— Такие вы у меня молодцы, — повторял Асмир, он смотрел на детей с огромной гордостью. — Вы такие смелые, такие умные. Ирина рассказывала мне, как вы помогали ей, как поддерживали. Вы такие маленькие и уже такие взрослые. Ваша мама очень бы вами гордилась.

Каждый раз, когда Асмир хвалил детей, они замирали и смотрели на него с обожанием, с любовью, с такой нежностью, что мне казалось — столько счастья просто не бывает.

Сегодня был чудесный день! Мы не замечали времени и даже не обращали внимания на то, что из еды у нас только яйца: вареные на завтрак, глазунья на обед, болтунья на ужин. Завтра мы должны были поехать на рынок, Асмир пообещал разобраться с этим, и я не сомневалась, что он справится. И скоро я смогу радовать семью самым лучшими своим блюдам.

Но сегодня мы просто наслаждались этим днем — дома, в компании друг друга. В разговорах, в взглядах, в объятьях, которые сегодня не заканчивались. И не хотелось, чтобы все это заканчивалось. Ведь иметь возможность быть с теми, кого любишь, — самое главное. А все остальное казалось незначительным.

День мы заканчивали в гостиной у горящего камина.

Первой спать ушла Марта, следом — Солн. Часы показывали, что мы давно начали новый день, но дети все еще бормотали — хоть и вполсилы. Мария уснула рядом со мной, я гладила ее по голове. Вики то и дело забалтывалась и закрывала глаза. И только Тит молча смотрел на камин.

Мы с Асмиром столкнулись взглядами. Он покачал головой.

— Так. Кажется, всем пора спать, — сказал он.

— Еще немножечко, — прошептала Вики, не открывая глаз.

— Маленькая моя, — Асмир улыбнулся и погладил ее по голове. — Завтра у нас сложный день. Нужно выспаться.

— А если я засну, — пробормотала она, — а ты… пропадешь?

Я видела, как Асмир вздрогнул. Вики тоже, должно быть, почувствовала это — она открыла глаза и посмотрела на отца. В комнате повисла тишина. Даже Тит выглядел растерянным.

— Я больше не пропаду, — сказал Асмир, глядя ей в глаза. — Я обещаю. Я буду рядом с вами. Теперь никто не сможет нас разлучить.

Потом он посмотрел на Тита, и мальчик кивнул. Я думаю, от Асмира так же, как и от меня, не укрылось, как у него расслабились плечи.

Асмир снова погладил Вики по спине, потом встал и подхватил ее на руки. Она ойкнула, и от этого проснулась Мария.

— Я взрослая, папа…

— Ты самая маленькая здесь, — фыркнул Асмир. — Принцесса моя. И еще одна моя принцесса — Мария.

Он посмотрел на девочку, и та улыбнулась.

— Вы хотите услышать сказку? Я, кажется, вспомнил одну… про пирата.

Мария кивнула, а потом, словно вспомнив, что умеет говорить, тихо сказала:

— Хочу.

— И я хочу, папа! — воскликнула Вики.

— Ну… я тоже послушаю, — присоединился Тит, вставая с пола.

— Я могу тоже присоединиться, — сказала я, но встретила серьезный, темный взгляд Асмира.

— Ты можешь отдохнуть, Рина, — сказал он, и в его голосе послышалась мягкая настойчивость. — Подожди в нашей спальне.

По спине тут же разлился жар. Я вспомнила слова Басмана про брачную ночь и изо всех сил старалась не покраснеть. Неужели Асмир намекает на…

— Да, хорошо, — выдавила я как-то скомканно, но старалась держаться спокойно. — Сладких снов.

Мария обняла меня и поцеловала в щеку.

— Сладких, Рина, — пожелал Тит.

— Сладких-пресладких! — сказала Вики.

Я посмотрела на Асмира. В его темных глазах мелькнуло что-то, отчего сердце пропустило удар. Он думал о том же, о чем и я?

Асмир улыбнулся. Я все же покраснела, но улыбнулась в ответ. И с горящими щеками проводила взглядом моего дракона из гостиной.

Без детей и Асмира в гостиной тут же стало тихо. Я посмотрела на горящий огонь и почувствовала, что сама горю не меньше.

— Так, ладно, надо взять себя в руки, — тихо сказала я и встала с пола.

Надо идти мыться и приводить себя в порядок. А еще найти рубаху, сапог и монету. Это оказалось делом не из самых легких…

Глава 107.

* Асмир *

К своему стыду, я знал всего пару сказок. А с годами и вовсе мог, казалось, нормально рассказать разве что одну. И эту одну Тит и Вики слышали уже много-много раз…

Я помнил, как Тит ворчал, что уже слишком взрослый для сказок, что это для маленьких. Но сегодня он молчал. Он лежал, прикрыв глаза, и слушал вместе с девочками. Не ворчал, не пытался казаться старше. Он просто был… ребенком. Очень взрослым ребенком.

Я смотрел на него и думал о том, каким он стал. Маленький, но уже мужчина. Храбрый, сильный, терпеливый. Он столько вынес за эти дни, столько пережил — и не сломался. Мой сын. Моя гордость. Защитник для Вики и маленькой Марии. Опора для Рины. Как я им гордился! Как я ими гордился!

Мой голос звучал ровно, но внутри бушевала буря. Этот день был особенным — тихим, добрым, наполненным тем самым теплом, от которого даже самые страшные раны начинают затягиваться.

Надеюсь, и их раны затянутся. Ведь мои дети перенесли столько испытаний… И в этом виноват я.

За каждую слезинку, за каждую секунду их горя я безумно хотел свернуть шею Катрин. Разорвать ее проклятое тело на куски. Но вот беда — Катрин больше не было. Вместо нее теперь была Ирина. В теле Катрин. И это создавало в моей душе раздрай, который я не мог заглушить.

Я закончил сказку. Вики и Мария уже тихонько посапывали, а вот Тит… Он открыл глаза.

— Папа, — прошептал Тит.

Он смотрел на меня очень серьезно.

— Не уснул? — тихо спросил я. — Сказка не понравилась?

— Сказка замечательная, — прошептал он и улыбнулся. Замечательная… Да. Мой маленький ворчливый дракончик вырос… Вырос настолько, что даже ценил эту сказку, которую я рассказывал ему уже в сотый раз. — Просто… Я хотел тебе сказать кое-что.

Я нахмурился, но кивнул.

— Мы поругались перед тем, как тебя отравила Катрин, — продолжил Тит. — Помнишь?

Я вспомнил. Да, мы поругались. Я тогда сообщил ему, что женюсь. И Тит был в ярости — он кричал,