в еще большую ярость, едва сдерживая свой порыв придушить Саймона прямо здесь и сейчас.

— ЗАТКНИСЬ! — во весь голос вскрикивает Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Закрой свой чертов рот, ты, грязное мерзкое животное! ИЛИ ТЕБЕ, СУКА, КОНЕЦ!

— Саймон Рингер, сейчас же прекратите все это и отпустите девушку! — громко и четко требует Хантер. — Не делайте глупостей и сдавайтесь полиции!

— Не тратьте наше время! — призывает один из полицейских.

— А НУ МОЛЧАТЬ ВСЕМ! — ревет Саймон. — Вы можете оставаться здесь сколько угодно, но я ни за что не сдамся вам. И не отпущу эту девчонку, на которую у меня еще очень много планов.

— Мы будем вынуждены открыть огонь, если вы не сдадитесь, — уверенно заявляет Джеймс.

— Лучше сами сдавайтесь и уходите отсюда! Вы бы оказали мне огромную услугу!

— Никто никуда не уйдет! — грубо бросает Терренс. — И эта девушка уйдет только лишь со мной.

— Она моя! И я буду делать с ней все, что захочу!

— ОНА НЕ ТВОЯ! И НЕ БУДЕТ ТВОЕЙ!

— О, еще как будет! Твоя бывшая заменит мне мою Элизабет. И перед тем, как она сдохнет, я хочу немного развлечься и узнать, на что способна эта сексапильная крошка.

— ЗАТКНИ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ, УБЛЮДОК! — приходить в бешенство Терренс. — Если ты посмеешь тронуть ее и хотя бы попробуешь снять с нее одежду, то я сам закопаю тебя здесь! ЗАЖИВО! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, ПАДЛА?

— Ой, слушай, МакКлайф, хватит здесь орать, как больной псих, — слегка морщится Саймон. — У меня уже начинает болеть голова от твоих криков. Которые все равно не помогут тебе и этой девчонке.

— ДАЖЕ И ДУМАТЬ НЕ СМЕЙ ДОТРАГИВАТЬСЯ ДО НЕЕ СВОИМИ ГРЯЗНЫМИ РУКАМИ! НЕ СМЕЙ!

— И да, хватит уже выпендриваться, строить из себя героя и доказывать, что ты типа ревнуешь и хочешь спасти Кэмерон ради любви.

— Да что ты говоришь!

— Ты никогда не любил Ракель. Ты всегда любил только себя любимого. Ну может, еще и свою любимую мамуличку. Которая не научила своего сыночка правильно обращаться с женщинами. И так сильно залюбила его, что он требует ото всех уважения, любви и повышенного внимания.

Терренс резко делает шаг вперед с целью предпринять еще одну попытку напасть на Саймона, но в миг направленный на него пистолет вынуждает его резко остановиться.

— Тихо-тихо, дорогой мой, тихо, — спокойно произносит Саймон, бросает Ракель хитрый взгляд и дулом пистолета поправляет ей волосы. — Неужели ты хочешь, чтобы эта прекрасная девочка погибла из-за твоего рвения постоять за нее?

— Я тебе глотку перегрызу, если ты что-нибудь с ней сделаешь, — крепко сжав руки в кулаки, сухо заявляет Терренс.

— А знаешь, я немного изменю свои планы. Я не буду убивать ее сию минуту. Потому что у меня появились кое-какие мысли. И я хочу воплотить их в реальность до того, как эта девчонка будет убита и закопана здесь… Или в каком-нибудь лесу…

— И ты еще хотел, чтобы мать Ракель была с тобой? Да ты не умеешь обращаться с женщинами! И был маниакально одержим Элизабет. А теперь еще и этой девушкой! Раз уж ты задумал изнасиловать ее!

— Ох, Терренс, как же ты мне надоел… — устало вздыхает Саймон. — Ты только тратишь мое время.

— Сделай то, что от тебя требуется, и все будет нормально.

— Лучше ты забирай своих дружков и проваливай куда подальше, если не хочешь сдохнуть ПРЯМО СЕЙЧАС. А у нас с моей дорогой Ракель еще есть дела, которые мы должны сделать до того, как она отправится к своим родителям.

— Я не боюсь твоих угроз, Рингер! — гордо приподнимает голову Терренс. — И клянусь, если ты сейчас же не отпустишь Ракель, то точно пожалеешь об этом. Я с большим удовольствием поквитаюсь с тобой не только из-за нее, но и из-за всего, что ты со мной сделал.

— У тебя есть ровно пять минут на то, чтобы забрать всю эту шайку с собой и свалить туда, откуда вы все приперлись, — грубо отвечает Саймон, пистолетом указывая на всех полицейских и Терренса и все еще крепко удерживая и прижимая к себе тихо плачущую Ракель. — Все, МакКлайф! Больше я не собираюсь с тобой сюсюкаться!

— Я в сотый раз говорю тебе, что никуда отсюда не уйду, пока ты не будешь арестован.

— Или ты уходишь сам, ИЛИ Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ ПЕРВЫМ!

— Ты тронешь ее ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!

— Нет! — со слезами на глазах вскрикивает Ракель, ужасно боясь за жизни всех тех, кто сейчас находится здесь. — Уходи, Терренс, уходи! Забирай всех этих полицейских!

— Ни за что! — уверенно заявляет Терренс.

— Пожалуйста, Терренс, я тебя очень прошу, уходи отсюда! Я не хочу, чтобы Саймон что-то сделал с тобой или с кем-то из этих людей.

— Не сделает, я обещаю.

— Ради бога, уходи отсюда! Спасай себя! А иначе Саймон убьет тебя!

— Нет, Ракель, я не собираюсь никуда уходить, — еще более уверенно заявляет Терренс.

— Пожалуйста! — Ракель тихо шмыгает носом. — Уходи… Оставь меня здесь…

— Я не позволю этому ублюдку что-то сделать с тобой.

— Уходи отсюда, Терренс, уходи! — отчаянно умоляет Ракель. — А иначе Саймон не пожалеет тебя…

— Если хочет – пусть убивает. Но до тех пор, пока я стою здесь живой, эта мразь не посмеет тронуть тебя.

— Я не хочу, чтобы кто-то погиб по моей вине.

— Никто не погибнет, вот увидишь.

Ракель ничего не говорит и только лишь громко шмыгает носом, с жалостью во взгляде смотря на Терренса, не собирающийся никуда уходить без этой девушки.

— Так, мне надоел весь этот спектакль, — грубо говорит Саймон. — Или вы затыкаетесь и уходите, либо я прострелю ваши головы к чертовой матери!

— Мистер Рингер, если вы не сдадитесь прямо сейчас, мы будем вынуждены выстрелить в вас, — уверенно сообщает один из полицейских. — Вы