В нос ударил резкий животный запах. На входе в фургон стояла клетка с некрупными обезьянами, встретившими открытие полога противными криками. Между клеткой и толстой войлочной стеной оставался узкий проход, по которому меня подталкивали идти дальше вглубь фургона. Через несколько шагов втолкнули в другую, пустую клетку, и заперли на тяжёлый висячий замок.

   Похититель ушёл, тщательно закрыв полог, и я начала осматриваться. Толстый войлок почти не пропускал света, так что изучение обстановки проводила больше на ощупь. Пол из толстых деревянных досок. Сама клетка и потолок из металлических прутьев едва ли не в руку толщиной и расположены часто, не пролезть между ними. В углу ведро понятного предназначения. Сама клетка примерно полтора метра, едва хватит лечь.

  Постепенно обезьяны успокоились. Пол слегка дёрнулся и начал неравномерно подрагивать - караван фургонов пришёл в движение.

  - Ты кто? - спросил кто-то детским голосом. Там, судя по размеру фургона, должна поместиться третья клетка.

  - Владо, а ты?

  - Сильв. Тебя тоже украли?

  - Похоже на то, - я села на пол у той стороны, где находился собеседник. - Ты здесь давно?

  - Не знаю, - мальчик сидел в дальнем углу и не собирался приближаться. - Меня отсюда только раз вывели, - он всхлипнул. - Папа не смог собрать столько денег, тогда они... чтобы поторопить... - всхлипы грозились перейти в полноценный плач. Что же сделали с этим ребёнком, что он так реагирует?

  - Владо, мне страшно!

  - Не бойся, родители умные, что-нибудь придумают. Сильв, тебя полностью Сильвер зовут?

  - Да, Сильвестр де Лач. Папа Асторий де Лач, главный винодел Империи!

   Помню такого. Не лично, по документам. Первый поставщик вина в императорский замок. Вино у него хорошее, на любой вкус и крепость. Только похитители, похоже, просчитались. Он недавно заложил новые виноградники, вряд ли осталось достаточно свободных денег на выкуп, и быстро продать землю тоже проблемно. В охрану правопорядка он не обращался, иначе мне бы стало известно - Сильв тут явно не первый день, а донесение о таком событии, как похищение ребёнка влиятельного лица, незамеченным не прошло бы.

   Долго поговорить не смогли - полог фургона на мгновение откинулся, впуская внутрь нестерпимо яркий свет и какого-то мужчину. В руке он нёс тусклый светильник, сверкающий после почти полной темноты.

  - А ну, тихо тут! - мужчина стукнул палкой по прутьям первой клетки, в которой начали орать обезьяны. Животные ещё пару раз что-то возмущённо крикнули, но послушно замолчали.

  - Вы тоже, поговорите мне ещё!

   При свете лампы я увидела, что мальчик, прижимая замотанную тряпкой кисть к животу, испуганно сжался в углу.

  - Послушайте, - я сделала шаг к проходу, но ничего больше сказать не успела - мужчина просунул между прутьев палку с утолщением на конце и ткнул ею в меня. Словно ударили электрошокером, все мышцы разом свело, и всего через мгновение я уже лежала на полу не в силах пошевелиться, а по телу расползаются неприятные ощущения. Неудивительно, что остальные, даже обезьяны, сразу выполнили требования, я тоже не хочу испытать такое второй раз.

   Удовлетворившись реакцией, тюремщик присел на какой-то тюк в конце прохода, повесил лампу рядом на стену и задремал. Наверно, остался контролировать, чтобы не шумели.

   Так, в относительной тишине, прошло какое-то время. Фургон остановился, обезьянам на пол высыпали груду порченых овощей и фруктов, нам с пацаном сунули по большому ломтю хлеба и кружке воды. Судя по изменившемуся свету, изредка проникающему в фургон, когда кто-нибудь входил или выходил, наступил вечер. Надсмотрщик на ночь ушёл, позволив пообщаться с Сильвом, но мальчик знал о похитителях не больше меня, и все закончилось тем, что я стала рассказывать ему сказки, чтобы отвлечь от ситуации и боли в отрезанном пальце. Похитители на третий или четвёртый день, не дождавшись затребованной суммы, пошли стандартным путём.

   Утро встретило хлебом с водой и вынесенным и даже ополоснутым помойным ведром. Учитывая, что за обезьянами так не следили, и их клетку просто окатили водой, смывая отходы и недоеденные продукты, на тяжёлый запах чистые вёдра почти не влияли. Вскоре тюремщик занял своё место, демонстративно положив шоковую палку под руку, и фургон снова пришёл в движение.

   Вечером, после скудного ужина, меня вывели наружу.

  - Что, парень, думаешь, отпустим тебя сейчас? - глумливо спросил один из похитителей. В стороне у костра разглядела с пяток фигур. Значит, их около десятка, ведь ещё двое ведут меня, крепко держа за плечи, а третий контролирует сзади с шокером. Не убежать, даже если вырваться.

  - Скажи спасибо папаше, он на меня чуть собак не спустил, решил, что шутка такая, - продолжал говорить мужчина, ставя на попа колоду. - Ничего, мы ему тоже пошутим. Мы тоже умеем.

  - Пожалуйста, не надо! - я задёргалась в держащих меня руках, поняв, что мизинцем не отделаюсь - рядом с колодой поставили тяжёлый топор. Но все попытки были тщетными. Да, здесь я всё же набрала мускулатуру, и в родном мире, может даже удалось бы отбиться. Но не здесь, когда каждый первый на голову выше и в два раза тяжелее. Словно пятнадцатилетний подросток против взрослых бугаёв под тридцатку. Левую руку, несмотря на сопротивление, положили на колоду и плотно прижали.

  - Прошу вас, не надо!

  Топор с размаху опустился, и негромкий чавкающий звук заглушил дикий крик боли. Незамедлительно кто-то приложил к обрубку раскалённый кусок металла. Ещё одна волна боли прошла по руке, в носу противно запахло горелым мясом.

  - Вот и всё, - палач отставил топор и поднял отрубленную кисть, рассматривая перстень на среднем пальце. - Теперь точно не отвертится.

   Уже снова сидя в клетке, чуть отошла от боли и попыталась рассмотреть повреждение в тусклом свете лампы. Нет, это был не классический колун, у которых лезвия почти нет, им бы кости на мелкие осколки раздробило. А так получился почти ровный срез на пару пальцев выше запястья. Несмотря на то, что рану сразу прижгли, она всё равно кровавила. Как смогла, замотала руку шейным платком. Не бинт, и далёк от стерильности, но всё же лучше, чем оставить как есть.

   ***

   Де Граф отложил в сторону перо. Кажется, у него наметился план, требуется только время на его проработку и детализацию. Время ему уже обеспечили, помолвка лорда-защитника и леди де Фронте позволила выгадать не