дошло – Варда самоотверженно хлещет меня по щекам.

В пальцах моментально потеплело, горячая волна поползла от конечностей к телу. Перед глазами проступили цветные пятна, превратились в лица эльфов. Рыжий вглядывается в лицо с тревогой и надеждой, за спиной стоит Лисгард и смущенно отворачивает голову с красными, как спелая земляника, ушами.

Я разомкнула пересохшие губы и прошептала:

– Пить.

Варда дернул бурдюк, оторвал зубами затычку и чуть ли не силой влил мне в рот остатки воды.

Блаженная жидкость потекла в горло, я стала жадно пить, пока баклажка не опустела. Мир медленно вернулся в нормальное состояние. Варда дернул меня за плечи и посадил, уперев спиной в небольшой камень.

– Что произошло? – прохрипела я.

Лисгард проговорил, стараясь на меня не смотреть:

– Я говорил, миледи, белым гаюином может владеть лишь король солнечных эльфов. Вас постиг белый дурман. Продержи камень при себе чуть дольше – вас бы уже никто не откачал.

Я слабо кивнула и опустила взгляд. Корсет расшнурован и перекошен самым откровенным образом, Варда смотрит в глаза и хмурит брови.

Кончики ушей запылали, в груди закипело, я вцепилась пальцами в траву и отвела взгляд, стараясь не смотреть ни на одного из эльфов. Гаюин был спрятан в удобной складке корсета прямо под грудью.

Я вспыхнула:

– Варда! Ты… ты… как ты смел!

Он вскинул брови.

– Это мне вместо «спасибо», – сказал он оторопело и запахнул мне плащ. – Раз ты в порядке, вставай и пошли.

Он поднялся, отряхнулся для вида и спросил белокожего:

– Откуда у нее камешек?

– Украла у короля Эолума, – ответил высокородный небрежно.

Я поспешно вставила:

– Не украла, а присвоила. Мне нужнее.

– Потому, что вы сплошная проблема, миледи, – пробубнил под нос белокожий.

Варда с уважением посмотрел на меня. Взяв за плечи, он поставил на ноги и еще раз поправил края плаща.

– Спереть имущество короля? Сильно, – похвалил он и обернулся к Лисгарду: – Гнаться будут?

Белокожий пожал плечами и демонстративно повернулся спиной.

– Не знаю, – проговорил он чопорно. – Могут решить, что не выжили в ночном тумане.

– Это что за дрянь? – спросил странник.

– Не вашего ума дело.

Варда всплеснул руками и недовольно дернул ушами.

– Не моего, – огрызнулся он. – Как спасать вас, так моего, а как объяснить, так не моего. Ну-ну. Все белоухие такие.

Лисгард манерно оглянулся через плечо, у самой Генэль не получилось бы лучше. Да что там, сейчас король Эолума показался бы неотесанным фермером рядом с сыном казначея.

– Какие? – спросил солнечный надменно.

– Бесполезные, – бросил рыжий.

Я наконец справилась со шнуровкой на корсете; от мысли, что он шерудил там своими огромными руками, тыкал, искал камень, по коже пробежали мурашки. Еле справилась с очередной горячей волной, которая прокатилась по телу. После гаюинового льда она кажется вдвойне жгучей.

Кое-как встала и проговорила окрепшим голосом:

– Хватит пререкаться уже. Далеко до горы?

Солнце поднялось над деревьями и медленно плывет в голубом воздухе. Скоро полдень, жарить начнет сильнее, а воды мало. Я перевела страдальческий взгляд на бурдюк и спросила:

– Нам хватит?

Варда секунду непонимающе смотрел на меня, затем, заметив, куда смотрю, сказал:

– Переживаешь?

– Может, вам не надо пить, – бросила я раздраженно. – Лисгард вообще как солнечная батарейка, хлебом не корми, дай поваляться под лучами. Но мне без воды не вынести переход по жаре.

– Для тебя всегда найдется, – сказал рыжий, перешагивая через тело.

Он развернулся и двинулся по дороге, Лисгард недовольно фыркнул и отправился следом.

Я сделала шаг, на глаза попался короткий эльфийский меч, зажатый мертвыми пальцами в траве. Клинок темный, словно варили в угле, лезвие тонкое.

Наклонившись, я осторожно разжала окровавленную ладонь и вытащила меч. Металл сверкнул на солнце и пустил солнечных зайчиков в лицо. Разбойник его точно украл, у людей таких не видела.

На антрацитовой рукояти разглядела гравировку, попыталась прочитать, но разобрала лишь несколько рун про разлом.

– Корявый язык, – пробормотала я.

Затем окинула трупы взглядом, в поисках того, в чем можно носить чудесный меч. По спине пробежала неприятная волна, обоняние уловило первые запахи мертвечины.

Я сделала глубокий вдох, чтобы справиться с омерзением. На глаза попались подходящие ножны, они лежат рядом с мужиком, который только что был могучим воином, а теперь – обед для стервятников.

Подбежала, стараясь не наступать на распластанные тела. Затем подхватила и закрепила на поясе. Ножны сели, как влитые. Я улыбнулась, когда меч с легким шелестом вошел в гнездо; довольная, я бросилась догонять эльфов.

Глава 17

Мы пошли между зеленеющими холмами. Кое-где встречаются густые поросли шиповника и кустарников с большими белыми цветами. От бутонов идет головокружительный сладкий запах, вокруг них деловито гудят пчелы.

Когда проходили мимо одного из таких, особо смелая пчела подлетела ко мне и несколько секунд жужжала рядом, словно высматривала сетчатыми глазами, можно ли у меня что-нибудь вкусненькое урвать. Поняв, что с цветами у меня мало общего, она резко взяла влево и умчалась к кустам.

Варда периодически подгоняет, поглядывает из-за плеча, губы кривятся. Все кажется, сейчас начнет подшучивать и издеваться, но рыжий молчит. Лишь ушами подергивает.

Солнце поднялось выше и недобро смотрит сквозь белесую дымку. Обжигающие лучи скользят по коже, норовят снять верхний слой, чтобы добраться до нижнего – нежного и мягкого, выжечь, к лешему, до костей.

Пришлось накинуть капюшон и заправить волосы внутрь, чтобы в глаза не лезли. Блаженная тень легла на лицо, из-под края я посмотрела на Лисгарда. Тот расправил плечи и довольно шагает, кожа покрылась легким матовым свечением, волосы блестят, как слюда. Я завистливо вздохнула и задумалась.

Чародей сказал, Талисман упадет через три дня, мы идем всю ночь, а горы все не видно.

Наклонившись к белокожему, я прошептала расстроенно:

– Может, Варда прав?

Лисгард непонимающе покосился на меня, уши привстали, он метнул яростный взгляд в спину рыжего.

– Вы во всем готовы с ним согласиться? – спросил он недовольно.

– Нет, – сказала я, качая головой. – Я о другом. Может, нет никакого Талисмана и чародей наврал?

– Чародей мог, – согласился белокожий. – Он ведь человек.

Я продолжила рассуждать:

– Хотя рыжий и в ворона не верит.

– Какого еще ворона? – спросил Лисгард.

Я не ответила, вместо этого ускорила шаг и поравнялась с Вардой. Он прет, как бык, по жаре, даже мухи облетать стараются, когда натыкаются на суровое лицо.

Чтобы избежать двусмысленных намеков и взглядов, я на всякий случай плотнее запахнула плащ. Кожа, спрятанная от жгучих лучей, стала быстро остывать.

Я спросила:

– У нас план есть? Или идем куда глаза глядят?

Варда покосился на меня,