Так прошло ещё дней десять. Кроме той, случайно замеченной контрабанды, ничего криминального не смогла обнаружить. Да я дважды забиралась в директорский кабинет и изучала бухгалтерские книги, но ничего предосудительного там тоже не нашлось. Удивительно, при всей строгости дисциплины, никто особо не следил, что происходит после полуночи до рассвета, что позволяло выполнять шпионскую деятельность.

  С Алиной отношения перешли в позиционную войну. Я каждую ночь делала что-нибудь против поползновений к моему телу. После того, как ножки кроватей связали вместе, чтобы я их не двигала, в ход пошли другие средства. Воспользовавшись тем, что девушки спали крепко, пару раз заматывала Алину одеялом как в кокон так, что поутру она долго из него выпутывалась, кроя меня почём зря. Как-то сделал куклу в рост и подложила вместо себя, но получила наказание за порчу имущества и неподобающее поведение. Наконец, плюнула на всё, и просто легла спать на пол. По жёсткости и теплу он не особо отличался от карцера, так что я стала чуть хуже высыпаться, особенно с учётом регулярных ночных свиданий с Эриком. Почти ежедневные ночные прогулки и поиск "чего-нибудь не такого" всё же отнимали порядочно времени. Придираться ко мне не перестали, я уже больше половины месяца работала бессменной уборщицей пансионата, что тоже не прибавляло бодрости. В результате на занятиях я откровенно клевала носом, не высовывалась, ни с кем не препиралась, но всё равно вызывала неудовольствие преподавательниц уже невнимательностью.

  Поздний вечер. Девушки заканчивают домашнее задание и готовятся ко сну. Я ухожу в учебное крыло, домывать коридор. Ума не приложу, как воспитательницы узнают о том, что дежурные где-то что-то не домыли, если не проверяют процесс, а грязи за день набраться не успевает? Попытки схалявить только привели к усилению наказания и лишению ужина, так что бегать сегодня с вёдрами допоздна.

  У приоткрытой двери учительской гостиной остановилась и прислушалась. Вдруг, что полезное скажут, а если меня заметят, то я тут пол мою!

  - Я вижу, интенсивное обучение приносит свои плоды, - я узнала голос леди де Фархан.

  - Да, оно оказалось весьма эффективным, - отозвалась преподаватель этикета. - Влада сегодня удивительно внимательно слушала и тихо себя вела.

   Неудивительно. Я просто задремала с открытыми глазами.

  - Да-да, и на рукоделии тоже стала стараться и вышивать, хотя с её рукой это всё же неудобно.

  - Тогда закрепим успех до приезда Хозяина, и постепенно ослабим нагрузку, - распорядилась старшая воспитательница. - Леди де Мара, у вас есть что-то новое?

  - Да, вот, послушайте: "Дилара опять пролила чернила на ковёр. Скоро не останется мебели, чтобы прикрывать на нём пятна", - леди де Мара произнесла явно не по памяти, а словно читала откуда-то. А ведь она права. Сегодня вечером Дилара заправляла чернильницу, и несколько капель упало на ковёр. Его сразу же замыли, но простой воды недостаточно, чтобы полностью убрать пятно, и пострадавший угол подсунули под стол.

  - Так, дальше неинтересно... - пробормотала леди де Мара. - А, вот. "Влада опять стучит. Мы с девчонками решили её проучить. Сегодня дождёмся ночи и устроим ей тёмную".

   Вот собаки сутулые! Всё никак не успокоятся. Хорошо, что подслушала, выход к Эрику сегодня не состоится, мало ли что ещё подумают, если меня в спальне не будет.

  - Сегодня? Что ж, подождём, пока они не закончат, и только тогда вмешаемся, - распорядилась леди де Фархан. - Непринятие коллективом тоже хорошо воспитывает послушание. Леди де Мара, не забудьте положить это на место.

   Я торопливо отошла от двери и принялась натирать пол в десятке шагов от гостиной. Оттуда начали выходить воспитательницы, не удостаивая меня взглядом. В руках леди де Мара я увидела пухлую тетрадку. Наверно, это и есть источник информации. Но кто его пишет? Сделав вид, что мне нужно поменять воду, я проследовала за воспитательницей в некотором отдалении.

   Женщина, не скрываясь, подошла к кадке с каким-то деревом и оглянулась, проверяя, нет ли кого из учениц рядом. Я подглядывала из-за угла, поэтому, никого не обнаружив, она положила тетрадь в щель между кадкой и стеной.

   Когда все окончательно разошлись, я осторожно забрала тетрадь и скрылась в уборной. Там точно никто внезапно не потревожит.

   Больше чем наполовину исписанная тетрадь оказалась дневником, а не докладным воспитателям. Кто-то аккуратно вёл его почти год, записывая мысли о произошедшем дне и некоторые важные или интересные события. Я быстро пролистала его ближе к концу. Ага, вот оно: "Аннет сегодня опять не домыла уборную. И как только ей совсем не позволяет, ведь если воспиталки узнают, влетит всем дежурным". Но в тот день на утренней линейке влетело только виновнице. Что там ещё? "Алина на домоводстве стащила большое яблоко, но ни с кем не поделилась". Девушка тогда получила задание переписать сто раз фразу "я не буду больше красть" и лишилась ужина. Я пролистнула несколько страниц. Вот и дата, когда я сюда приехала. "Сегодня у нас появилась новенькая. Какая-то она маленькая, боюсь, долго не выдержит. Кстати, надо перепрятать дневник, список воспитанниц будут дополнять, тайник обязательно обнаружат".

   Вот оно, значит, как. Список воспитанниц висел на стене в толстой раме, наверно, за ним сначала автор держала дневник. Новое место оказалось не таким надёжным, и воспитательницы его обнаружили. Повышенная осведомлённость совпала с моим прибытием, поэтому девушки решили, что это я стучу. А я ещё думала, почему они почти все настороженно ко мне относятся.

   Пролистав дневник, сумела всё же выяснить, кому он принадлежит. Вернувшись в спальню, где девушки уже готовились отойти ко сну, бросила тетрадь на кровать к Ране. Та с изумлением подняла на меня глаза.

  - Откуда?

  - Прятать надо лучше. А то у воспиталок по вечерам кружок занимательного чтения.

   Ничего больше не сказав и не объяснив, прошла на своё место. Всю ночь проведу в спальне. Тёмная всё равно не отменяется, ведь Рана может и не рассказать остальным. Да и воспиталки точно будут дежурить.

   Ночь прошла спокойно, хотя девушки и отходили в сторону грозной толпой. О чём-то возбуждённо говорили, махали руками, но всё же разошлись спать. Извинений я не дождалась ни на следующий день, ни позже.

  ***

   Воспитательницы в самом деле чуть снизили уровень придирок через несколько дней. Это не могло не радовать, но мне оставалось не более месяца, чтобы найти настоящий секрет пансионата. Дольше отсутствовать нельзя, может вызвать