ли аборигены соревновались с попугаями в пестроте одеяний, то ли попугаи с людьми — поди разбери…) Обнаглевшие птицы, казалось, готовы были вырвать из твоего рта последний кусок хлеба, но туземцы относились к этому со стоическим смирением. По крайней мере, я понял, что лепёшки кушать лучше всего дома, а не на улице…

Внезапно из джунглей выпорхнула шумная стайка птиц, кинувшихся кто куда. Я невольно повернул туда голову — часовые на стене сделали то же самое. Птички снова одна за другой нырнули с набранной высоты в буйную зелень, как в морские волны, но воины не успокоились — и точно: очень скоро в городские ворота вошла группа их вооружённых товарищей, покрытых неприятно-знакомыми зелёными пятнами.

В тот день ситуация сложилась не та, чтобы заставлять нашего Вождя отрывать свою царственную задницу и лично топать в Круг Богов: «разведчиков» проводили во дворец на допрос. Они выражали явно видимую тревогу, и поэтому я вернулся в дом, облачился в боевой доспех и поспешил на аудиенцию. Я экипировался со всем шиком: нацепил даже наручни и поножи, но, пока одевался, пока пробивался к «тестю» на приём, гонцов уже успели оправить восвояси, и в зале осталась только верхушка управления.

- Чего тебе ещё?- поприветствовал меня условный родственник недовольным голосом.

- Ваше Величество, у меня есть некоторый опыт военных действий, и, возможно, я смогу быть чем-то полезен.

- Ты воевал когда-нибудь в джунглях?

- Мне доводилось оборонять разные крепости…

Мы по-родственному пособачились ещё немного, но в итоге мне удалось-таки выудить некую общую информацию: на наш славный город надвигается огромное вражеское войско, состоящее из наёмников («белых людей») и воинов соседних племён. Надвигается оно ни шатко, ни валко, т.к. в составе имеются боевые слоны и вьючные животные, но зато неотвратимо, как божья кара. Я не знал, что такое «слон», а когда мне, насмехаясь над моей дремучей темнотой, изобразили на пальцах его основные тактико-технические характеристики, то поневоле впал в глубокую задумчивость…

- Подумать надо,- поклонился я высокой публике.- Не могу более отвлекать мужей от дел государственных.

И потопал назад, сопровождаемый откровенными смешками: народ тут простой, и даже власть имущие не стесняются в детских дразнилках. Ну их.

Кто мог бы стать моим консультантом (вот ведь зараза, сколько на меня налепилось всяких словечек из КИНО!) в делах военных и при этом худо-бедно знал бы наш язык? Вот-вот: и не хочется к нему идти, а надо!

Брат убитого мной воина встретил меня… ну, скажем так, вполне терпимо, и мне всё-таки удалось с ним уединиться в одной из комнат: он выгнал всех домочадцев.

- Как вы убиваете слонов?- в лоб спросил я.

- Мы не мочь убивать слон,- покачал тот головой.- Шкура слишком толстый.

- А отпугнуть-то его можно? Огнём, например?

- Ты совсем глупый, белый. Если кидать огонь, то можно сжечь весь лес и погибнуть сам.

- А как слона кормить в дороге? Он же, небось, ест за десятерых?

- Зачем кормить? Он сам есть по пути всё, что ухватит.

- А поить его как?

- Большой отряд всегда идёт так, чтобы ночевать возле воды.

- А что нужно сделать, чтобы победить слона?- задал я прямой вопрос.

- Использовать другого слона!- ухмыльнулся Брат толстыми губами.- Ты глуп, белый, раз спрашиваешь.

- Я просто никогда слонов не видел… Ну, хорошо, спрошу по-другому: что нужно сделать, чтобы остановить слона?

- У нас использовать арга-курала,- абориген сложил вместе свои ладошки так, чтобы пальцы одной руки прошли между пальцев другой — получилось что-то вроде нашего ёжика.- Слон не любит арга-курала. Ещё он не любит длинные шесты с острыми концами, но их надо много, много — чтобы много людей угрожать ему таким шестом.

- Мне нужны в помощь два человека, умеющих делать большие поделки,- сказал я.- Я предлагаю собрать отряд в 20 человек и выйти навстречу врагам. Я буду показывать, что надо делать. Если Боги будут милостивы, то мы сделаем врагам большие неприятности.

Я, конечно, умолчал о том, каких Богов имел в виду: конечно же, Пресветлого с Нечистым.

Лопоухий Брат развёл свои длинные руки-грабли и покачал бритой головой:

- Белый хотеть воевать с два десятка против армии со слонами? Ты жевать много-много гера-има?

- Я не знаю вашего гераина, но за косяк моровки Нечистому душу бы отдал… хотя я её не курю… и давно. В моей стране говорят так: «Слонов бояться — в лес не ходить.» Ну, как-то примерно так выражаются… Я в своей жизни воевал с такими чудищами, что не боюсь уже никого. Ты мне вот что скажи: у вас нашлось бы два десятка смелых парней, которые не боятся смерти? У которых не дрогнет очко пойти со мной навстречу целой армии? Причём, мне нужны, в основном, хорошие лучники. Не на слонов, конечно, но нужны.

- Ты оскорблять мой народ, белый. Зачем вы, белые, всегда делать так: презирать и оскорблять нас? Причём, в моём же доме.

- Раз найдутся, тогда пусть будут готовы завтра утром к походу. И проводники, конечно, нам будут нужны — и тоже храбрые.

- Я пойти с вами. И следить за тобой. Ты не смочь убежать, белый человек.

- Ты уверен, что хочешь с нами? Скажу честно: из нас мало кто вернётся назад. Боги любят меня, но не любят тех, кто идёт со мной.

- Белый, ты хотеть назвать меня трусом?

- Слушай, кончай ты уже звать меня «белым». Зови меня просто Клёст. Хотя… м-м-м-м… ты же не знаешь, что это такое. Тогда зови меня просто Ара. А я тебя буду звать Брат.

- Не брат ты мне!

- А я тебе в братья и не набиваюсь. Ты — брат того, кого я убил… Итак: завтра мне нужны два проводника, двое умельцев, полтора десятка лучников. Сделаешь?

- Вождь может не дать согласие.

- Ну, тогда ещё сделай так, чтобы дал. Или мне попросить ЕЁ, чтобы она поговорила с отцом о том, чтобы он дал работников и воинов?

- Когда мы вернёмся, я тебя убью, Ара.

- Если мы вернёмся, то с меня — две бутыли вина. Вот и договорились.

И я покинул его жилище. А что? Вино всё равно не моё — жалко, что ли?

Я рассказал Уминоваре о грядущем походе и попросил её достать мне нечто, хотя бы издали похожее на заплечный мешок. Как я уже сказал, мои