— Ладно, пошли дальше, — я поднялся и снова сплел хлыст по привычке из стихийной силы.

Тут же рядом оказалась Жу, которая одернула меня, потребовав заменить его на призрачный. Это заняло у меня еще несколько минут, и вот уже мы снова шли через заросли к непонятной цели.

Чем ближе мы к ней подходили, тем тревожнее мне становилось. Сердце тяжелым обухом стучалось о ребра, с тоской отдаваясь в душе.

— Близкоу.

Я и сам это знал. Все недвусмысленно намекало об этом. Деревья нависали надо мной, угрожающе тянули свои ветви, птицы с тревожным криком метались в небе, а потом пропали. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом моего хлыста.

— Леша, а может, обратно на корабль, — хрипло спросила Вася, взяв на руки Жу.

Проняло ее. Готова опять на тошноту, лишь бы не оставаться здесь.

— Можешь подождать меня тут.

— Нет! — быстро ответила она. — Я тут одна не смогу! Я с тобой!

Она прижалась к моему плечу, и я ощутил запах ее волос. Сирень, что ли? Этот аромат вдруг заставил меня задуматься о том, что в лесу толком запахов и не было!

Да, сейчас можно различить только острый запах свежесрубленной древесины, но не цветов и фруктов, которые свисали с веток. А ведь я помню ароматы прелой листвы буквально несколько минут назад. Значит, действительно мы подошли совсем близко.

— Не выпускай Жу из рук. Идем дальше. Смотри по сторонам, — фразы получились рублеными, потому что все мое внимание сосредоточилось на темном пятне впереди.

Оно уже приобрело более четкие очертания, и я уже мог различить три силуэта: один большой, метра три, и два поменьше, похожие на людей.

Мертвецы.

Осталось понять, какие.

Я еще не сталкивался с темной силой, это достаточно редкое явление. Чаще всего ее можно найти в крошечных культах, которые возвели смерть на пьедестал поклонения. И это была не магия человека, а скорее ее итог. Когда небольшая группа людей неистово жаждет воззвать к духам умерших, и в своем исступленном рвении у них это получается.

Когда я впервые увидел заметки об этом одного путешественника, я не поверил. Слишком жутко это выглядело даже на бумаге. Тогда я решил, что автора статьи просто одурманили до галлюцинаций. Сейчас же такой уверенности не было.

Мы продолжали приближаться к черным силуэтам и при этом уже даже дышали через раз. А вот заклинание, наоборот, резко стало мощнее, едва не выскочив у меня из рук. Пришлось на мгновение отвлечься от созерцания тьмы и уделить внимание плетению.

Оно стало плотнее, нити набухли, словно подпитываясь чем-то.

— Что за хрень? — вырвалось у меня. — Оно чувствует тьму?

— Реаугирует. Блиузкая сила.

— Ты с самого начала знала? — разозлился я.

— Неут.

Я выдохнул. Ожидал какой-то подставы, но ее не было.

Развеяв призрачный хлыст, я создал его заново, но уже из стихийной. Было интересно посмотреть, изменится ли он под воздействием тьмы? Взмахнув им несколько раз, я убедился, что ничего такого с ним не происходит, и хлестнул ближайшие ветви.

Чем дальше от берега, тем плотнее стояли деревья. Они словно были против, чтобы кто-то добрался до черного пятна. Да что там лес! Даже воздух с трудом проникал в легкие, и его постоянно не хватало. Дыхание стало тяжелым, лоб покрылся испариной, а нервы натянулись до предела.

Очередной удар разнес зелень на метр вперед, и я понял, что мы пришли.

Перед нами открылось небольшое пространство между двумя нависающими скалами. Видно было, что это было сделано самой природой. Здоровенные сталактиты над головой, мрачный зев небольшой пещеры под правой скалой и здоровенный камень возле левой. Хотя насчет него я сомневался, его, скорее всего, притащили сюда люди. Они же и выровняли площадку, которая была практически идеальна. На ней не были ни листочка, ни травинки.

Но как раз над ней, на пяточке три на три метра и витали черные силуэты. Они были сотканы из непроглядной тьмы, и буквально вбирали в себя редкие солнечные лучи, которые с трудом пробирались через выступы в скалах.

— Мертвецы или дух? — шепотом спросил я Жу.

— Оба, — ответила она едва слышно, насколько ей позволял облик.

Зараза.

Сейчас силуэты ничего не делали, а лишь висели в воздухе, распространяя волны тоски, от которой по спине бежали ледяные змеи. Казалось, что дернешься и они поглотят меня целиком.

— И кто из них кто? — снова спросил я.

— Неу всеу здеусь. Нужноу искауть, — она сильнее обычного коверкала слова.

— Как?

Я чувствовал растерянность. Под напором темной силы мысли расползались, как мелкие букашки. Я не хотел здесь, вообще, находиться. Больше того, я едва сдерживался, чтобы сию секунду не развернуться на пятках и не убежать сломя голову обратно к пляжу, к спасительной лодке. Лишь стальная воля держала меня на месте.

Василиса, полностью разделявшая мои чувства, вцепилась мне в руку ногтями. Боль, на этот раз совершенно не отрезвляла, а только еще больше нагнетала обстановку.

Жу молчала. Она уже спрыгнула на землю, но ближе подойти к площадке с духами не решалась. Ее шерсть вздыбилась, а кончик хвоста ходил из стороны в сторону. Только что не шипела.

Надо что-то делать. Стылый холод уже подбирался к сердцу, заставляя его вздрагивать невпопад.

Кажется, это та загадка, на которую я не хочу знать ответа.

«Соберись, архимаг», — мысленный подзатыльник не помог, и я продолжал стоять.

Темная магия. Смертельная.

Я переключился на магическое зрение, и мир разом посерел, растеряв все краски. Но даже в таком виде я мог различить оттенки стихийной силы. Перекореженной, изломанной, но все же стихийной. Такое бывает, когда человек, лишившись остатков разума, решил бы создать заклинание. Я видел такое в палатах душевнобольных. Весьма неприятное зрелище.

Получается, что здесь поработал настоящий безумец.

Магические нити в некоторых местах оборванные, оплетали площадку и уходили в нишу под правой скалой.

Собрав всю волю в кулак, я сделал шаг в ту сторону. Ноги с трудом двигались, и все движения ощущались, как на большой глубине, когда со всех сторон на тебя давит вода. Но тут все дело было в магии. А если вспомнить, что ее в мире становится меньше, то страшно представить, что тут было несколько лет назад! Наверное, я бы и подойти даже не смог.

Один шаг, второй.

С каждой минутой я становился все ближе к цели, которая страшила. Главное, не выпускать