клинком. Вонзал их в трупы, отбирая чужие кости! Поэтому остатков и нет на поляне вокруг нас — пока я доедал плоть, он поглощал кости. Его кинжал уже давно превратился в меч, а само Мясо усилилось вместе с ним! Регенерировало, становясь крепче!

Но пора заканчивать. Он остался последний.

Последняя алая нить, тянущаяся к небесам.

Мясо застыло. Неожиданно! Просто замерло на полпути ко мне.

Я срываюсь! Глаза врага начали заполняться алым, пентаграмма пропадать, под гнётом другого, куда более мощного контроля! Чёрт! Анафема уже почти здесь! Но остатки разума в нём сохранялись, а потому он среагировал на атаку.

«Пользователь, ощущаю усиление энергетики. Он стремительно набирает силу!»

Весь десяток моих ртов одновременно вдыхает. Я наполняюсь кислородом, силой. Один рывок. Последний.

— Гра-а-а-а-а-а! — зарычал я.

Бью левой рукой, но он блокирует. Второй левой под ребро! Он уворачивается. Но тут же правой я хватаю его за шею, пробивая с колена в живот — он выставляет руки и снова блокирует! Вижу, как мелькает его кинжал, но четвёртой конечностью я хватаю его за кисть, не позволяя вонзить остриё в мой живот!

Удар. Удар! Удар! Бить сразу четырьмя конечностями невероятно сложно, но я адаптировался. Научился в бою! Смогу, смогу! Не путаться. Обрушить град ударов. Не давать ему блокировать!

Отпускаю его шею, позволяя выпрямиться! Но я уже держал его за кисть с оружием, а потому…

Каскад попаданий обрушивается на тело без души и страхов! Левой в челюсть! Правой в ребро! Другой правой в кадык! Снова в челюсть. Левой. Правой. Правой.

Он пытается отбиться, взмахивая кулаком. Ловлю его правой рукой! Держу обе его конечности, тогда как у меня осталось ещё две.

Но это мне и было нужно. Наконец.

Попался.

— Расширение Территории, — скалюсь я.

Вихрь раскручивается. Мясо накрывается целиком моей энергетикой и… Рассечение! Его колени подкашиваются, враг падает. Рассечение! Из его челюсти вылетают связки, безвольно открывая рот.

Я освобождаю обе руки, разрывая печать Территории, и хватаю ими за нижнюю и верхнюю челюсти врага, которого просто не могу пробить, ибо настал момент, когда не хватает ни мастерства, ни чистой силы для преодоления.

Но…

Мои близкие — тоже моя сила.

Поставив мясо на колени, двумя руками держа его руки, чтобы не вырвался, двумя другими я просто раскрываю его костлявую мощную пасть, открывая путь к глотке. Делаю шаг в сторону. И…

БОГ.

ПРИ…

ШёёёёёёёёёЛ!

Алые облака начали стремительно закручиваться над нами. Дождь прекратился. Земля забурлила словно наполненная червями, что в один момент резко задвигались прямо к нам!

Анафема рождается.

— ЛУНАААА!

И девочка, стоящая возле нас в невидимости…

С размаху вонзает свой зонтик прямо в открытый вражеский рот. Он входит почти полностью, утопая в его желудке, входит почти по рукоять!

И тогда Лунасетта нажимает на кнопку, раскрывая зонтик.

БАБАААААХ! Всё на миг окрасилось в серый, серебряный и пустотный. Ощущение, будто краски пропали из мира, будто на миг он стал столь бессмысленным, убитым и депрессивным, что сами цвета решили покинуть его!

Запахи пыли, мрамора, выгоревшей земли ударили в нос, а вспышка «разрушения» на миг ослепила, хотя в ней ты видел даже лучше, ибо без цвета слепить было нечем.

Скрежет, грохот, треск. Звуки, будто крошилось здание, сминалась ржавая сталь, и всё это на фоне полной тишины абсолютно пустого мира вокруг.

И Мясо не просто разорвало открывшимся внутри зонтом. Его… убила фантасмагория чистейшей эссенции разрушения. Всё, что могло произойти для его вымирания — произошло прямо сейчас, в один момент, и по желанию одной девочки. Мясо распалось на куски, пепел, фарш и месиво. Сразу на всё и ничего. Убит всеми возможными методами.

И эта вспышка начала стремительно сужаться, втягиваясь в саму себя. Окрашенный в пустотную версию, мир возвращался к прежнему облику вместе с лучами исчезающей силы.

Оставался последний луч. Последний шанс взглянуть на тот Разрушенный Мир.

И там я увидел Его. Существо. Высокое, в потресканной броне из чёрного камня.

Концепция. Энтропия.

Сила Лунасетты — претворение чистейшей Энтропии в реальный мир.

И мы встретились взглядом. Он смотрел на меня так же, как я смотрю на него. Глаза в глаза.

Но… что он во мне увидел? Или чего ожидал увидеть?

«Ты думаешь… я буду бояться?..»

Не хотелось бояться. Нет. Хотелось веселиться. Хотелось прыгнуть туда, высоко-высоко, на уровень концепций, и укусить его! С таким азартом и задорством, сильно-сильно!

Но луч захлопнулся.

Всё закончилось.

— М-мха-а-а! — протяжно выдыхает она, и начинает падать.

— Луна! — я тут же ловлю её одной из рук.

Девочка аккуратно падает на мою ладонь, я совершенно забиваю на растворяющееся Мясо и склоняюсь к своей, не побоюсь, девушке.

Вся правая сторона её тела буквально распадалась. По руке шли трещины, кожа исходила пеплом, а мясо превращалось в отпадающий мрамор. Даже во время битвы я не испытывал такую панику, какую испытываю сейчас.

— Пройдёт… пройдёт… — шептала она, едва держась в сознании, — Не бойся. Просто… не могу… часто. Слабая, — тяжело улыбается она, когда уголок её губы посерел вместе со всей правой стороной, — Всё же… получилось?..

Держа её на руке, аккуратно и нежно, я осматриваюсь. Прекратились выстрелы болтера и всплески заклинаний. Да, всё это время шло сражение. И как двое храмовников было, так и осталось — это гвардия Императора, и она сильна.

Дождь прекратился. Алые облака расступались. Мясо полностью изошло на пепел.

Мы победили.

Подошла Зайка. Она сильно жмурилась, держась за правую руку. Да, точно. Они же напрямую связаны. А значит…

Значит Лунасетта ощущала, как из раза в раз «её» убивали ради моего плана.

Но смотря на меня, держась на грани сознания, беловолосая девочка лишь слабо улыбалась, дожидаясь ответа.

— Мы всегда будем справляться, — улыбаюсь я, беря её за целую руку, — И сейчас тоже.

— Славно, — прикрывает она глаза, — Славно…

Всё. Всё прекратилось. Ценой здоровья Лунасетты, ценой сотни сожранных людей.

Но…

Я был бы не я, если бы дал себя так обыграть.

«Рой… всё ведь получилось?»

'Так точно. План сработал. Ваше понимание механик ваших сил оказалось верно — мы поглотили исключительно поражённую ритуалом область чужой плоти.

Остальное переварено не было.

Мы способны отрыгнуть и вернуть это в реальный мир, не переварив Обжорством'

Кем бы ты ни был, мужик с зонтом, послушай вот что:

«Отсоси»

С тяжёлой поступью к нам шли храмовники. Уже не двое, а отряд, среди которого я видел и папу — видимо, пока шёл последний бой, они уже бежали в мою сторону. И естественно, ближе и заметнее всех был