я, что с вами церемониться, если вы такие гонористые. Поэтому вот, держите! – И выложил несколько пачек дензнаков перед опешившими флибустьерами. – Можете не пересчитывать, в песочке вашем до четверти сору. Так что ещё благодарить будете.

Старцев сразу смекнул, что такое разрешение вопроса обоим на руку, и физруку сообразительности хватило согласиться, тем более что его дядя-полковник, который в прошлый раз племяшу золотые червонцы помогал в российские рубли превращать, отдал Богу душу, и куда с таким презентом от Ивана Тимофеевича учителю и собкору было соваться, оба не знали. И как ни крути, а сделка крепко попахивала тюремным сроком.

Физрук было заартачился, только, когда увидел перед собой деньги, тоже быстро смекнул, в чём дело, и согласился, поняв, что хозяин – мужик с головой. «Нет, всё-таки они если не родные братовья меж собою, то двоюродные точно», – сгребая денежный куш за золото, подумал Николай Алексеевич. И потом, когда уже не совсем весело, но с хорошим настроением катили в город, Герман заикнулся о неадекватной делёжке.

– Высадить тебя, такого делового, здесь, подсчитывать свои доходы в холодке, на природе – и будем посмотреть, кто тебя ещё подберёт, – с усмешкой ответил физрук. – Если бы я с вас обоих по таксе, да ещё за расход бензина приплюсовать, то во сколько это всё обошлось бы таким борцам за равенство и справедливость.

На этом их полюбовное общение закончилось, а Николай Алексеевич остановился около первой городской остановки автобусов, и Герман молча вышел, даже свой походный рюкзак едва не забыл взять из багажника «Нивы». Посредственный охотник за жар-птицей плёлся домой, досадуя на несправедливое устройство жизни. Ведь это он, Старцев, предложил егерю свои услуги, и если бы не лишился в самый нужный момент прав, то ещё не ясно, где бы сейчас был физрук. Так, наверное, и лупил бы по мячу с малолетками в своём спортзале, да и Ветлицкого не стоило будоражить, егерь оказался совсем нестрашным, и будь они вдвоём, то всё лыковское золото, возможно, поделили бы совсем в иных пропорциях.

Часть 3

Глава 1. Золотая пора листопада

1

– А что, Герман, теперь, когда ты сказочно разбогател, не откажешься угостить чашечкой-другой кофе с коньячным напитком? – Два давних друга встретились, как всегда, в редакционном скверике, и тот, которого только что означили как богача, процедил сквозь зубы:

– С вашим физруком разбогатеешь или последнее потеряешь.

Старцев почти не врал, хотя этот элемент народного творчества был ему очень даже присущ. Обида на Николая Алексеевича не проходила, и собкор уже подумывал, а не закатить ли ему статью о современных «шкрабах» и как они бессердечно относятся к своим подопечным. Вернул его к действительности всё тот же Ветлицкий.

– Ты права-то думаешь из ГАИ выручать?

– Что-то мне кажется, без них спокойней.

– Даже так, а я недавно Магдалену встретил, твоего непосредственного начальника, так она говорит: «Герман опять в творческую командировку намылился, жаль, что гаишники его колёс лишили».

– Жалеет она.

– Жалеет натурально, а ещё говорит, что ты не то повесть, не то роман обещал сотворить. Вот деньжищ-то огребёшь, поди?

– Именно «поди», с нашим народом только «телегу» в трудовую книжку и огребёшь.

– А Николай Алексеевич ничего, ходит, как новый рубль, сияет, даже перед директором школы оправдываться не стал, когда ему за прогулы выговор на доску приказов повесили.

– Знаешь, Ветлицкий, я на золотопромышленниках за мои водительские права отыграюсь. Надо бы их слегка тряхнуть, голубые сны слегка потревожить. Магда перед тобой всей подноготной раскрывать не стала, однако есть предположение, что половина артелей вообще без лицензий работает, а значит, и охрана труда ими не соблюдается. Не охрана, а одна видимость, я уже не говорю о нарушении природного и финансового законодательств. С такой постановкой дела далеко не уедешь.

– Зря ты, Гера, после вояжа в «Золотой пояс» со своей статьёй вылез.

– Ничего не зря, помнишь, какой кипеж поднялся, как они зашевелились?

– Как же такое не запомнить? Плакали мои денежки на книгу и твои права на машину.

– Да, с правами – это накладка вышла, и знаешь, как говорят автомобилисты: «Хороший стук всегда наружу вылезет», – так и у Гришки Сапрыкина. Я тут не прямо в лоб решил действовать, прямым ходом от них ничего не добьёшься, а по косвенным думаю сработать. Магда благословение дала на целое исследование под этими копателям, надо только с полицией скооперироваться и с экологами, потому как «золотарники» начинают осваивать новый метод обогащения добычи, не то ртутью, не то цианидами, я и сам ещё досконально не разобрался, разберусь, тогда наши дела пойдут как по маслу.

2

Статья Германа, вышедшая в «Енисее», сыграла роль настоящего запала. Все сразу забегали, заразмахивали руками, что природа, дескать, в опасности, и когда эти хищники пробуждающегося капитализма наконец насытятся? Впрочем, дело на том и закончилось, а «хищники» как продолжали обстряпывать под шумок свои делишки, так и продолжают, хотя в «Золотом поясе» генеральный провёл совещание со своим отделом безопасности.

– Ты, Ждан Сергеевич, думай, что с этими писателями делать?

– А что с ними делать? Ветлицкому вы денег на книгу не дали, хотя нужно было кинуть, как собаке кость, на благотворительность бы списали, а со вторым вы сами благородно общались.

– Да уж, общался, по «Золотому значку» от фирмы подарил.

– Значки значками, нам о другом думать надо. Помнишь, как в прошлом годе на Сейбе все дамбы прорвало и сколько старателей потоком унесло, некоторых до сей поры не нашли. – Начальник безопасности поморщился. – Кстати, их верхушка до сих пор под следствием.

– Моли Бога, Сергеевич, чтобы у нас так же не грохнуло.

– У нас вряд ли, там же каскад из плотин на одной речке был, а когда дожди зарядили, то верхняя плотина не выдержала, а за ней и остальные сыграли.

– Полагаешь, что мне это не известно? Да если бы эти охломоны общежития вахтовиков у самого уреза воды не поставили… Видите ли работягам после смены далеко ходить, и рвануло-то среди ночи. Давай с прессой что-то решать, а мы с Виктором Васильевичем обмозгуем, как подстраховаться. – И, видя, что Ждан Сергеевич стал проявлять признаки нетерпения, прикрикнул: – И всё-таки наших, простых работяг, жалеть надо! Права на жизнь пока никто не отменял, уяснили?

Все стали расходиться. Последним покидал кабинет заместитель Сапрыкина, Виктор Васильевич, но махнул рукой и ушёл, потому что опять вернулся начальник безопасности и ещё долго о чём-то беседовал с шефом.

3

Младший сын Старцевых вовремя не вернулся из школы.