тел не трогать, чтобы их потом людям вернуть. Капли — маленькие. Переварили мы — мало. И весь остальной вес просто болтался в желудке.

Короче, буэ! Я уже вторые сутки в туалет бегаю, физически и метафорически освобождая куски людей от моей турмы.

А, и кстати. Из этого следует интересная особенность и единственный позитивный момент этого опыта. Как выясняется, мой желудок — практически бездонный. При растяжении он просто превращается в мифическое подпространство, где могут храниться хоть горы тел.

Из всей этой отвратной, мерзкой канители, этого неожиданного испытания, я… ну, да, грубо говоря открыл в себе личный пространственный карман — он у меня в животике.

*Хрум-хрумк-хрумк*, — я сидел хрумкал морковку.

— М-м-м-м… какая отдушина! — я наслаждался вкусом овощей, — Мама прости меня… я теперь буду кушать овощи… как же это вкусно…

Конечно, через неделю я уже переобуюсь и буду пускать слюни на шашлык, но сейчас на мясо даже смотреть не могу! Буэ!

Папа вздохнул. Он видел, как я теряю сознание — он застал именно этот момент. И он не поднимал эту тему, ожидая пока я приду в себя, — что заняло три дня, — и сейчас, видя, что я, в принципе, снова забавный челебасик, решается всё прояснить.

— Миша… — сказал он тихо, садясь рядом с женой, — Можешь рассказать, что произошло?

Мама молча перевела на него взгляд, а затем на меня, беря мужа за руку. Я же доел последнюю морковку, и теперь не найти оправданий, чтобы отложить разговор.

Да и надо ли его откладывать? Надо ли это скрывать?

Разве жизнь не научила меня, что нужно доверять и верить в людей? Разве не я ли ратую, что Вера — одно из сильнейших оружий?

Только осталось самому понять, что им говорить.

Я со вздохом встаю, натягиваю тапки и прохожусь по комнате — хотелось точно убедиться, что я не бредил, и это в реальности.

И когда я подхожу к зеркалу, то вижу… того, кого не видел больше никто. Силуэт человека в балахоне, стоящего посреди комнаты. Словно призрак, словно… да чёртов скример из ужастика! Знаете эту сцену, когда герой в ванной комнате смотрит в зеркало, там никого, умывает лицо, поднимает голову, и в зеркале РЕЗКО ВОЗНИКАЕТ СТРАХОЛЮБИНА! УАА! Скример!

Ну вот у меня так же. Только эта хрень не исчезает — тёмная падла стоит прямо за мной! Но конечно же, стоит обернутся, и там никого. А смотришь в зеркало вновь — вновь его и видишь.

«Рой… это Анафема, да?..»

'Всё верно. Вы оставались последней жертвой ритуала, ведь правила распространялись и на вас. Мои операционные центры были заняты фильтрацией заражённого и обычного мяса, потому я не смог заметить это малое изменение уже в вашем теле и адаптироваться заранее.

И так как ритуал всё же свершился — вы и стали его главной жертвой.

Анафема возродился. Внутри вас'

Я смотрю на это существо. Высокий человек в чёрном балахоне. Лица не видно, а над головой — нечто вроде нимба не то из крови, не то из кишок. Я не видел его глаз, но был уверен — он смотрит на меня.

Это очевидно. Это было понятно. Теперь ещё и сто процентов уверенно — ритуал… был завершён успешно. У того урода с зонтиком на самом деле всё вышло, а я ни черта не предотвратил! Анафема нашёл новое тело!

Но есть нюанс. Ему с этим телом ВООБЩЕ не повезло.

«И что сейчас творится, Рой? Пояснение»

'Анафема оперирует на уровне души, энергии и тела. Второе и третье я взял под контроль, заперев чужую энергетику. С первым вы справились сами — лезть в вашу матрёшку душ это главная ошибка абсолютно любого, кто это умеет.

Итого получается, что идеальный сосуд для Анафемы оказался его же идеальной тюрьмой'

Причём он не выглядит стремно сам по себе. Но ощущение от него реально как от ужастика. Именно такая хрень появляется в фильмах, когда герой резко выключает и включает свет — вот именно оно и будет стоять в темноте прохода.

«А нахрен ты его оставил?.. Мне вот делать нечего, каждый раз от его отражения дёргаться!»

'Анализ показал, что от него может быть польза, и полностью уничтожать такую сущность, пока он наш вечный пленник — расточительство.

Так как во время переваривания ритуального мяса во время битвы я смог сформировать колонию, я принял решение пустить её в нервную систему для получения полного контроля над тюрьмой Анафемы. С этого момента нет ни единой возможности оттуда выбраться. Он навсегда под нашей властью, начиная от возможности появляться в ваших глазах, заканчивая возможностью донести до вас его речь.

То, что вы его не слышите — моё решение. Тогда как и появление в зеркалах — тоже можно исключить. Ровно как и его ослепить, если вам требуется уединение. Или же наоборот, давать ему обзор лишь в избранные моменты и по желанию. Сейчас, к слову, он ничего и не видит'

Да. Колония сформировалась от притока энергии, когда я там людей кушал. Но мне было слегка не до неё, по понятным причинам.

А сейчас возник вопрос.

«Рой… а как давно ты можешь самостоятельно себя улучшать в обход моих указаний?..»

Возникло странное, неприятное и тревожное чувство, сродни предательству или намёкам на него.

То, что Рой способен вводить меня в кому, я знал с садика. Происходит это уже раз в четвёртый, и я был уверен, что это граница его полномочий, и потому как-то её принял. Он ещё в садике спас меня от превращения в Зверя! Если бы не эта способность — не было бы вашего Михаэля Кайзера!

Но теперь просто выясняется, что Рой… способен себя улучшать без моего приказа. По собственному усмотрению.

«Пользователь, фиксирую высокий уровень стресса и беспокойства. Вас это беспокоит?»

«О, твою мать, ещё как! Ты неведомая инопланетная хрень в моём теле, и выясняется, что можешь куда больше, чем я считал всю жизнь!»

«Моя главная цель — ваша жизнь. Моя цель — ваше спасение. Я способен использовать все доступные мне средства, в том числе экстренное решение об апгрейде»

«Но тот старик же решил, что хочет умереть — и умер! И что-ж ты его не спас? Потому что решил, что он вдруг перестал быть достойным жизни⁈»

«Не владею информацией. Память стирается при смене носителя. Но полагаю, дело в его желании — он не желал жить, а следовательно и приказал мне отключить директивы»

«То есть, это возможно?»

«Безусловно.