьоны, которые обещают чудесное исцеление, антибиотики сделают свое дело. Так… У вас же не было раньше приступов астмы, нет? – она посмотрела в карточку Дебби.

– Нет. По крайней мере, насколько я знаю.

– Тогда, наверное, это единичный случай такой реакции, но я все равно выпишу вам ингалятор. Держите его всегда при себе, в сумочке, рядом с кроватью. Вполне возможно, что у вас больше никогда в жизни не случится приступа, но даже один – это уже тревожный звоночек. Не выходите из дома без этого ингалятора. После нашей встречи подождите немного снаружи, сестра подойдет и пообщается с вами минут пять. Она покажет, как им правильно пользоваться, – там ничего сложного, но надо приноровиться.

– Хорошо. Спасибо, – Дебби встала.

– Нет, Дебби, не уходите. Я хотела бы поговорить с вами о том человеке, к которому вы ездили в Старли.

– О.

– Я не из тех врачей, которые не одобряют альтернативную медицину в принципе. Я посылаю людей на акупунктуру и к остеопатам и вполне терпимо отношусь к некоторым другим видам терапии. Но вокруг полно сумасшедших, и все это совершенно никак не регулируется, понимаете? И ошибкой было бы полагать, что, никак вам не помогая, они уж точно не могут вам навредить. Они могут. Я очень серьезно отношусь к безопасности своих пациентов. У вас была депрессия, и в этом состоянии вы могли быть очень уязвимы. Итак, с кем вы виделись?

Дебби не знала точно, о чем именно ей можно рассказать. Она доверяла Даве, он был чудесным, он говорил с ней так, как никто другой до этого, но она чувствовала себя глупо под градом вопросов доктора Дирбон.

– Он… он показал себя очень хорошо, доктор. На самом деле это был просто разговор.

– Разговоры не всегда бывают безобидны. Кроме того, он назначил вам таблетки и мазь. Я забрала их прошлой ночью, ваша соседка вам сказала? Сейчас проводятся анализы. Что именно он делал?

– Просто разговаривал со мной, как я и сказала.

– Что, вот как я сейчас?

– Примерно…

Дебби не собиралась рассказывать ей про диван и про то, как она почувствовала себя вне тела и вне времени, про ощущение парения и прикосновения к чему-то необычайному.

– Не хотели бы вы назвать мне имя?

– Что вы собираетесь делать? Я же не подаю жалобу, нет?

– Конечно нет. Да я ничего и не могу сделать, даже если захотела бы. Но, как я уже сказала, мой долг – заботиться о собственных пациентах.

– Его зовут Дава.

– Дава – а фамилия?

Дебби пожала плечами.

– Он давал вам какие-то врачебные советы?

– Нет. Он много говорил про сферу духовного. О моей душе… Он говорил, что мне нужно… быть в гармонии со вселенной. Что мне нужно много гулять и заниматься всяким на свежем воздухе. Он сказал, что это поможет с кожей.

– Это точно ей не повредит.

– Еще еда. Он посоветовал мне диету.

– О.

– Нужно есть только органическое и полезное… цельные злаки и фрукты с овощами, ни мяса, ни молочных продуктов.

– Куча сои?

– Откуда вы знаете?

Доктор Дирбон улыбнулась.

– Кажется, они все просто обожают сою.

– А это вредно?

– Нет. Просто у некоторых людей аллергия на сою.

– Так что, могу я ее соблюдать? Диету?

– Да. Только убедитесь, что вам хватает протеина… ешьте иногда рыбу или, например, яйца. Фрукты, овощи и цельные злаки – это хорошо, но время от времени позволяйте себе какое-нибудь баловство. Очень важно не быть слишком строгой к себе. В этом отношении вы тоже еще очень чувствительны, Дебби, учитывая то, что у вас была депрессия. Так что иногда разрешите себе чашечку капучино, или бокал вина, или плитку хорошего шоколада. Не надо себя мучить.

– Хорошо. Что же, спасибо. Теперь все?

– Теперь все, лекция окончена.

Уже держась за дверную ручку, Дебби повернулась.

– Он заставил меня почувствовать себя просто изумительно. Понимаете? Он заставил меня увидеть все в другом свете. Я никогда раньше не встречала никого подобного.

Еще некоторое время после того, как Дебби ушла на встречу с медсестрой, Кэт Дирбон просидела в кресле, выводя бессмысленные каракули в своем планшете и размышляя о том, что ей сказала эта девушка. Дава. Имя было дурацкое и ни о чем не говорило, а то, что он не сказал ей свою фамилию, было явно элементом шоу. Советы, которые он ей дал, были в основном полезными, хотя с тем же успехом она могла вычитать их из любого женского журнала, ну или как минимум безобидными. Но одна или две фразы, которые обронила Дебби,