порыв ветра. Он поднялся еще немного, снова пару раз взмахнул крыльями и устремился на север.

«Нет, Йоник, – прозвучал вдруг знакомый голос в голове, – это не чудо, и восхищаться им не стоит. Это порождение Агарата, злобное и испорченное. Никому из них нельзя доверять. Запомни это. Никому…»

– Она направляется на север, к Крыльям, – сообщил Тернер. – Она прилетела покормиться, но не нами. Да и зачем ей это? Наши тощие тушки ее не насытят. Жаль только, что она не съела Хмурого Пита.

«Она», – повторил про себя Йоник. И Тернер, и Эмерик с уверенностью решили, что это дракониха, хотя он понятия не имел, как они смогли уловить разницу. Тем временем дракон уже исчезал в бело-голубых небесах. Йоник посмотрел вниз и увидел, как Дэвин и Джек выползают из укрытий. Сид стоял под грот-мачтой, готовый подхватить Хмурого Пита, если тот упадет, а Брэкстону все еще не удавалось его освободить.

Тернер спустился с квартердека.

– Я сказал, оставь его, Брэкстон. – Капитан хмыкнул и покачал головой. – Можешь провисеть там всю ночь, жалкий трус. Сам не понимаю, почему я тебя терплю.

– Кажется, у меня сломана лодыжка, капитан, – простонал Хмурый Пит. – И голова… ужасно болит.

– Если бы ты так не орал, может и не болела бы!

Тернер прошел вперед, ласково похлопав Простофилю Сида по могучей спине, и направился на бак, чтобы присоединиться к остальным. Затем пересчитал членов команды.

– Где мастер Йоник? – Капитан огляделся. – Вы прячетесь где-то поблизости, милорд?

Йоник некоторое время молчал, наблюдая, как дракон исчезает вдали. Вскоре он превратился в красное пятнышко на синем фоне, направляющееся к Крыльям. Лишь убедившись, что дракон не собирается возвращаться, Йоник позволил своей фигуре снова проявиться в сгущающемся облаке черного тумана.

– Я здесь, капитан.

Все уставились на него, стоявшего высоко над ними, на вершине фок-мачты. Тернер издал хриплый смешок.

– Что вы там делаете, милорд? Полагаю, это вы отпугнули летающее чудовище?

– Вы думаете, он почувствовал Клинок Ночи, капитан? – спросил Дэвин, и на его лице отразился трепет. – Лорд Призрак его спугнул?

– Да, эти драконы умны, парень. Они чувствуют то, что нам никогда не будет дано. Некоторые говорят, что все они связаны с Агаратом, что бог огня все еще повелевает ими. И посмотри туда, Дэвин. Что ты видишь в руке лорда Йоника? Это частичка сердца Вандара, о да, и очень сильная. Зверь, должно быть, почувствовал ее. – Капитан ухмыльнулся. – Возможно, она его и отпугнула.

– Или это была просто охота, – предположил Эмерик, убирая меч в ножны. Он слез с носовой фигуры и зашагал по палубе, одернув темно-зеленый плащ. – Вы сами сказали, капитан. Возможно, мы неправильно поняли ее намерения.

– Да, и это тоже, милорд. Полагаю, мы никогда этого не узнаем.

Пережитое потрясло Йоника немного сильнее, чем он предполагал, – он понял это, когда спускался с мачты, цепляясь за такелаж дрожащими пальцами под бешеный стук сердца. В ушах все еще звенел этот древний, потусторонний визг, словно тысячи крошечных ножей вонзались в мозг. Но дело было не только в нем. «Клинок Ночи, – подумал Йоник. – Вандар тоже это почувствовал». В лезвии ощущалось волнение: отчасти нетерпение, отчасти страх. Йоник ощутил то же самое, когда поднялся на палубу.

– Ты еще бледнее, чем обычно, друг мой, – заметил Болотник Джек.

– А ты все еще красный, как вареный краб.

Йоник протиснулся мимо него, чтобы Джек не успел заглянуть ему в глаза. «Я должен вести этих людей. Как они пойдут за мной, если увидят мой страх?»

– Драконы ведь редко залетают так далеко? – спросил Йоник, вцепившись в борт и уставившись на море.

– Случай редкий, но не такой уж неслыханный, – сказал Эмерик, подходя ближе. Спокойный, как небо. – Даже жаль, что она не напала. Если ты смог справиться с кракеном, то и с драконом бы справился.

– Огромное разочарование для нас всех, – согласился Джек, тоже опираясь на борт.

– Да, – протянул подошедший Тернер, – это было бы незабываемое зрелище.

Затем рядом с Эмериком появился Брэкстон, следом подскочил Дэвин. Последним, подволакивая подвернутую лодыжку, присоединился Хмурый Пит. Сид следовал за ним по пятам – на случай, если тот упадет. Все выстроились в шеренгу и уставились на север, и Йоник вдруг вспомнил сон, который приснился ему в ту ночь, когда они покинули Приливные земли.

Он стоял и смотрел на Крепость Теней. Справа от него стоял Джек, а слева – Эмерик. За ними – Тернер, Брэкстон и остальные, и еще тысячи и тысячи теней. Так они и стояли сейчас, глядя на бескрайнее море. «Глядя на север, – подумал Йоник. – На север, где бесконечно далеко отсюда стоит Крепость Теней».

Предстоит пройти долгий путь, чтобы вернуться туда, и в мыслях Йоник возвращался все чаще и чаще. Пусть у мира будет своя война, а у него – своя.

Но Клинок Ночи считал иначе.

«Ты часть этого мира и этой войны, Йоник, – зашептал голос. – Ты станешь героем в этом Последнем Возрождении».

Йоник кивнул и не стал задавать вопросов.

Ведь кто он такой, чтобы спорить с богом?

Глава 34. Амрон

Амрон сидел в тени неглубокой расщелины, голая каменная стена которой служила им укрытием от пронизывающих зимних ветров. Уолтер Селлек, примостившийся рядом, был едва виден за толстым слоем мехов. Из-под воротника выглядывала лишь растрепанная голова.

Им удалось развести костер – маленький, не особенно теплый. За пределами предгорий даже хворост стал роскошью. Уолтер взялся за вертел. На довольно примитивном приспособлении готовился одинокий заяц, которого утром ловко изловил Роген Белобород. К счастью, у них пока хватало припасов, чтобы не охотиться каждый день.

– По-моему, хорошо прожарилось, – сказал Уолтер, бегло осматривая жилистое мясо. – Как думаете, мы можем перекусить или лучше подождать возвращения Белоборода?

– Мы подождем.

Невежливо лакомиться добычей в отсутствие охотника, тем более что мяса не так уж много. «По куску на каждого, может по два», – прикинул Амрон. На самом деле, вряд ли это стоило таких усилий, однако Белобород, как оказалось, предпочитал выживать в глуши, не полагаясь на припасы.

Его не было уже около двух часов: он отправился осмотреть перевал впереди, чтобы выяснить, можно его пересечь или придется возвращаться и искать другой маршрут. «Я пойду один», – тихо прохрипел Роген перед уходом. Его голос звучал немного странно, будто горло проржавело от долгого молчания, и Амрон быстро убедился, что это похоже на правду. За все время их похода Белобород заговорил примерно раз десять – в основном, чтобы сообщить, что отправляется на охоту, или проверить дальнейший маршрут, или сказать, где