Я пожал плечами.

— Успокойся, я не собираюсь выяснять отношения. Если, конечно, мы прекратим обсуждать мою жену в моём же доме, ещё и таким тоном.

— Извини, — пробурчал Яник. — Но я правда переживаю за тебя. Ты же не будешь утверждать, что всё в порядке и ничего странного не происходит.

— Неужели ты думаешь, что я не в силах за себя постоять? — поморщился я. — Если бы видел угрозу, разумеется, не оставил бы это просто так. А теперь давай раз и навсегда закроем тему.

— Отличное решение. — Рониэль выдохнул с явным облегчением и отступил обратно к Янику. — Пусть вон лучше Рэмис расскажет что-нибудь интересное. Например, как пережил целую неделю без любимого напарника?

Яник закатил глаза.

— Может, лучше ты расскажешь что-нибудь интересное? Выдаешь ещё какую-нибудь целительскую тайну? Например, принимал ли ты каких-то пациентов с пикантными болезнями и не было ли среди них наших общих знакомых. Или лучше расскажи, как прошло ваше прошлое свидание с Инией? Нам, между прочим, тоже любопытно.

Я невольно усмехнулся, глядя, как Рониэль разом стушевался. Что ж, разговор развивается по привычному сценарию.

— Ну нет, Рэмис, тебе не удастся примерить на себя мою роль, потому что я единственный в своём роде, — хохотнул Рониэль, поводив носком ботинка по дорожке перед собой. — Однако не пора ли нам вернуться к дамам? Думаю, они там заскучали, да и сигары мы попробовали, можно и к десерту перейти.

— Что-то ты подозрительно быстро свернул тему. Я бы всё-таки послушал твой рассказ про свидание.

— А как же «Империалис»? — подмигнул ему Эксерс. — Я уже приготовился распрощаться с заработанными в поте лица лиэнами… Прихватил мешочек побольше…

— Прекрати отпугивать мою удачу, — проворчал Яник, пряча в бороде самодовольную улыбку: в картах ему и правда нет равных.

— Тогда пойдём скорее. Вдруг в этот раз кому-то из нас удастся тебя обыграть. Может, даже Элианне? Новичкам обычно везёт!

Яник скептически фыркнул, но всё-таки не смог оставить замечание без ответа.

— С чего ты взял, что она новичок?

— Даже если раньше она играла в карты, после потери памяти её вполне можно считать новичком, — и Рониэль подмигнул собеседнику.

— На твоём месте я бы придержал язык, а то Адриэн болезненно воспринимает любые замечания о жене, — осклабился Рэмис.

Я ничего не ответил и первым поднялся в дом. Из гостиной доносились приглушённые голоса, среди которых слышался и голос Элианны. Пропуская мимо ушей больше болтовню Рониэля и Яника о предстоящей игре, я свернул в открытые двери и явно прервал своим появлением милую беседу.

— Не сомневайтесь, Мэди знает в этом толк, — улыбнулась Иния и, заметив меня, радостно провозгласила: — А вот и наши мальчики.

Я прошёл к своему стулу и искоса глянул на Элианну. Вид у неё вполне умиротворённый: похоже, ей удалось найти общий язык с Мэдейлин и Инией. Что ж, это хорошая новость.

— Вы нас не потеряли, моя дорогая? — пробасил Эксерс, подходя к Инии. — Мы, наверное, заболтались…

— Что вы, что вы, Ронни. Мы за нашей милой беседой и не заметили, как пролетело время. Адриэн, ваша юная супруга — само очарование. Мы с Мэди уже зазываем её в клубы. Вы же, надеюсь, не будете возражать?

— Разумеется, нет. — Я пожал плечами и сел. — Элианна вольна выбирать, чем ей заниматься, если это не противоречит правилам приличия и закону.

— Всё-то у тебя строго, — поддел Эксерс. — Так и представляю дам из швейного клуба, замышляющих ограбить банк и вооружающихся иголками…

Комнату огласил весёлый смех. Даже Элианна рассмеялась, но быстро опустила голову, чтобы я не заметил.

— Эксерс, тебе бы всё шуточки шутить, — проворчал Яник, когда смех затих. — А между прочим женщины бывают разные, знаешь ли. Ты же помнишь недавний случай с женой владельца ювелирной лавки?

Разговор переключился на недавнее громкое дело об убийстве женщиной своего мужа руками любовника. Элианна с явным любопытством слушала, а я пытался избавиться от неприятного осадка, оставленного разговором с Яником. Я ведь и сам думал о странностях Элианны и до сих пор не могу быть уверенным, что она не находится под воздействием какого-то хитрого заклятия, пусть это и маловероятно по всем признакам. Но когда мои мысли озвучил Рэмис, снова появились сомнения.

— Утешает одно: десерт, похоже, цел. — Голос Рониэля вырвал меня из неприятных размышлений.

— Майрия, Оэлли, подавайте десерт, и побыстрее, если не хотите расстроить господина Эксерса. — Я кивнул служанкам, замершим у дверей, и те поспешили в кухню.

— Совсем другое дело. — Рониэль довольно заулыбался и в предвкушении потёр руки. — А уж после десерта можно и Рэмиса обыграть, — прибавил он. — Элианна, вы играете в «Империалис»?

Я повернулся к девчонке: судя по недоумению во взгляде, она не помнит, что такое «Империалис». В душе снова заворочалось неприятное чувство, но на сей раз оно скорее походило на жалость. Элианна растерянно покачала головой, и Рониэль прибавил:

— Ничего страшного. Если ваш супруг не возражает, мы вас быстренько научим.

— Не сомневайтесь, Элианна, Эксерс вас быстренько научит всему плохому, что знает, — тут же вмешался Яник, цепко глядя на девчонку.

— Не обижайте моего Ронни, Яник, — засмеялась Иния. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы научить Лиа играть в карты. Не сидеть же ей без дела, пока мы развлекаемся. Полагаю, Адриэн не будет против.

Я повернулся и посмотрел на Элианну: она сидела, опустив голову, и изображала покорную жену. Вполне успешно, надо сказать.

— Если она сама этого хочет, я возражать не стану, — ответил я Инии.

— Вот и прекрасно. В карточных играх нет ничего плохого, если знать меру. — И по её лицу пробежала едва заметная тень.

— Вы правы, моя дорогая, — поддакнул Эксерс, и тут в гостиную вернулись служанки с десертом: Майрия двигалась очень аккуратно, крепко вцепившись в блюдо с пирогом, а в руках Оэлли был поднос с пудингом и желе.

— Ко мне, ко мне всю эту прелесть, — воскликнул Рониэль, протянув к служанкам руки, и окинул нас весёлым взглядом. — Но и вам, так и быть, немного оставлю.

Ответом ему был дружный хохот, и пока все отвлеклись, я наклонился к уху Элианны и тихо сказал:

— Вы тоже можете смеяться и вообще перестать играть роль запуганной жены. Здесь все свои, вас никто не осудит.

— Как скажете, — так же тихо ответила девчонка и робко улыбнулась, подняв на меня взгляд.

— Эй, молодожёны, заканчивайте любезничать. У вас впереди вся ночь, чтобы признаваться друг другу в чувствах, — громогласно попенял Эксерс. — А пока давайте всё-таки попробуем десерт, пока я и в самом деле не съел всё