рода в Восточном краю, первый клок почвы, куда Инглинги пустили корень, чтобы разрастаться на север и на запад. Но предки по женской линии жили здесь еще раньше – чуть ли не от начала времен. У Хальвдана Белой Кости имелся дед – тоже Хальвдан, по прозвищу Золотой Зуб, – а он по матери был правнуком Сёльви Старого, здешнего первопоселенца, который первым начал расчищать лес и пахать землю. Показывали гору под названием Могила Сёльви, и ясно было, что этот Сёльви тоже был родом не из людей. На его внучке Сёльвейг женился Олав из рода Инглингов, по прозвищу Лесоруб. В Солейяре жило много потомков свеев из Вермланда, когда-то переселившихся сюда с востока в поисках свободных земель. Но и сейчас здесь оставалось достаточно лесов, перемежаемых пашнями и лугами. Здесь помнили прежних конунгов – Хальвдана Золотой Зуб, Хальвдана Белую Кость, и поэтому без возражений признали власть нового Хальвдана, их законного наследника. Убедившись, конечно, что он унаследовал их сильную родовую удачу и способен одерживать победы на поле боя. Усадьба Солейяр стояла близ того места, где Верма вытекала из озера Мьёрс, а озеро служило прямой дорогой на север – к Хейдмёрку, Хадаланду, Тотну и Ланду. Все это, до самого Упплёнда, когда-то принадлежало предкам Хальвдана. Потом в усадьбу наезжал его знакомец Гандальв, когда Раумарики принадлежал ему, потом какие-то время для здешней округи жертвы приносил Сигтрюгг, и вот наконец в старинное гнездо Инглингов вернулся их прямой потомок и наследник. Стоя на пригорке и глядя на уходящее вдаль узкое озеро, Хальвдан думал, что, пожалуй, боги и правда предназначили его для того, чтобы вновь собрать все эти владения в одних руках, как это было в древности.

Там, на севере, примерно в двух днях пути по воде находился Хрингисакр, обиталище Эйстейна конунга. Как рассказали пленные, в этой усадьбе покойный Сигтрюгг оставил свою невесту – Рагнхильд, дочь Харальда Золотой Бороды, конунга Согна. Мысли Хальвдана были уже там. Он выполнил обещание, данное Рагнхильд при расставании на причале в Борро – стал конунгом Раумарики. Теперь и ей следовало выполнить свое…

Хальвдан верил в свою удачу, но даже он удивился, как быстро его надежды обернулись явью. Идти дальше на север ему было пока рано: после битвы следовало похоронить убитых, дать время подлечиться раненым, починить оружие, поднабрать новых припасов, принять клятвы покорности у местных бондов. Да просто дать людям отдохнуть. До конца лета времени оставалось достаточно, и к зиме Хальвдан рассчитывал быть у границ Упплёнда.

Однажды под вечер северный ветер принес по озеру корабль на пятнадцать весел, шедший под парусом. Дозорные на горе заранее передали в усадьбу весть о его приближении, но один не самый большой корабль войску не угрожал. Хальвдан отчасти поджидал, что Эйстейн из Хрингисакра пришлет к нему за телом брата, и надеялся выведать у посланцев, как там молодая госпожа Рагнхильд. Услышав от Фрора, что «на корабле две женщины», он подумал, что Эйстейн прислал пару старух позаботиться о теле. Но с причала прибежал новый гонец с поразительным известием: на корабле сама Рагнхильд! Вся дружина Хальвдана видела ее в Борро и хорошо запомнила, так что ошибки быть не могло.

– Дигральди! – С трудом веря этой новости, Хальвдан окликнул своего верного соратника. – Поди на причал, встреть их. Девушкам будет приятно увидеть знакомое лицо.

– Мне тоже! – Дигральди ухмыльнулся и знаком велел племяннику, Асси, подать ему нарядный плащ. – Особенно если с ней опять будет эта статная девчонка.

– Конечно, будет. Она ведь только ее одну и привезла из Согна.

Широкими шагами Дигральди отправился на причал, а тем временем Хальвдан велел Кирану подать ему нарядную рубаху, синюю с вышивкой, заново расчесал волосы и повесил на плечо перевязь с мечом – чтобы выглядеть, как подобает конунгу. Заметил, что волнуется. Он надеялся в недалеком будущем снова увидеться с Рагнхильд, но никак не рассчитывал, что она явится к нему сама, да еще так скоро! И что ему предстоит услышать? Он как-никак погубил ее жениха, и едва ли она питает к нему теплые чувства, если и правда любила Сигтрюгга. Уж не приехала ли она, чтобы прилюдно его проклясть? И как ему тогда быть? Его заботливой норны, Исвильд, с ним больше не было, она отправилась с попутным кораблем назад в Агдир: мол, слишком стара, чтобы сопровождать конунга во всех его военных походах.

– Йотунова сила, как жаль, что Исвильд уехала! – Хальвдан подозвал к себе Браги Скальда. – Хоть ты будь поблизости. Как мне одному ее принимать?

Хальвдан не помнил такого, чтобы знатные девы являлись в гости к мужчине. Не самому же ему выходить к ней навстречу с приветственным рогом! Это обязанность женщины, а у него в усадьбе не было ни одной женщины, кроме здешних служанок. К счастью, Браги Скальд не собирался расставаться с Хальвданом, а тот после битвы и удачного выстрела ценил его еще больше, если это только возможно.

Когда наконец Дигральди ввел приехавших в теплый покой, Хальвдан сидел на почетном хозяйском месте, а по бокам от него стояли Браги Скальд и Эльвир Умный, оба важные, положив руки на пояса. Хальвдан, в его юные годы, в окружении столь почтенных людей, выглядел как бог, как солнце, взирающее на землю с высоты. Хозяйское сидение в доме, покрытое черной шкурой вепря, превратилось в божественный престол; черный шлем лежал на ступеньке у ног Хальвдана, а меч Пес Хель в черных ножнах многозначительно выглядывал из-за бедра. За последний год Хальвдан приучился держаться как истинный владыка, неприужденно и величественно, и по его спокойному, приветливому лицу никто не догадался бы, как он взволнован этой встречей. Мысль о том, что когда-то на этом самом престоле сидел Хальвдан Белая Кость, а до того его деды из рода Сёльви Старого, немало поддерживала Хальвдана – словно все эти древние исполины незримо подпирали его, с полным правом занявшего это место.

За гордым Дигральди шел незнакомый Хальвдану старик – седой, с лицом, покрытым такими глубокими и частыми морщинами, словно его кожу нарочно мяли в четыре руки. Даже нос был морщинистым. Серые глаза на этом загорелом лице смотрели остро и ехидно. Позади старика шли две девушки, и взгляд Хальвдан метнулся к ним. Да, это Рагнхильд, в том же желтом платье и красном хенгероке, какие он уже видел на ней в Борро. За госпожой следовала Дагрун, но ее Хальвдан едва заметил: его взгляд встретился со взглядом Рагнхильд и не смог вырваться из этой золотой ловушки. Теперь девушка