Дядя был без сознания, его дыхание было рваным и прерывистым. Несмотря на то, что он был обложен лечебными артефактами, я не был уверен, что он долго протянет без целителя.

А ведь он тёмный. Значит, Семёну гораздо тяжелее его лечить. Рефлексы у целителей на тёмную энергию вбиты в подкорку. Сколько ни сдерживайся, а всё равно тонкий ручеёк силы потянешь на себя. Только вот нельзя этого делать — малейший отток энергии может убить дядю.

Я чуть сдвинулся к нему и положил руку на его грудь. Он ведь мой птенец, а значит сможет выдержать не только мою энергию, но и пламя. Срастить его кости и раны я не смогу, но поделиться силой — вполне.

Тёмное пламя вырвалось из моей ладони вместе с импульсом энергии. Дядю чуть подбросило вверх, будто его ударило молнией. А потом в него потекла моя сила.

Пламя хлынуло по венам Александра, и его дыхание стало ровнее. Через несколько минут он уже не выглядел как будущий труп, и я убрал руку. Ну вот, теперь он даже лечение от светлого мага выдержит.

— Здорово ты его, Феникс, — прохрипел Лось, который снова открыл глаза и понаблюдал какое-то время за моими действиями. — Даже завидно.

— Тебя и без того подлатают целители, а вот дядя мог не дожить до лечения, — коротко ответил я и поднялся на ноги.

Не успел я сделать и пары шагов, как со всех сторон послышались крики гвардейцев. Я нахмурился, нашёл взглядом Зубова, который стоял у автомобиля и раздавал приказы.

А через мгновение мой телефон ожил и почти сразу накалился от входящих сообщений. Я не успел открыть ни одного из них, ведь мне звонил сам император. Номера государя у меня не было, но на экране высветилось его имя.

— Шаховский, — ответил я.

— Граф, ты живой, — услышал я его облегчённый выдох и невольно замер. Что же такого должно случиться, чтобы Михаил Алексеевич радовался тому, что я не погиб. — Почему связи не было?

— Супругами Лопуховыми была произведена провокация с использованием артефакта искажения связи, — быстро проговорил я, глядя на гвардейцев. Все они уже держали в руках рации и телефоны.

— Ладно… — я услышал ещё один вздох монарха и нахмурился. — Константин, ты нужен империи… нужен мне. Ты верен мне?

— Разумеется, Михаил Алексеевич, — удивлённо протянул я. — Я верен вам и империи. Что произошло?

— Стена, Константин.

Он снова вздохнул, но судорожно, будто не мог справиться с эмоциями.

— От Томска до Сургута… стена пала.

Фёдор Бойков

Тёмный феникс. Возрождённый. Том 7

Глава 1

Я медленно повернулся к стене. Вот она, стоит на месте. На иллюзию или галлюцинацию не похожа.

Даже гвардейцы мои носятся туда-сюда по лестнице. Вверх, потом вниз. Снова наверх, уже с ящиками боеприпасов.

— Константин? — позвал меня император.

— Да, Михаил Алексеевич, я тут, — ответил я, бросив ещё один взгляд на стену. — На моей территории целостность стены не нарушена.

— Что? — голос его величества резко осип. — Впрочем, чего-то такого я ожидал.

— Скажите, Михаил Алексеевич, чего конкретно вы от меня хотите? — задал я вопрос, ещё не до конца осознавая масштаб разрушений. Стена пала от Томска до Сургута. Это сотни, даже тысячи километров и десятки тысяч людей за стеной. И монстры теперь могут быть везде.

— Я хочу, чтобы ты нашёл Вестника и убил этого гроксова ублюдка! — прорычал он в трубку. — Жнец за все эти годы так и не смог выполнить моё задание, а теперь ещё и исчез куда-то. Он ведь с тобой уходил? Где он?

— Предполагаю, что в Антарктиде, так что быстро не вернётся, — быстро ответил я, прокручивая в голове последние события.

Значит, Лопуховы должны были установить взрывчатку на моей части стены. Но вместо этого они выбрали личные мотивы. Они захотели лично уничтожить Стража Порога, чтобы порадовать Вестника, а в итоге сами погибли от рук своих союзников. Вот за это я мог поблагодарить княжескую чету. Они спасли жизни моих людей своей фанатичностью.

— Шаховский! — рявкнул император, привлекая моё внимание. — Ты меня слушаешь?

— Слушаю, конечно, — не очень искренне сказал я.

— Я спросил, зачем Жнец отправился в Антарктиду, — в голос императора снова вернулись властные нотки. Быстро же он взял себя в руки. Хотя по-другому правителю огромной империи никак.

— Личные дела, — я тоже уже собрался с мыслями. — Можете ответить на один вопрос, от которого будет зависеть скорость выполнения моего задания?

В телефоне на мгновение повисла тишина, которая могла означать всё что угодно. Вроде бы гневаться на меня у государя нет причин — он прекрасно знает мой характер. Уж после выступления на собрании аристократов точно должен был понять.

— Спрашивай, Константин, — спокойно сказал он наконец.

— Для уничтожения Вестника мне понадобится уйти вглубь сибирского очага, — начал я. — Учитывая, что основные силы армии сосредоточены на границе с Австрийской Империи… кстати, как там дела обстоят?

И снова я услышал тишину. Либо его величество там сразу несколько дел одновременно решает и отвлекается, либо до сих пор не решил, стоит ли со мной откровенничать.

— Я прислушался к твоему совету и отозвал войска, — выдохнул он. — И вовремя. Ты был прав, это провокация. Австрийцы отступили, а моя армия готова защищать империю от натиска монстров, — медленно проговорил он. — Что ты там спросить хотел?

— Вот как раз про это я и хотел узнать, — сказал я, глядя на то, как мои гвардейцы таскают боеприпасы на стену. Сказать им что ли, что это уже не нужно, или пусть разминаются? — Как я уже сказал, мне придётся оставить свои земли на гвардейцев. На мою территорию монстры не пройдут, это я вам гарантирую, но что насчёт остальных? Я не могу распылять свои силы на защиту мирных людей и на сражение с Вестником.

— Одинцов с Лутковским уже отправили своих людей на защиту территорий, отделы службы безопасности в каждом городе тоже заняты делом, — император снова вздохнул. — Я знаю, что у тебя были к ним вопросы, но агентура и спецы там — самые лучшие, если не считать мою личную гвардию.

— Вопросов к безопасникам у меня нет и не было, — хмыкнул я. — Они просто всегда опаздывают. К тому же их лояльность Бартеневу была очевидна. Но это ваши люди, и вам решать, как с ними поступать.

— Верно, — в тон мне усмехнулся его величество. — Пусть отрабатывают свои